Читаем без скачивания Принц Персии. Пески времени - Боаз Якин

Дастан раскрыл ворота и факелом подал сигнал стоявшему вдалеке персидскому войску.

Никто из его братьев не догадывался о его смелом набеге. У себя в шатре Тас услышал крики воинов, идущих на приступ, и вышел посмотреть, что случилось.

— Дастан проник в крепость, — объявил Тас своим капитанам. — Перестройте войска и идите к восточным воротам.

Офицеры помчались выполнять приказ. Гарсив сердито стукнул кулаком по столу. Честь первой схватки достанется не ему. Битва была уже в разгар, и не в его силах было ее остановить.

Он вышел из шатра вслед за братом, сел на коня и поскакал к месту сражения.

Глава третья

Вот уже более тысячи лет мощные стены города Аламута надежно противостояли набегам любых захватчиков. Но никогда еще к ним не подступал противник столь грозный, как Персия. Принцесса Тамина, о красоте которой ходили легенды, правила этим городом. Она увидела неисчислимую армию, раскинувшуюся лагерем под крепостными стенами, и сразу поняла: город не выстоит.

Поэтому в те самые минуты, когда Дастан вел свой отряд в тайный набег на город, Тамина собрала старейшин на совет в Высочайшем Храме Аламута. Весть о нападении достигла ее, когда принцесса была погружена в молитву.

— Персы ворвались в восточные ворота! — прокричал запыхавшийся солдат, ворвавшись в святилище.

Старейшины онемели от испуга. Однако принцесса прекрасно знала, что делать.

— Обрушьте проходы, ведущие к храму, — спокойно велела она солдату, и тот с готовностью побежал исполнять приказ. — А теперь все разойдитесь, — сказала она старейшинам, и те ушли готовиться к сражению.

В зале остался только один из советников — Асока. Он был самым сильным, самым храбрым воином во всем Аламуте, однако ему не суждено было принять участие в битве. Перед Асокой стояла гораздо более важная задача. Он спокойно взирал, как принцесса опустилась на колени перед алтарем, распростерлась в низком поклоне, коснувшись лбом пола.

Принцесса начала читать молитву, и по храму прокатился гулкий рокот. Стены содрогнулись. В одной из колонн образовалась трещина, из которой блеснул луч яркого света. Затем трещина превратилась в проём, открыв взглядам потайную комнату.

Тамина вошла туда, взяла какой-то загадочный предмет, завернула его в вышитую ткань. Со страхом в глазах протянула сверток Асоке.

— Ты знаешь, что делать, — сказала она воину.

Асока кивнул и повторил приказ, полученный от нее давным-давно:

— Любой ценой сохранить этот предмет целым и невредимым.

Асока выскочил из храма. В городе царило смятение. Повсюду, куда ни глянь, пылала битва — точнее, не битва, а настоящее побоище.

Главной защитой Аламута всегда были могучие крепостные стены. Но Дастан легко преодолел их. Персидское войско ворвалось в город. Оно во много раз превосходило численностью защитников города, а значит, было непобедимым.

Асока, не теряя времени, помчался по лабиринту узких туннелей, дворов, переулков. Он держал путь к царским конюшням. Там он вскочил на оседланного жеребца в боевых доспехах, свернул в переулок… Вот она, свобода!.. Но тут путь ему преградил принц Дастан.

Дастан выхватил меч, Асока обнажил ятаган. Казалось, что лязг железа заполнил весь узкий переулок. Асока сидел верхом и поэтому имел преимущество. Дастан оглянулся по сторонам — едва заметная улыбка скользнула по его губам. Он придумал, как взять верх!

С невероятной ловкостью он взбежал по отвесной стене, прыгнул Асоке на спину и сбросил его с коня.

Бой на мечах разгорелся не на жизнь, а на смерть. Лучший воин Аламута сошелся в битве с лучшим воином Персии. Противники то сближались, то снова расходились, наносили друг другу удар за ударом. И вдруг Асока, раненный, рухнул наземь.

Бесценный сверток выпал из рук храбреца и покатился по земле. Воин потянулся за ним, но персидский принц оказался проворнее.

Дастан развернул ткань — внутри оказался кинжал, украшенный драгоценными камнями. Его рукоять была отлита из стекла и наполнена странным песком — казалось, что из него исходил таинственный серебристый свет. Дастан с победной улыбкой сунул трофей себе за пояс и отправился к дворцу, оставив поверженного Асоку на земле.

Глава четвертая

Персидская армия полностью овладела Аламутом. И, как и предсказывал Тас, трое принцев дружно направились во дворец к принцессе Тамине.

Они нашли ее в Высочайшем Храме. Принцесса стояла к ним спиной и, невзирая на хаос вокруг, сохранила царственное величие. Она читала молитву, не обращая внимания на звуки шагов. Наконец Гарсив, потеряв терпение, подошел к ней и опрокинул курильницу с ладаном.

— Глупые песнопения и благовонный дым ничем тебе не помогут! — рявкнул он.

Принцесса Тамина обернулась с быстротой молнии. У нее в руке блеснул нож. Она едва не воткнула острие в грудь Гарсиву, но в последний миг ее руку перехватил Низам.

— Возможно, это еще не всё, на что она способна, — предостерег Низам.

Длинным клинком меча Тас осторожно сорвал с принцессы вуаль, прикрывавшую лицо. Принцесса была красивее, чем они себе представляли.

— На этот раз легенды оказались правдой, — заметил Тас.

Тут в храм вошел Дастан. Он еще не успел перевести дыхание после битвы с аламутским воином. При виде Тамины он остановился как вкопанный. Ее красота лишила юношу дара речи.

Однако у Низама с голосом было всё в порядке.

— Насколько нам известно, вы втайне производите оружие для врагов Персии, — обвинил он принцессу.

— У нас нет никаких секретных кузниц, — дерзко ответила Тамина. — Ваше оружие сильнее нашего во много раз, и вы только что это доказали.

— Наши лазутчики докладывали иначе, — прорычал Гарсив. — Мы сумеем обойтись без кровопролития, если…

Принцесса перебила его:

— Никакое кровопролитие не поможет вам найти то, чего не существует.

На миг воцарилось молчание.

— Эти слова достойны человека, способного оценить политическую ситуацию, — произнес наконец Тас, воспользовавшись случаем перевести разговор в более мирное русло. — Предлагаю тебе руку будущего властителя Персии.

— Лучше я умру, — коротко ответила Тамина.

Пристыженный Тас сердито рявкнул:

— А я говорю, ты станешь моей!

Принц сделал знак телохранителю, тот приставил острие меча к шее Тамины.

Дастан инстинктивно ринулся ей на помощь. Его рука потянулась к оружию за поясом, и принцесса увидела Кинжал. Ей стало ясно: Асока не сумел вынести магический клинок за стены города. Принцессу пронзила острая боль.

— Погодите! — крикнула она. Тас вопросительно приподнял брови. — Дайте мне клятву, что будете милосердны к жителям Аламута.

Тас поразмыслил над этим, перебирая пальцами четки. Потом улыбнулся и знаком велел телохранителю убрать меч. На этот раз Тамина приняла его протянутую руку.

У Дастана защемило сердце. Цена за взятие Аламута, откуда ни посмотреть, оказалась неимоверно высока.

Ближе к вечеру Дастан и Бис шли по временному лагерю, разбитому персами у стен Аламута. В шатрах стонали раненые, чуть вдалеке нетерпеливо били копытами боевые кони. На всём пути солдаты хлопали Дастана по спине и громко восхваляли его храбрость. Он улыбался, перебрасывался с ними веселыми шутками. Вдруг его остановил чей-то властный голос. Обернувшись, юноша увидел Таса.

— Тебя не зря называют Персидским Львом, — сказал наследный принц. — Ты никогда не умел четко выполнять приказы.

Дастан кивнул:

— Тас, я должен тебе кое-что объяснить.

Но Тас широко улыбнулся и обнял младшего брата:

— Нет, сначала мы должны кое-что отпраздновать.

У Дастана гора с плеч свалилась. Он похитил у Гарсива высокую честь первым войти в осажденный город, но получил за это прощение. По крайней мере, от Таса. Однако от Гарсива ожидать подобной щедрости не приходилось.

— Существует обычай, — напомнил ему наследный принц. — Если ты присвоил себе славу первой схватки, ты должен сделать мне дар в знак почтения.

Тас указал на роскошный кинжал, спрятанный за поясом у Дастана. Тот, пожав плечами, стал отстегивать трофейное оружие, но молодых людей прервал их дядя.

— Он вручил тебе и город, и принцессу, — напомнил Тасу Низам. — По-моему, это вполне достаточный дар.

Тас пригляделся к Кинжалу, прикидывая его ценность.

— Пожалуй, да, — после паузы милостиво произнес он.

Дастан с благодарностью улыбнулся дяде и сунул Кинжал обратно за пояс.

— Поступили первые донесения, — сообщил Низам. — Добрые вести. Ваш отец прервал свои молитвы в восточном дворце и едет к нам. Он прибудет сюда завтра, прежде чем зайдет солнце.

Глава пятая

Трое персидских принцев покорно стояли на пороге внутренних покоев дворца и ждали появления отца. Они не сомневались, что он похвалит их за взятие Аламута. Но когда во дворе появился царь верхом на своем жеребце Акше, на его лице было написано всё, что угодно, только не гордость за сыновей.