о бедных и несчастных всего мира даже прослезилась. А Рава не стал комментировать что-то в своей циничной манере, уважительно добавив: «Молодцы. из всего могут сделать конфетку».
Следующий маршрут, который составила Лия еще дома, конечно же к своим, на Брайтон. И не пожалела об этом. Норковые потрепанные временем шубы на женщинах, брюзгливые, недовольные чем-то голоса, особенный перемешанный русский с английскими словами, разномастные магазинчики с чопорными и недоступными продавщицами из 70-х, неповторимый диалект одесских мигрантов, все это было частью их недавней жизни.
— Мы что вернулись в прошлое? — с восторгом обернулась Лия к мужу.
Тот, к ее удивлению, не был рад увиденному. Буркнув что-то про совок и ненужную ностальгию, подхватил и потащил ее к океану.
Благо он был рядом. Увидев могучее и безбрежное пространство, темное и словно затягивающее в себя они долго молчали. Белопенные волны накатывали на берег и снова уходили, оставляя водоросли, грязь. Безбрежная темно-зеленая гладь без горизонта завораживала, и Лия ощутила этот магнетизм с такой силой, что ей стало не по себе. Что-то сжалось внутри и какое-то беспокойство охватило ее. Внезапно подул сильный ветер, злой и беспощадный он словно пытался сбросить с нее соболиную шубу и пронести ее куда-то вглубь острова. Она почувствовала как холод заставляет дрожать тело. Рава выглядел не лучше.
— Замерзла? Пошли, я здесь заприметил русскую забегаловку. Сейчас жахнешь стаканчик водочки и будешь как новенькая.
— Я, стакан водочки? — ужаснулась Лия. — Тебе придется потом тащить меня на себе.
— А то я непривычный к этому. Тащу уже сколько лет, — засмеялся Рава и она его поддержала, хотя смех дался ей с большим трудом.
Стаканчик, а точнее парочка с селедочкой, помогли. Лия даже ни разу не чихнула и они пошли покорять дальше этот чудовищный и в тоже время ослепительный город мечты. Впереди был Рокфеллер центр с новогодней елкой, Эмпайр Стейт Билдинг, сверкающий рекламой и богатством Тайм сквер.
Казалось, посмотрели уже все, даже побывали на 101 этаже Башен Близнецов, откуда увидели незабываемую картину утопающего в огнях каменного гиганта, под названием — Нью Йорк.
— Только ради этой картины можно было сюда приехать, — восторгалась Лия. Но Рава упорно двигался к своей мечте. И вот наконец они у цели — Уолл стрит, и знаменитый бык, этот негласный талисман всех бизнесменов. Рава тут же забыл про жену, и понесся к огромному железному зверю.
Лия испытала странное ощущение от этой картины бегущего мужа. С одной стороны, было смешно видеть как его большое тело со странными амплитудами приближалось к статуе и казалось влепится прямо ему на рога. «Это воздействие Красной Мэри, которую он наподдал в баре, или он действительно так верит в чудодейственную силу этого животного?» — удивилась она. С другой стороны, никогда в своей жизни ее муж так не радовался таким простым вещам. «Он верит в чудеса» — попыталась она успокоить себя. Конечно, она слышала о бизнесменах, которые бегали по гадалкам. Но, что муж увлекался такими вещами, она и предположить не могла. «Забавно, посмотрим что будет дальше».
В это время послышалось «За я…ца его, за я…ца!» — на чистейшем русском, а затем громкий хохот пьяных голосов. Лия втянула голову в плечи и оглянулась, не услышал ли кто. Но толпа продолжала двигаться, щелкали затворы фотоаппаратов, слышались разноязычные голоса. Она посмотрела туда, где несколько русских парней стояли рядом с быком и хохотали над тем, как один из них ползал под быком. В следующее мгновение к ним подлетел Рава, а еще через минуту он тоже нырнул к быку. Лия закрыла глаза от ужаса. Когда открыла, там уже собралась веселая очередь. Судя по всему, людям здесь переводчик не требовался. Рава позвал жену.
— Давай сюда, сказали, что это помогает во всех проблемах. Может и в твоей поможет.
— В моей? — задохнулась от обиды Лия, которая еще минуту назад хотела поддержать мужа. Это был явный намек на ее долголетнее бесплодие. — Такого она от мужа не ожидала. Это было предательство. Метнув яростный взгляд на мужа, она демонстративно отвернулась. Ей хотелось заплакать от обиды и унижения.
Вот уже много лет они мечтали о девочке. Муж представлял, как он будет носить ее на шее, брать Лию за руку, гордо обращаясь к ним: «Мои девочки». Даже как-то признался, что очень хочет баюкать маленький комочек на руках и говорить с ним на смешном языке. Лия его понимала, ведь со Стасом у Равы такого не было. Он узнал о своем сыне слишком поздно. Все годы их совместного брака прошли в походах на медосмотры к светилам страны, но никто ничего не находил. «Ждите», — ободряли врачи и разводили руками. Совсем недавно им предложили сделать ЭКО, новое слово в деторождении. Но пока они не были готовы к такой экстравагантной процедуре, особенно сторона Равы, поскольку они были мусульмане.
Лия вздохнула и очнулась от воспоминаний. К ней уже подходил муж, в азарте он даже не понял, что оскорбил свою жену. Оставшийся вечер Лия была задумчива и без настроения, от тяжелых мыслей ее не отвлек даже поход в китайский ресторан с барбекю прямо на огне. Рава же ничего не замечал, он радовался всему как ребенок, словно был уверен, что теперь у него все пойдет на лад.
Уже будучи в постели, Лия долго не могла уснуть и стала вспоминать начало их совместной жизни.
Особенно незабываемой была одна из первых поездок на Средиземное море, где они в маленьком курортном городке оставили сына на попечение бабушки, а сами взяли в аренду машину и поехали по побережью. Нашли там пляж с абсолютно белым мягким песком, в котором нежно утопали ноги. Кто-то рассказал им легенду о том, что этот песок был привезен из далекой Месопотамии по приказу царицы Клеопатры, чтобы она могла здесь отдыхать со своим возлюбленным. Конечно же Лия сразу влюбилась в эту сказку и представляла себе, что это они и есть та самая счастливая парочка.
В один из дней Рава снял яхту и они уплыли далеко в море, где любовались коралловыми рифами морских пещер, ныряли смотреть разноцветных рыбок в прозрачнейшей воде. Потом блаженно лежали на палубе, наслаждаясь окружающими видами. Восхищенно любуясь ее безупречным телом он кажется до конца не верил, что она с ним и потому повторял: «Какая ты красивая, Лийка, и ты моя, представляешь?», хватал на руки, бросал в море, а сам прыгал следом. Все это заканчивалось поцелуями, бесконечными любовными играми. Она не представляла даже в самых смелых мечтах, что
