из кармана мобильный телефон мужчины, ищу в контактах необходимое имя. Нахожу только «Север». Похоже. Никакого тебе «Андрей» или «Северов» — значит сокращенно, они ведь друзья.
Набираю номер и жду несколько длительных секунд. Затем вызов принимают, и я слышу хриплый мужской голос:
— Костя, какого хера, ты время видел?! — недовольно.
— П-простите, — заикаюсь я, испугавшись грубости и тона мужчины. Но сразу беру себя руки: — Мне нужен Андрей Северов…
— Слушаю, — настороженно.
— Ваш друг дал мне свой телефон, попросил позвонить вам и передать некие вещи…
— Кто ты? — хрипло.
— Обычная девушка, у которой под дверью квартиры оказался ваш друг…
— Что с Костей? — резко.
— Он мертв… — отвечаю. — Наверное…
— Что?! — рык.
— Послушайте, я вообще не знаю, что происходит! — пытаюсь быть смелее. — Он постучал ко мне в дверь весь в крови и попросил помощи! Если вам нужно то, что он передал, советую поскорее явиться в указанное место, иначе я просто выкину эту чертову флэшку и все, что к ней прикреплено! Мне не нужны эти проблемы! В моем доме полно странных типов, вооруженных до зубов! На улице глубокая ночь, а я уставшая после тяжелой работы, и завтра снова рано вставать… — срываюсь.
— Где могу тебя найти? — обрывает мужчина.
Я облегченно выпускаю воздух из легких и говорю ему адрес, куда подъехать. Половина дела сделана! А затем отправляюсь в более закрытое место, на ближайшую остановку, сажусь на лавочку и жду.
Мужчина попросил у меня двадцать минут. Не долго, но после случившегося оставаться со своими мыслями один на один страшно. Я вдруг задумываюсь о том, что окровавленный парень, возле моих дверей, имел шанс выжить. Что если все не так ужасно, как казалось на первый взгляд? Вдруг его еще можно было спасти?..
Эти сомнения наводят меня на мысль вызвать скорую помощь, что я и делаю, чтобы не терять зря времени. Ближайшая больница — в пяти минутах от моего дома. Шанс есть. В любом случае мужчину просто заберут, вызовут полицию и разгонят опасных боевиков. Пусть разбирается закон.
Правда, позвонить в скорую помощь пришлось с телефона Кости, поскольку свой мобильник я не взяла. Делаю это анонимно, называя только адрес и предположительное состояние раненого. А потом сижу в тени в глухом ожидании.
Спустя минут десять на дороге появляется машина. Черный внедорожник. Он подъезжает ко мне, слепит фарами, останавливаясь рядом. С Андреем Северовым мы не договаривались о точном месте. Только адрес. К тому же я была на остановке, закрытой с трех сторон. Увидеть меня можно было лишь подъехав вплотную. Но машина очень уверенно направлялась ко мне, будто бы уже знала, где именно я нахожусь.
Мое сердце забилось сильнее. Возникло непреодолимое желание бежать, но… было слишком поздно. Машина остановилась, дверь внедорожника отворилась. Из темноты показалась мужская рука с подкошенным рукавом белой рубашки и росписью черных татуировок. На запястье находились массивные, явно дорогие часы, а на среднем пальце руки — перстень с двумя красными камушками, которые блестели в тени, словно глаза змеи.
— В машину! — следует приказ, отданный твердым и не терпящим возражения голосом.
— Андрей Северов? — уточняю, попятившись назад.
Я мало говорила с мужчиной, но его голос отличался от голоса человека, находившегося в автомобиле.
— Садись в машину! — рык. — Олег, помоги ей! — сразу добавляет, как будто устал ждать.
Водительская дверь открывается, и из внедорожника появляется лысый здоровяк в классическом костюме. Убийца — без сомнений! А первое впечатление меня никогда не обманывало.
Я вскрикиваю от страха и начинаю бежать. Куда именно, еще не обдумала, но подальше от странного типа. Несусь в направлении дома, поскольку вижу проблесковые огни скорой помощи. Думала, успею добежать, спасусь, но лысый преследователь оказался хорошим бегуном.
Он настиг меня на заднем дворе, возле лестницы соседнего здания. Схватил за плечо, но я вырвалась. Мужчина споткнулся о какую-то трубу и упал, вновь поймав меня за лодыжку. Я падаю на землю следом за ним, пытаюсь отбиться ногой, кричу, но никто не идет на помощь.
Стало сразу очевидно: вырваться шансов нет. Быстро открыв молнию кармана, я извлекла оттуда окровавленную ленту с врученными предметами, нащупала в темноте отверстие между землей и металлической ступенькой и спрятала свою ношу в эту щель. Если будет дождь, могут возникнуть проблемы, но в целом тайник был отличным.
Пока я не удостоверюсь, что меня не собираются убить, ничего не скажу! Что-то мне подсказывало, что лучше сразу перестраховаться. Я случайно ввязалась в опасную игру и теперь не видела другого выхода, кроме как завершить ее до конца!
— Прекрати трепыхаться! — шипит мужчина, подтягивая меня к себе. На его бандитской физиономии я точно оставила несколько следов от своего кроссовка. Это радовало, но не спасало в этой ситуации.
Мужчина очень быстро управился со мной: подмял под себя, скрутил руки за спиной и, поднявшись вместе со мной на ноги, понес обратно к машине. Меня запихивают на заднее сидение к опасному типу с неизвестной личностью и захлопывают дверь. Следует щелчок. Двери машины блокируются, и я понимаю, что убежать уже не получится. Спустя секунду водитель возвращается за руль, и мы двигаемся с места.
Опасливо осмотревшись, я останавливаю свой взгляд на массивном силуэте напротив. Мужчина молчал, словно изучал или просто ждал от меня первых шагов…
К черту! Так нельзя поступать! Это противозаконно! Если бы я знала, что так все закончится, никогда бы не открыла дверь!
— Где флэшка, карта и ключ? — спрашивает хриплый баритон, а затем мужчина прикуривает сигарету.
Огонек зажигалки частично освещает его лицо, и я успеваю заметить волевой подбородок, покрытый густой щетиной, прямой нос с небольшой горбинкой и черные густые брови, хмуро нависшие над глазами, цвета стали. Холод, сдержанность, мрак!
— У меня нет, — шепчу.
Мужчина делает глубокую затяжку и склоняется ко мне. Очень близко, лицо к лицу. Я так отчетливо ощущаю терпкий запах его парфюма, сигарет и… алкоголя. Он выдыхает дым мне в лицо, медленно и долго… Густой, едкий, тяжелый. Я кашляю, отвернувшись, но его рука резко вздымается вверх и накрывает мой подбородок. Пальцы сдавливают щеки до боли, и мне приходится подчиниться этому давлению, слегка приоткрыв рот. Губы мужчины прикасаются к моим губам, щетина колет нежную кожу вокруг рта, на глазах выступают слезы.
— Не лги мне! — рык сквозь стиснутые зубы, горячее дыхание опаляет мою кожу. — Ненавижу этого! Ложь не прощаю! — предупреждает, и я судорожно сглатываю. Мне неприятно, больно и страшно, но я не сопротивляюсь ему. Не в моем положении!
— У меня действительно нет, — выдавливаю, моргнув, и несколько слезинок скатываются
