Уй… А вот это не всегда кончается хорошо. Особенно если не знать наверняка, у кого эти непроверенные средства покупаешь. И леди Дайяна, судя по выражению глаз моей патронессы, не знала.
— Всё прошло неудачно, — подтвердила Элизавет моё предположение. — Бедная девочка едва не умерла. Всё осложнилось тем, что её отец не хотел предавать ситуацию огласке в Империи… Леди Гохорд обратилась ко мне, но путешествие забрало у Дайяны остаток сил. Потому в Вел-Лерскую лекарню соответствующего профиля она прибыла в достаточно плачевном состоянии. И, как бы ни хотел лорд Гохорд видеть её здоровой на празднике в честь наследного принца Или, это невозможно. Если сейчас лишить Дайяну лекарского присмотра, она умрёт. Такова жестокая реальность. Но… реален также тот факт, что завтра вечером леди Дайяна должна сиять перед драконьим принцем. Такая вот непростая ситуация деликатного толка.
2
Я перестала улыбаться и холодно посмотрела на леди Элизавет.
Да, между нами было соглашение о взаимопомощи. Не раз и не два она мне поручала небольшие задания. Прийти вместо неё на какое-то мероприятие, создав тем самым алиби; разузнать, с кем спит видный банкир; превратиться в её соперницу и помелькать во вдовьем квартале, закладывая фундамент будущего скандала; подменить леди в нескольких опасных поездках.
Всё это были, конечно, не самые чистые игры, но сегодняшнее предложение просто за гранью добра и зла.
— Драконья Империя далеко, леди, — сказала я спокойно. — И не слишком дружелюбна к фоморам. И за ложь наследному принцу там вполне могут убить. Особенно фомору-чужестранку. Я ценю вашу доброжелательность, но не больше, чем свою жизнь и будущее близких. Если вы собираетесь настаивать, то я покину особняк до заката.
Она поджала губы.
— Вы не слишком любезны, Лисси. Неужели вам не жалко юную Дайяну?
Нет, как же мне это нравится, а? Умеет же некоторые личности спихивать с барского плеча ответственность на всех мимопробегающих!
— Почему её должно быть жалко мне, если родной отец не способен пожалеть её? — вздёрнула я бровь. — С чего я должна рисковать ради неё жизнью? Ей достаточно просто сказаться больной, леди Элизавет. Это намного проще, дешевле и безопаснее, чем обманывать монархов иноземного государства. Я не верю, что вы не понимаете этого. Но, какими бы мотивами вы не руководствовались, я не собираюсь так рисковать жизнью. Уверена, в драконьих Дворцах установлены артефакты, улавливающие магию фоморов.
— Вы своеобразная фомора, Лисси, — отметила она с лёгкой иронией. — Думаю, среди драконов вы почувствуете себя, как дома. И сомневаюсь, что их артефакты смогут уловить вашу магию… по известным нам обоим деликатным причинам.
Конечно, она не могла не проехаться по этой теме.
— Вы сомневаетесь, но не знаете наверняка…
— Тем не менее, у меня есть свои основания для уверенности. В конечном итоге, мы обе рискуем, Лисси. Если всё пойдёт совсем не так, я тоже окажусь под ударом.
Что же, не поспоришь. Но почему это так важно, что несчастная Дайяна прямо обязана быть там, живой или полумёртвой? Интересный вопрос. И не знаю, хочу ли знать на него ответ.
— Я вижу, милая, что вам непросто принять решение сейчас, — выдала вдруг леди Элизавет. — Я дам вам ещё немного пищи для раздумий.
На стол легла папка с документами.
— Что это?
— Это магический контракт между нами, — ответила она хладнокровно. — Прочтите. Впрочем, вкратце условия я озвучу. Согласно этому документу, в случае выполнения вами своих обязанностей город передаст вам во владение особняк на Сиреневой улице, где вы сейчас живёте. Также вы получите государственную лицензию певицы и музыканта. Стоит ли мне объяснять, что это значит?
Я с трудом сдержала судорожный вздох. Что это значит? Разумеется, свободу! Гарантированные контракты, право преподавать в Академии Музыки, официальный статус, собственное жильё…
— Если же мы не придём к соглашению, то предыдущие наши договорённости можно будет считать разорванными, Лисси. Вы утратите мою протекцию, а также жильё. И вам придётся снова петь в сомнительных заведениях… и искать другого покровителя. При этом, наверное, будет непросто оплачивать обучение юного Вилни в Элитном Кадетском Корпусе. Да и про достойную жизнь для остальных ваших… подопечных, боюсь, придётся забыть. Конечно, уважаемый Джум в последнее время очень неплохо развил своё дело… Но это мой город, Лисси.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Вот оно что… Она решила зайти и с этой стороны. Что же, стоило предполагать, что этим кончится. Шантаж в целом очень весёлая штука; один раз покажешь свою слабость, позволишь руководить собой — и с тебя больше не слезут.
Я, папа Буджо, Джум, его жена и сын — когда-то мы жили все вместе в полуразвалившемся, подлежащем сносу доме под свежепостроенным мостом. Наше жилище продували все ветра, нам частенько было нечего есть, и в целом это было больше похоже на существование, чем на настоящую жизнь.
Но они стали моей семьёй. И я пообещала, что никогда больше они не будут знать нищеты. И получат то, чего достойны… Что же. Видимо, пришло время отвечать за свои обещания.
— Что же, если вы хотите моего согласия, вам придётся внести в контракт ещё один пункт, — сказала я сухо.
— Какой же?
— Эта просьба станет последней. После вы забудете о моём существовании… и о моих секретах.
Она поджала губы.
— Это ваше последнее слово?
— Да. В другом случае вам придётся искать кого-то другого.
Она прищурилась, постукивая идеально наманикюренными ногтями по столу. Ещё бы, такая дилемма! Мы, фоморы — крайне полезные в быту существа.
Особенно если доходит до грязных дел.
Так что в голове леди наверняка покачивались весы: стоит ли это дело того, чтобы отпускать меня с крючка? Очевидно, что ей этого ой как не хотелось… и так же очевидно, что интрига, в чём бы она ни заключалась, была слишком важной. И дочери Гохорда в ней была уготована центральная роль.
— Хорошо, — бросила в итоге Элизавет. — Вы получите, о чём просите. Но взамен от вас ожидается идеально выполненная работа.
И я согласилась. Хотя и понимала в глубине души, что следовало бы отказаться… но у каждого из нас есть цена.
Везёт тем, кому не приходится её называть.
*
— Вот, возьми, — прогудел дядя Джум.
— Это что? — уточнила я, рассматривая набор из нескольких крайне подозрительных артефактов.
— Это — лучшие друзья современной девушки! — провозгласил он серьёзно. — Через свои каналы достал!
Тётя Ленна у него за спиной показательно закатила глаза в своём характерном жесте, который с мимического на устный переводился бы примерно как “Ах, эти мужчины!”.
— Н-да? — я задумчиво повертела в руках браслетик с висящим на нём крохотным молоточком. — И для чего это? На случай, если надо что-то починить?
— Нет, — глаза дяди Джума удовлетворённо сверкнули. — Вот представь: пристал к тебе в том особняке какой-то любитель искусства. Хочет… приватный концерт, или что там эти толстосумы обычно хотят от молодых красоток вроде тебя. Ты схватилась за браслетик и — хоба!
— Хоба, — пробормотала я, рассматривая огромный шипастый молот.
— Держи, — довольный дядя Джума впихнул мне его в руки. — Видишь? Легонький, как раз для женской ручки!
— Ну да, — согласилась я, в красках представляю, как гоняюсь с этим молотом за драконьим принцем. — А веер тоже делает “хоба”?
— Ну почти, — дядя довольно продемонстрировал мне, как по мановению веера воздушный поток сносит тумбочку. — Видала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ага. А флакончик благовоний?
— Жгучая смесь. Он пристал к тебе такой, а ты в глаза ему —…
— Хоба. Я поняла, — правда даже не знаю, смеяться, плакать или умиляться.
— Джума, старый ты дурак! — возмутилась тётя Ленна. — Ну какое тебе, старому пню, хоба? Там приличное общество будет. Слышишь? Приличное!
