«Запишите собак в герои, — распорядился Кремль. — Учтите все промахи и готовьте Белку и Стрелку!»
Главного генерала с почетом унесли.
…Вот так, дружок, человечество рассталось со своими четвероногими посланцами в неведомое. Попрощалось и записало в герои. Выпустило памятные марки с изображением Мушки и Пчелки. Даже Монголия расстаралась. К слову сказать, на этих марках собаки на себя похожи совсем не были: просто кавказские овчарки какие-то. Я тебе потом покажу, у меня есть голограмма.
Но Мушка и Пчелка ничего о том не знали. Незаметно для себя они дрейфовали помаленьку в сторону негуманоидного корабля, ожесточенно споря из-за территории: как-никак, а обе теперь были котами в самом расцвете сил. Самое время выяснить, у кого яйца больше и волосатее.
Гм… Кстати, ты знаешь, дружок, что такое яйца? Знаешь? Ух ты, акселерат! Все-то ты знаешь!.. Что? Какая подружка? Как четвертая?! Ну мы потом с тобой поговорим об этом.
…А дальше было вот что. Главное Мыло скупыми потоками значащих частиц сформировало приемную камеру и, ориентируясь на результаты анализа приближающейся капсулы, наполнило ее странной газовой смесью, в которой существовали захваченные особи.
Мягкий толчок прервал телепатические споры Мушки и Пчелки.
«Что это?» — удивленно спросила Мушка. А, это они прибыли.
«Мое, все мое! Все кошки мои! Щас в морду вцеплюсь!» — продолжала бушевать тупая Пчелка и, мечтая-таки помериться яйцами с недавней приятельницей, настойчиво рвалась из надежно застегнутых ремней.
«Слышь, ты! — воззвала к ней Мушка. — Ты это… давай потом».
«А мне плевать! Плевать мне! — ярилась Пчелка, обливаясь злобной слюной. — Вот прямо сейчас признай, что у меня яйца больше и что тут всюду — моя территория!»
Все-таки на Земле крепко думали, подбирая собачьи экипажи: ведь если бы и Мушка оказалась таким же злобным и тупым уродом, то черт знает, как бы все кончилось.
«Ладно, — стелепатировала мудрая Мушка. — Ты главная, ты! У тебя громадные яйца, я ни у кого таких еще не видела. Просто чудовищные. Только успокойся».
Мыслящее Мыло между тем вырастило в обшивке звездолета достаточное для прохода капсулы отверстие и засосало ее внутрь — как раз в ту самую камеру, где был воздух.
Капсула плавно проникла в негуманоидное межзвездное судно и опустилась на псевдопол. Звездолет тут же переместился на темную сторону ближайшей необитаемой планеты.
Правильно, дружок, это была Луна.
Главное Мыло подробно обследовало капсулу и нашло, что помещенные в ней особи не располагают сколь-либо существенным оружием, а кроме того, с помощью непонятных лентообразных приспособлений лишены возможности перемещаться в пространстве отдельно от своего летательного средства. Негуманоид немедленно настроился на частоту восприятия объектов и конвертировал значащие частицы в понятный им мыслеимпульс в виде ряда простых чисел.
Ощущающим себя котами-самцами собакам на цифры было ровным счетом наплевать. Как ты понимаешь, мой маленький друг, ни считать, ни писать они никогда не умели, цифр и букв не знали, о существовании теоремы Пифагора не ведали, а число «пи» не снилось им даже в страшных снах, когда они еще не были кошками. Да и телепатию Мушка и Пчелка освоили несколько минут назад.
Поэтому в ответ Главное Мыло получило целую вереницу перебивающих друг друга образов, в которых каждый любой землянин с трудом, но узнал бы уродливые, а-ля зрелый Дали, симбиозы мозговых косточек со свежей корюшкой, шестиногих мышей и целый табун соблазнительных мартовских кошечек. Но ни Главному Мылу, ни его менее значащему в мыльной иерархии помощнику все это ровным счетом ничего не сказало, а если учесть, что подобная хрень пришла как реакция на ряд простых чисел, оба мыла были вынуждены задействовать дополнительные мыслеобеспечивающие контуры своего корабля, но и это не дало никакого результата. Вся мощь негуманоидной техники не могла помочь правильно оценить полученный мыслеряд и уловить хоть какую-то его связь с числами.
Главное Мыло странслировало в капсулу образ треугольника. В ответ получило образ комфортабельной помойки в одном из фешенебельных районов Москвы.
На квадрат последовал жирный голубь, тусующийся на газоне.
А на куб… На куб было получено такое, чего я тебе, дружок, описывать не буду, хоть у тебя уже такая толпа подружек сменилась. Скажу только, что это исходило от Пчелки и было связано с кошачьими самками.
Диалога, как ты сам уже, наверное, понимаешь, никакого не получалось. И все необходимые признаки для расфигачивания планеты в мусор просматривались совершенно отчетливо.
Однако перед этим Главное Мыло, одержимое страстью к познанию, решило провести еще один смелый эксперимент: пойти на прямой контакт. Никогда еще оно не встречало подобного способа мышления и на излете своей очистительной карьеры хотело увеличить багаж знаний. Да, Мылам не суждено было вернуться домой, и энергетический сгусток информации об их рейде получат на родине спустя многие годы после гибели героического экипажа, потому что столько никто не функционирует. Но, дружок, надо тебе знать, что Главное Мыло стремилось к чистому, абстрактному знанию. Так уж заведено у мылоподобных негуманоидов. Как хорошо, что больше в Солнечной системе они не появлялись!
Итак, Главное Мыло сформировало вокруг себя защитный скафандр — такой, знаешь ли, идиотский куб — и переместилось прямо в нем в камеру с капсулой, а затем направленными потоками рабочих частиц освободило заключенные в капсуле условно-разумные объекты от сдерживающих их примитивных устройств, разгерметизировало капсулу и вскрыло ее.
«Опа…» — телепатировала Мушка, когда капсула развалилась на две части.
«Я первая! — мысленно взвизжала Пчелка и рванулась вперед. — Это тоже все мое! Мое! Мое!»
И, прежде чем Главное Мыло успело определить, что к чему, смелая собачка лихим прыжком взлетела на его кубический скафандр и обильно на него помочилась.
«Ну уж нет…» — решила Мушка и, в свою очередь выскользнув из капсулы, ринулась к ближайшей псевдостене и присела рядом с ней — ведь несмотря на виртуальные яйца, как Мушка, так и Пчелка физически оставались стопроцентыми суками — а потом еще, еще и еще, по периметру.
Собачья моча вызвала необратимую реакцию в тонких аморфных структурах негуманоидного корабля и разбудила доселе не известную никому во Вселенной реакцию — ни раздираемое неупорядоченными неполезными частицами Главное Мыло, ни распадающееся на составляющие мыло попроще не успели ничего предпринять, и в считаные секунды звездолет, перед мощью которого не могла до того устоять ни одна планета, превратился в облако элементарных частиц. Приказал долго жить. И поделом: нечего издеваться над животными.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
