всем, но меня это мало волнует. Тут нет ничего. Все пусто, будто никто здесь ни разу не был. Значит гостевая, ведь и вешалки были пусты, когда пробегала мимо них.
«А дальше то, что?»
Мечусь по комнате стрелой, понимая, что мне придется выйти когда-нибудь.
Вот только я сейчас слишком напугана.
Он сказал, что я не вернусь домой? Это ведь шутка? Может когда я упала в обморок он смеялся потом? А грозным был лишь для вида?
Да и Фатима видела, что меня волочат, как мешок какой-то, она то знает чьи это были амбалы, должна же она меня спасти?
– Господи, что же мне делать? Что делать?
Один вариант – поговорить. Мы в конце концов в двадцать первом веке живем. Извинюсь перед ним и все.
Выползаю еле слышно и открыв дверь в спальню чувствую ароматный запах еды. Живот скручивает от голода и осмотревшись я подбегаю к столику у окна, на котором по всей видимости ужин. Мясо, овощи, соус и в отдельной вазе фрукты. А еще чайник небольшой, стакан и сок.
Сажусь так, чтобы было видно вход и съедаю все за десять минут.
Ищу платье, но его нигде нет. Тут вообще ничего. Пусто. Как мне выйти? Снова дергаю дверь, но он так же заперта.
– Эй… Есть кто? – стучу по ней и кричу что есть мочи. – Вы меня тут случайно заперли.
Простояла еще немного, поколотила бесполезно эту деревяшку и заплакав отошла. Какой смысл?
– Окна, – визжу и срываюсь к ним.
Дергаю ручки, бью по стеклам, все тщетно. Это какой-то дом-тюрьма?
От бессилия падаю на кровать и бью подушку кулаками.
– Ненавижу… придурок… сухарь… козел…
Пролежав еще немного, поднимаю одеяло и несчастную подушку. Ухожу в ванную, потому что я не собираюсь спать и ждать, когда он придет и утащит меня, или будет, как маньяк пялиться.
Передергиваю плечами от мерзости этой и вновь закрываюсь изнутри, как могу.
Подхожу к огромной ванне и радуюсь тому, что мне будет тут хоть немного, но удобно.
Укладываю все, стираю свое белье и вешаю его на удобный и горячий змеевик, и пока оно сушится принимаю душ.
Вода немного расслабляет тело, но разум по-прежнему напряжен.
Я тут… не пойми где, а уже должна была быть дома с мамой и папой.
«Боже, они, наверное, с ума сходят».
Что за ужас со мной творится?
Выхожу из-под горячих струй, вытираюсь и вновь надеваю назад что на мне было. Плюс сверху халат, что нашла тут же.
Укладываюсь поудобней и надеюсь, что усну быстро, ведь проснулась я совсем недавно, но и маяться по комнате туда-сюда я не хочу, иначе с ума сойду.
Мое «уснуть побыстрей» длилось почти до утра. Я ворочалась, думала, сходила с ума, изнутри проклинала всех и вся, но мирно лежала, стараясь успокоиться, хотя не знала, что вообще меня тут ждет.
Но все-таки я уснула, а проснулась от грохота.
Подскочила так резко, что одеяло скользнуло под ногой по гладкой ванне и я вывалилась из нее спиной на пол, больно ударяясь и крича.
– Ульяна, – донесся до меня, через весь шум голос этого психа. Тут до меня дошло, он дверь выбивает.
И я была бы рада кричать ему, чтобы уходил, но боль такая сильная, что я чуть ли не скулить начинаю.
Через пару громких ударов, дверь не разлетается в щепки, а слетает с петель, и я радуюсь тому, что ванна находится левее, и меня не задевает.
Наиль врывается в комнату и немного застывает, а за ним скачут две девушки, видимо служанки.
Мужчина разворачивается и что-то им говорит, после чего они опускают глаза и уходят, захлопнув дверь.
– Совсем с ума сошла?
Смотрю на него и не могу понять, я головой ударилась или все-таки спиной.
– Я сошла? – хотела закричать, но у меня немного затруднено дыхание, из-за того, что упала плашмя на спину. – Притащили меня сюда насильно… да выкрали просто… а я в итоге сумасшедшая?
Он приближается ко мне нахмурив и без того густые брови, нависающие над глазами и мне, становится страшно.
– Не приближайтесь.
– Я хочу помочь.
– Не надо говорю. Помогли уже. Я полежу немного, и сама встану.
– Еще чего, – садится на корточки и аккуратно просовывает под голову одну руку, а второй подхватывает мои ноги, и тут я понимаю, что халат распахнулся. Его прикосновение было кожа к коже, но думать буду об этом потом.
– Ай… – чувствую острую боль, но не такую сильную, чтобы так кричать, пусть думает, что все серьезно.
Может потеряет бдительность, и я убежать смогу.
Кладет меня на постель и укрывает.
– Я требую объяснений.
– Объяснений? От меня? – делает удивленное лицо.
– А от кого еще? Кто меня похитил?
– Я не похищал тебя, девочка. Я выполнил то, что обещал.
– Да с какой стати? Вы кем себя возомнили?
Он пересекает пространство так быстро, что я даже вдох не успеваю сделать. Хватает меня ладонью за затылок, немного поднимая голову и говорит с такой злостью.
– Меня никогда не волновало то, почему женщины становятся уличными шлюхами. Но, если такая грязь касается моей семьи и трется рядом, это я пропустить мимо себя не могу. Я тебя предупреждал, а ты решила, что я вздумал играть? Так вот знай, я всегда выполняю свои обещания, – отпускает меня и снова отходит дальше.
Он говорил с такой злостью, что я даже не могла ему ничего ответить на его обвинения.
– Вы привезли меня к себе домой? – «Бинго, Ульяна. Нет бы требовать свободы, ты говоришь никому ненужными фактами».
– Это временная мера, – снова злится.
Но радовало одно, обещание он свое в итоге выполнил не до конца, потому что я не там, где торгуют своим телом.
– Послушайте… – не успеваю договорить, как в комнату стучат и после его громкого одобрения войти, в дверном проеме появляется женщина-врач.
Наиль, что-то ей поясняет, кивая в мою сторону и она послушно идет к кровати.
– Сними все с себя, она врач и посмотрит, как сильно ты ушиблась.
– Ага, конечно.
– Ульяна, – рычит.
– Выйди…те.
Мужчина смотрит на меня секунду и начинает смеяться.
– Что смешного? Я сказала, что не собираюсь перед вами обнажаться.
– Ты предлагала мне себя бесплатно, а сейчас строишь из себя невинность? Поверь, я в твою сторону никогда в жизни не посмотрю иначе чем, как на грязь.
– Вот и смотрите под свои ногти. А сейчас уходите. И что значит предлагала? Сколько можно этот бред нести уже?
– Мы поговорим потом.
Снова обращается к женщине
