слышала, что Туське Выська передала давеча, чародей ентот – молодой да красивый, баб Стефанид, - заныла она. - И он ненадолго в наших краях! А ну как, когда мне еще шанс представится в Стольград уехать?
- Ты не дури, - напустив на себя грозный вид, важно вещаю. - В Стольград тебя еще никто покамест не звал, правы мамка с бабкой. А здесь тебе еще жить. Что ж люди скажут, коли девка за парнем бежит, знакомства ищет? Это сегодня девки за парнями побегут, а завтра что? Зайцы на лис начнут охотиться? – с удовольствием брюзжу я.
- И то верно, Стефанидушка, может, ты ей ноги зачаруешь, чтоб со двора не сошла? – попросила Шарина. А что, это мысль. Зачаровать Федорке ноги, как корове, чтоб, значит, со двора ни-ни… Изо всех сил сдерживаю улыбку и наказываю вредной девице:
- Сиди дома, девка! Лучше мамке по дому помоги. А ну как, не на чародея, а на песиглавцев нарвешься?
Федора насупилась. О наемниках, неизбежно сопровождающих чародеев на спецзадании, она видать, не подумала. Грозно сверкнув очами из-под кустистых бровей напоследок, покидаю, наконец, Верхний Курень.
Значит, есть новости, и новости эти не особо утешительные…
***
Отдалившись на безопасное от Верхнего Куреня расстояние, я позволила себе немного расправить плечи. Перед тем, как идти домой, решила навестить Данину, речушку, названную так еще древними Йагинями, в честь Даны, светлой богини воды. Вода всегда, с самого детства действовала на мой ум волшебно. Привыкла, что с каждой проблемой нужно просто посидеть у воды, и решение само находится. Осторожно поставив у редких камышей заплечный мешок с «гостинцами», я перво-наперво прощупала пространство на милю вокруг и удовлетворенно кивнула – чисто, ни души. А если и объявится какой грибник, что маловероятно, время уж к вечеру, обязательно услышу и успею скрыться с глаз долой. Быстро скинула «бабушкин» синий кафтан и платок, оставшись в белой, щедро расшитой цветами сирени, что придает веселый весенний вид, рубахе.
Следом за кафтаном отправился вишневый поясок, и, непосредственно, сама рубаха и исподнее. Вынула из косы косник – розовую кисточку из бисера с завязками: до совершеннолетия мне еще два лета, имею полное право не покрывать голову. Осталась последняя деталь – провела ладонями перед лицом, снимая морок, и взглянула на свое отражение в водах Данины.
На меня смотрит, улыбаясь, обычная русоголовая и зеленоглазая, что совсем не редкость в наших краях, девчонка. Внезапно защекотало пресловутое шестое чувство ощущением чьего-то пристального взгляда. Подняла голову, пригляделась к кустам на другом берегу – может, не дай светлая Макошь, не удалось чисто пространство прощупать? Да вроде бы нет, точно нет ни одного человека. Так. А это еще что такое, точнее кто такой?
Из кустов, абсолютно не прячась, на меня пристально смотрит самый настоящий элсмирский волк. Огромный, как чудь знает что! Молодой, по всему видать, не заматерел еще, как совсем уж взрослые особи. Однако отчего так неуютно под его взглядом? Зверь как зверь. Ну да, редкость для наших краев, но и только!
Йагиню в своем лесу ни один зверь не тронет – на то на мне защитный заговор стоит. А что смотрит – так не человек же! Но под взглядом именно этого волка как-то очень неуютно, и даже на миг показалось, что он слишком пристально меня разглядывает… Да ну! Чего не примерещится после трудного дня?
Рыбкой скользнула в воду, погружаясь в благословенную прохладу после удушающего летнего зноя! Ни одно чувство не сравнится с прикосновением прохладной, ласковой воды к обнаженной коже! Нырнула, сделала несколько гребков к дну и всплыла наверх, перевернулась, блаженно раскинувшись на поверхности воды.
- Сеня!
- Защекочем!
- Пришла!
- Плывет!
- Не выпустим!
- Играть!
- Прятаться!
Давние подружки, мавки, обступили плотным кольцом, и как обычно, тараторят все разом.
- Сегодня Сене нужно домой, - объяснила им.
Почему-то мавки не воспринимают слова «я» - они и о себе всегда говорят в третьем лице, и о других. Когда когда-то давно, во время нашего первого с русалками знакомства, попыталась втолковать им, что значит, «я» – безрезультатно. Мавки одинаково таращили на меня свои огромные, как зеленые блюдца, глазенки с прозрачными зеленоватыми веками и в недоумении оглядывались по сторонам.
- Сеня привела с собой я?
- Где я?
- Спрятала я?!
- Покажи я? – спрашивали. Мама тогда объяснила мне, что мавки привыкли видеть и трогать то, о чем говорят. А мыслеобраз «я» им просто взять неоткуда.
- Не отпустим!
- Защекочем!
- Утопим!
- Защипаем!
Ну, это пустые угрозы – мавки хоть и славятся довольно вредным характером, но с Домом Йагинь у них давняя дружба. Поэтому к угрозам с их стороны я давно привыкла.
- Сеня укусит, - пообещала я им, и в подтверждение своих слов, щелкнула зубами.
Пришлось прийти к компромиссу, и поиграть немного в догонялки с зеленоватыми негодницами. Наплававшись и насмеявшись, вылезла из воды и принялась одеваться. Мавки всей стайкой подплыли к берегу:
- Йожку приведи!
- Мавки Йожку не отпустят!
- Утопят!
- Будут щекотать, пока не состарится!
- Пока не поседеет!
Я улыбнулась. Йожку они из нас больше всех любят.
- Приведу, - пообещала, выныривая головой из рубахи. Внезапно одна русалка обернулась к противоположному берегу и злобно выкрикнула:
- Щучий сын!
Я недоуменно посмотрела на берег и прислушалась к своим ощущениям. Никого и ничего. Что же ее разозлило? Решила не расспрашивать. Противный характер заставит промучить меня как минимум, несколько часов, и опять утянуть в воду, играть.
Помахав на прощание мавкам, отправилась домой.
Итак,
