и отдает родителям, которые проводят в доме жениха послесвадебную ночь. В той самой каббе он возвращает кольцо, зафиру и говорят, расторгая клятвы и данные обещания, на семью невесты сыпятся ужасные проклятия от Всевышнего.
– Кошмар. Но, как тогда женятся вдовы?
– У вдов иначе все. Там то никто не заявляет о невинности невесты, нет обмана.
– Короче очень на нас похоже. Не девственница, сразу позор. Но, конечно, девушка которой это не особо было нужно, все равно найдет и богатого, и красивого. На самом деле большее внимание уделяется кошельку, и он все же перевешивает чашу весов.
– За меня отдали огромную сумму. Я не слышала цифру, но она просто ужасно большая. И мне от этого так приятно.
– А кто отдал-то?
– Заур. Он ни копейки не взял у родителей своих. Пока я училась, заработал и все до последнего дирхама сам. Хотя так не положено обычно. Родители ведь тоже принимают в семью девушку, но он решил так. И я так счастлива.
– Вот это да. Какой он молодец. А я сразу заметила, как он смотрел на тебя, когда поднял фату.
– Это не фата, – смеется. – Это называется – аль хака – доверие.
– Странное слово – аль хака, но красивое.
– На последний слог ударение.
– Столько всего. У нас, конечно, проще. Ой, а торт будет?
– Обязательно. Сейчас, когда все поздравили нас, будет праздничный обед, а в промежутках между подачей, будут танцовщицы.
– Слушай, а если родители ночевать будут тут, я как вернусь домой к тебе?
– Водитель отвезет вас с братом. Не переживай, там прислуга. Они тебе помогут, если нужно. А завтра мы увидимся после завтрака.
– Эх, уже завтра улетать.
– Я попробую поговорить с Зауром, может удастся уговорить иногда прилетать к тебе.
– Проще будет мне к тебе.
Вспомнила о Никите и стало грустно. Мне о любви и не придется мечтать. Похоже кобель еще тот.
Нас провели во внутренний двор, который был таким уютным и чистым. Большой навес, небольшие клумбы с цветами, которые я раньше не видела даже, диванчики с кучей подушек. Вдалеке виднелся большой сад. Огромная территория была покрыта зеленью, и солнце красиво играло по ее поверхности.
Столы расположили ромбом, а внутри его были расписные ковры, видимо для танцовщиц.
Мужчины и женщины сели порознь, по сути, напротив друг друга, но на большом расстоянии.
«Неужели это все родственники?»
Фатима говорила, что никого из посторонних не будет, кроме меня. Слов нет. А народу тут около сотни человек, а может и больше.
Стоило мне взяться за ложку, я тут же почувствовала жгучий взгляд. Тот момент, когда взгляд обжигает и оставляет след на коже. Мне стало не по себе. Какого черта он пялится, глазастый.
Аккуратно склонилась над тарелкой и стала из-под бровей рассматривать мужчин, напротив. Но не прошло и секунды, как я увидела его.
«Боже, у него и правда черные глаза. Словно демон смотрит!»
Уже и самой захотелось подойти и спросить на чистоту, чего он хочет и в чем его проблема. Надоело. Жаль, что невозможно все это осуществить сейчас, пока я в боевом настроении.
Когда первое блюдо было съедено, заиграла музыка перед нами появились четыре танцовщицы, а в центре на подушки сели два мужчины. Одни играл на инструменте типа барабана маленького, а второй в руках держал нечто вроде дудки, но немного не такой, как мы привыкли видеть. Она была шире.
Девушки на пальцы надели сагаты. Я сразу услышала их звонкое, будто колокольчики звучание, мне Фатима дарила такие, в колледже мы часто устраивали танцы, наряжаясь в восточные наряды.
Девушки закружили под первые звуки красивой мелодии. Так нежно и плавно двигая бедрами, руками, волосами. Завораживающе смотрелось каждое движение, я улыбалась, не могла держать свои эмоции глубоко. Невольно прошлась по окружающим и вновь увидела его.
Нечитаемое выражение лица. Мужчина облокотился на спинку стула и принял задумчивую позу, при этом не сводя с меня взгляда. Вновь гипнотизируя, вновь подавляя меня и силу воли. Я не могу отвернуться, не могу даже моргнуть, а еще дурацкая улыбка по-прежнему не сходит с моего лица, потому что я застыла во времени…
Тут его отвлек какой-то мужчина и пелена спала с нас обоих. Стряхнула с себя этот дурацкий морок и вновь погрузилась в танец девушек.
Дальше вечер шел тихо и мирно. Точнее тишины было мало. Это была не такая свадьба, к которой привыкла я, но безумно интересная. Единственное что омрачало, это то, что Фатима сидела далеко от меня и не было возможности быть ближе, плюс незнакомая речь.
Когда пришло время провожать молодых, Зулейка всплакнула, обнимая дочь. Я обняла подружку и ее буквально вырвали из моих рук, остальные женщины, раздавая видимо советы молодой жене.
Мужчины были, с другой стороны, провожая жениха.
После, Заур взял за руку свою Фатиму и прослушав напутствия свидетеля, периодически что-то отвечая, смотря ей в глаза развернулся и повел ее, скрываясь в коридорах огромного дома, под звонкое улюлюканье всех женщин. Мне хотелось плакать, от того, что она теперь счастлива будет и любима им.
– Ульяна, пойдем, – подхватила меня под руку мама подруги и позвала Надира. – Поедешь с ним. Там Диля тебе поможет, если попросишь, она в курсе что ты сейчас вернешься.
– Зулейка, – проговорил громкий убивающий мой слух голос. Только не это.
– Да, Наиль?
– Я попросил водителя остаться тут и дождаться вас с Каримом, а Надира и вашу гостью я отвезу сам.
– Ох, Наиль, спасибо тебе большое.
«Вот же, чертов Наиль…»
И что мне делать? Поворачивается и смотрит мне в глаза. Надеюсь, он видит в моих ярость.
«Чего еще ему надо?»
– Тут будешь стоять?
– Спокойной ночи, девочка моя, – обнимает мама Фатимы, а после я разворачиваюсь и иду, понятия не имею куда.
Какая у него машина?
– Сюда, – басит сзади.
Оборачиваюсь и вижу, как он сворачивает к огромному монстру.
«Да я в него и не залезу даже».
Наиль открывает мне дверь, и я кое-как забираюсь внутрь, в то время как Надир уже восседал спереди. Вот же… еще и пялился по-любому.
– Нравится тут? – прерывает тишину в салоне мужчина.
Тоже мне собеседник.
– Красиво.
– Да она чуть ли не пищала, когда увидела наш сад, – болтун.
Но судя по выражению лица этого злыдня, зря он полез в разговор.
– Надир, – рычит и мальчишка тут же потухает.
Доехали в полном молчании, и стоило мне выдохнуть, радуясь свободе, как меня тут же опустили на землю.
– Идите, я сейчас проверю снаружи все ли в порядке, раз
