Читаем без скачивания Кот и хозяин. История любви. Продолжение - Питер Гитерс

В субботу вечером мы с моим другом Нормом устроили мальчишник. Норм — главный автор программы «Улица Сезам» и, как я рассказывал в предыдущей книге, сердцеед Фейр-Харбора шестидесятых. К нам присоединился мой двоюродный брат Джон, актер из Лос-Анджелеса. Итак, втроем (простите, вчетвером — понимаете, кого я имею в виду) мы ужинали, наслаждаясь мужской компанией, время от времени подумывая сбежать и отправиться на поиски противоположного пола.

В процессе разговора я обратил внимание на Джона, который широко улыбался и внимательно следил за чем-то в нескольких футах от стола.

— Что ты там увидел? — поинтересовался я.

— Ерунда, — ответил Джон. — Любопытно наблюдать за Нортоном. Он играет с мышкой.

Я кивнул, улыбнувшись и слушая, как Нортон скачет по полу. Улыбался я недолго. Недоуменно переглянувшись с Нормом, мы хором сказали: «У Нортона нет игрушечной мышки». Нашу реакцию можно было бы запечатлеть на картине импрессионистов «Три еврея в деревне». Никто не ожидал, что угловатые и тяжеловесные парни могут так проворно скакать и бегать. По-моему, Джон запрыгнул на стул. Помню, я стоял на столе, произнося весьма конструктивную фразу: «Боже, меня сейчас вырвет». Только Норм действовал разумно и пошел за веником. С его помощью он смог отвоевать мышь у Нортона. Кот гонялся за мышью, будто играл в настольный хоккей. Он абсолютно не понимал, что маленькое серое животное, передвигающееся со скоростью света, было отвратительным грызуном, которого следовало бояться и всячески избегать. Судя по поведению кота, он не думал, что мышь можно убить и съесть на десерт. Нортон отнесся к пищащей длиннохвостой добыче как к развлечению, немногим отличному от погремушки, набитой кошачьей мятой.

К сожалению, врожденное чувство достоинства и самоуважения заставило меня спрыгнуть со стола и открыть дверь, чтобы Норм выбросил мышь на улицу. Позже я упрекнул друга, что все манипуляции с грызуном проводились в опасной близости от моих босых ног.

Мышь выбросили, и мы успокоились. Равновесие было восстановлено. Мы оценили способность Нортона спонтанно использовать животные инстинкты, но пришли к выводу, что городская жизнь подходит для людей больше, чем небезопасное проживание у океана. Мы были очень рады, что никто из представительниц прекрасного пола не стал свидетелем нашего провала при столкновении с дикой природой. Позже, рассказывая историю с мышью, я рисовал грызуна в образе крысы, иногда как небольшого крокодила, а себя представлял в роли героя с веником. В конце концов я решил остановиться на безжалостной правде, опасаясь, что Нортон может прочитать мою интерпретацию происшествия.

Именно тогда кот впервые попробовал вкус свежей крови.

Файер-Айленд остался в прошлом, мы купили очаровательный сельский дом в Саг-Харборе, и я уже не переживал, что окажусь скомпрометированным в глазах незнакомых женщин, поскольку в моей жизни появилась Дженис. Мне оставалось беспокоиться только о возможном унижении в глазах своей девушки.

Прошло время. Прекрасным осенним утром я вышел из нового дома на рынок, купил газет, вернулся, приготовил ароматный дымящийся кофе, отнес кружку с кофе в безопасное и уютное место в комнате, посмотрел на пол и увидел мертвую, наполовину съеденную мышь.

Мой кот убил мышь. Кот, которого я часто (возможно, слишком часто) целовал в морду. Самый лучший, нежный и воспитанный кот в мире. Мой гениальный кот, который объехал весь мир, разодрал мышь пополам и половину преподнес в подарок хозяину.

Признаюсь, как только отвращение прошло, я надулся от гордости. Хорошо, птички были страшными, но ни один семисантиметровый любитель сыра не сможет запугать моего кота.

Теперь предстояло решить, что делать с телом. Нортон, взяв на себя роль защитника домашнего хозяйства, маячил в комнате в ожидании похвалы и награды. Я взял кота на руки, погладил и выразил восхищение его храбростью и отвагой. К сожалению, на горизонте показалась Дженис, требуя, чтобы я незамедлительно избавился от трупа.

Возможно, вы обратили внимание на мои капризы и щепетильность по отношению к мертвым мышам (кстати, я точно так же веду себя с живыми змеями и жуками размером больше монеты в двадцать пять центов). Однако, поскольку мой друг стал брутальным мачо, от меня ожидали более жестких действий. Я достойно избавился от мыши. Не верьте Дженис, просто процесс занял чуть больше времени, чем предполагалось. Другими словами, я потратил два часа. Каждый раз, когда я собирался сгрести маленькую отвратительную кучку в совок для мусора, мне становилось плохо, я шел на кухню (где, позволю заметить, в полной безопасности сидела Дженис), мне требовалось полчаса, чтобы взять себя в руки и вернуться в комнату.

После первого убийства придерживаться заведенного распорядка стало намного проще.

Не подумайте, что наш дом — мини-версия «Уилларда», [5]где тысячи мышей беспрепятственно разгуливают по комнатам, переставляя мебель, и звонят по телефону среди ночи. Один-два раза в год какое-нибудь маленькое животное действительно решает провести разведывательные мероприятия за раковиной или холодильником. Тогда Нортон вступает в бой. Забавно наблюдать за подготовкой Нортона к охоте, если учесть, что с возрастом кот все больше и больше любит долго сидеть неподвижно. Во время охоты Нортон сидит в боевой готовности, пристально всматриваясь в щель за холодильником. Кот гибок и грациозен, как мастер тайцзи. Как только объект молниеносно выбегает из щели (только Нортон в состоянии это заметить), кот стремительно набрасывается на животное. Мы едва успеваем прийти в себя, а Нортон уже торжественно заходит в гостиную с поверженной мышью, крепко зажатой в зубах. Небольшой вклад во славу котов, огромный вклад на пути освобождения дома от грызунов.

Теперь я намного лучше справляюсь с потрясениями. Действительно, практика творит чудеса. Меня больше не парализует при мысли отправить очередной труп в мышиный морг, покойный и оплакиваемый микки не лежит часами посреди комнаты и не ждет, пока меня перестанет тошнить. Все под контролем. Я либо звоню своему другу, Дэвиду Мивзу, который живет в нескольких кварталах и не боится ни людей, ни мышей, либо обращаюсь за помощью к Пегги, жене Дэвида.

Рассказывая о героизме Нортона, я не только хочу показать, что в критический момент мой маленький кот может дать отпор кому угодно. Я не хочу, чтобы он превратился в таких котов, как у Майка Тайсона или генерала Нормана Шварцкопфа. Я завожу речь об отваге, потому что чувство авантюризма и бесстрашия Нортона не только побудило меня избавиться от мышеловок, но и повлияло на мою жизнь. В прошлом году настало время принять важное решение, от которого зависело мое будущее. Нортон, как я говорил ранее, стал неотъемлемым и обязательным элементом в принятии всех самых важных решений за последние восемь лет.

Все началось с приглашения на Суперкубок.

Я фанат спорта, хотя со временем становлюсь менее рьяным, так как спортсмены становятся все жаднее и жаднее, а владельцы команд — глупее и глупее. Я ходил на ежегодные чемпионаты США по бейсболу, на матч звезд Эн-би-эй и на теннисные матчи «Френч оупен», но никогда не был на Суперкубке, где играла моя любимая команда «Джайентс». Перспектива увидеть, как спортсмены перепрыгивают рослых членов команды «Ай-эф-эс» с одним ударом мяча, была слишком заманчивой. Более того, меня пригласили люди из НФЛ, что предоставляло дополнительную возможность увидеть их вскакивающими с трибун на расстоянии меньше пятидесяти метров.

Даже Дженис, обычно предпочитающая более приятные и расслабляющие виды отдыха, например, ходьбу по раскаленным углям или обсуждение вопроса о праве на жизнь с Рашем Лимбо, [6]решила, что не может пропустить Суперкубок. Итак, в путь: перелет в Тампу, проживание в отеле «Дельфин» в Орландо, ужин с боссом НФЛ. Кот, большой фанат «Джайентс».

До поездки Нортон часто путешествовал по Европе и Америке. Но даже для него выходные на Суперкубке стали чем-то незабываемым и необычным.

Прежде всего необходимо сказать, что отель «Дельфин» находится в составе увеселительного парка «Мир Уолта Диснея». У входа нас приветствовала дружелюбная трехпалая мышь высотой под два метра, которая танцевала и скакала по холлу, помахивая рукой всем, кто обращал на нее внимание. Подобное зрелище может сбить с толку любого человека. Не представляю, что творилось в голове искушенного и бывалого шотландского вислоухого кота. Я со страхом думал, не решит ли Нортон разорвать грызуна пополам и оставить в комнате у папы, чтобы тот убрал труп. К счастью, пока я заполнял на стойке необходимые документы, Нортон взял себя в руки, высунул голову из сумки и с неподдельным интересом принялся осматривать окружающую обстановку.

Ни я, ни Дженис не бывали раньше в Орландо. Мы вышли прогуляться по городу и попали в настоящий цирк. Нортон увидел тысячи людей, которые съехались со всей страны и пили как в последний раз. Кот разглядывал кричащих торговцев, предлагавших майки и спортивные костюмы с названиями команд, плачущих детей, тащивших родителей в парк аттракционов, орущих маркетологов НФЛ, пытавшихся заставить всех замолчать, чтобы они смогли еще громче рекламировать продающийся втридорога товар. Помимо гигантской мыши, Нортон внимательно рассмотрел пса Гуфи и утенка Дональда, живых и запечатленных в скульптурах рыб, широко представленных в гостинице (видимо, дизайнеры чувствовали необходимость создать художественную тематику в соответствии с ее названием).