Вспышка необычайной силы в окрестностях Луны была зафиксирована тремя земными наблюдателями, но дать ей разумное объяснение так никто и не смог.
…Ну что, дружок, не описался? Я же предупреждал, что история эта страшная. Что ты плачешь? Собачек жалко? Да, ты прав, наши замечательные Мушка и Пчелка тоже распались на элементарные частицы и в скором времени оросили собой значительную поверхность Луны. Мне тоже их жалко, но ты не плачь, слышишь? Все земляне должны гордиться этими мелкими, нерослыми собаками — ведь наша замечательная планета осталась нерасфигаченной, а негуманоидное мыло с тех пор больше к нам не прилетало. А если вдруг прилетит — мы теперь его сами расфигачим. В пыль.
АНДРЕЙ БЕЛЯНИН
ДНЕВНИК КОТА С ЛИМОНАДНЫМ ИМЕНЕМ
Вторник
Уехали. Счастливого пути, ветер в паруса, не забудьте куру в дорогу, и т. д. и т. п… Мр-ру-ф-ф, свалили, и ладно! Дома все как всегда: сосиски в холодильнике, молоко там же, сметана с просроченной датой годности… зато целая банка, — короче, жируй, котик, наслаждайся жизнью! Пять дней относительной свободы, и не кипешуй…
Просто наслаждения у нас разные, ИМ — тиражи, гонорары, конвенты, премии… Мне — безвылазная пахота за компьютером, импортный набор жиров и химикалий под названием «Вискас», боль в пояснице и наглая, тупорылая рыбка в аквариуме, которая вечно прячется у самого дна! Вторую неделю ее прикармливаю, на поверхность не идет, зараза, а лапы мочить не хочется…
Среда
Сижу, вожу мышкой, правлю свой очередной шедевр. У самого от скуки скулы сводит, но мои все равно умудрятся за него что-нибудь отхватить. Там своя политика — не дать нельзя, ай-яй-яй, как же так, ИМ и не дать — неприлично даже…
Мр-р, мне-то что? Все люди играют в игры, не замечая, что рано или поздно игра начинает играть людьми. Просто… обидно бывает иногда. Выйдут оба на сцену, приз заберут и с улыбочкой, эдак, в микрофон: «Вообще-то на самом деле этот роман написал наш кот…» Ой, как всем в зале весело-о! Какой тонкий юмор, какая изысканная самоирония, какие интеллектуальные аплодисменты… тьфу!
Они же вам правду сказали! Я этот роман написал, идиоты, я! И прошлый — тоже я, и позапрошлый, и поза-поза-поза… А что толку? Правду, оказывается, тоже можно ТАК сказать, что никто не поверит…
Вон, даже рыбка вертит плавником у виска — работай, котик, работай, солнце еще высоко…
Четверг
Звонил Генрих, толстый пижон и сноб. Хвастался, что у него в квартире хозяева обили все стены войлоком на метр вверх, дабы их светлость могла чесать когти где вздумается. Вот жизнь у кого-то… А тут сиди, пиши не разгибаясь, когда на крыше в последний раз был — не помню. Рыбка, стерва, хвостом плеснула, знает, что я в три прыжка от монитора не добегу, издевается…
Генрих сказал, что в Сети новую подборку вывесили — вроде рассказы современных фантастов исключительно про котов. Надо глянуть хотя бы мельком. То, что мы про людей пишем, давно известно; интересно, что они там про нас накропали…
Почему мы? Мр-ря-уф, а вы думаете, я один такой, подневольный?! Да нас трое как минимум, все за хозяев вкалывают. Вон, тот же Гофман, ляпнул разок, что «Житейские воззрения» написаны самим котом Муром, так наши до сих пор себе на этом имидж делают. Вроде как сами такую фишку придумали, ага… К классику примазываются!
Рыбка, рыбка, вот скажи, ну почему у Генриха хозяева сами пишут?! Молчишь… Ладно, сейчас подойду, помолчим вместе…
Пятница
Нашел. Читал. Не дочитал, плевался и плакал. Убийцы-ы!!! Сколько можно нас убивать, ради ваших окололитературных экспериментов?! Слов нет, кровь кипит, хвост трубой, уже всю клавиатуру когтями расцарапал, этих умников представляя…
Один философию молол-молол, дозрел, резюмировался: «Каждой кошке по мышке, на каждую мышку своя кошка!» Блин, прямо Жириновский какой-то: «Каждой семье по квартире, каждой бабе по мужику!» Да и черт бы с ним, проехали, но убийцы эти…
Нашел котенка, впустил в дом, вырастил, а когда заметил, что тот электричеством больно бьется — взял и убил! Ей-богу, своей рукой, без малейшего зазрения совести — шлепнул уникальнейшее для науки животное и счастлив по уши — типа, спас человечество…
Другой вообще своими руками кошку создал, а она козлов из научного совета не устроила, ну и… Ну и под нож ее, естественно! Тоже мне, Тарас Бульба: «Я тебя породил, я тебя и убью!». А ведь какая прелесть кошечка была, всем нравилась — трехцветная красотка, умница, преданнейшая душа…
Зачем? Я спрашиваю, а убивать-то зачем? Ради возвышающей вашу же душу трагедии?! Ну, конечно, куда вам без трагедии, без нее никак — реализм не катит, да?! Тем паче, кошку убить легко, дело-то неподсудное, кто за нее заступится…
Отвали, рыбка. Пойду попью валерьянки.
Суббота
Приехали? Здрасте. Ага, первым делом новый приз на полочку поставить, пыль собирать. Вторым, понятно, за компьютер — проверять, много ли я наработал? Не извольте сомневаться, уж не мышей ловил. Сюжетная линия, характеры героев, двойственность выбора, душевная драма — пальчики оближешь, все как ВЫ любите. Может, разве концовку смазал слегка, торопился…
Все довольны? Так я пойду? А почему нет?! Какая еще рыбка? Знать не знаю, в глаза не видел, и вовсе морда у меня не подозрительная… Она же на дне пряталась, и вообще, я сырую рыбу не ем, у меня вон еще «Вискаса» полмешка, поделиться?
За что же сразу веником?! Может, тут воры были, поймали сетью и зажарили, я — то весь день у монитора, носом в экран, не разгибаясь, как проклятый… ый! аи! ой!
За что? Ах, за рыбку… подумаешь… Я тут книжку одну читал, короче, не убили — уже спасибо! Главное, роман-то я ВАМ закончил. Когда теперь на следующий конвентик? Мр-р-уф, значит, через месяц, еще пять дней свободы.
А рыбку можно и новую купить… лучше селедку… копченую!
КИРИЛЛ БЕНЕДИКТОВ
УЛЬТРАЛАЙТ
Утром 31 августа Антон Протасов приблизился к своей цели еще на триста пятьдесят граммов. Он узнал об этом, встав на тонкий сенсорный лист весов. На жидкокристаллическом дисплее зажглись цифры 38,655… потом экранчик неуверенно мигнул, и последняя пятерка на глазах у затаившего дыхание Протасова перетекла в ноль. Славный такой, пустотелый нолик. 38,650.
— Йес! — прошептал Антон, когда весы загрузили окончательный результат тестирования в память домашнего компьютера. — Аи дид ит! Аи наконец дид ит, рили!
Привычка говорить с самим собой по-английски появилась у него после того, как супервайзер их подразделения объявил борьбу усложненным лексическим конструкциям, делающим речь и мышление сотрудников офиса слишком тяжелыми для восприятия. Хотя супервайзер ни слова не сказал о том, что это за конструкции, все поняли, чем конкретно он недоволен. Конечно, английский куда более логичный и легкий язык — легче его, наверное, только эсперанто, однако эсперантистов в штате «Москоу Ультралайт Интеллектуал Текнолоджис» не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
