Да, он наделал глупостей в прошлом, но он также совершил нечто потрясающее, когда женился на Кейт и они принесли в этот мир луч солнечного света по имени Фрея Тревелейн. Ей уже почти восемь лет, она прекрасна, как нераспустившийся бутон, и папа очень, очень ее любит. В дни, когда хлестал тропический ливень, а бобы какао начинали гнить, Максу достаточно было взглянуть на фотографию его малышки, чтобы с новым рвением взяться за работу.
Именно ради Фреи он делал все для того, чтобы его плантация преуспела. Фрея была его вдохновением и его движущей силой. Благодаря ей он мог вынести все что угодно. Даже если это означало необходимость надолго разлучаться с дочерью.
Группа туристов заняла весь тротуар, и Макс обошел их по проезжей части, озираясь, чтобы на него не наехал безрассудный велосипедист, автобус или такси.
Он всегда чувствовал себя неуютно в Лондоне, с его непрекращающейся бурной жизнью, шумом и суматохой. Его настоящим домом был особняк на острове в Карибском море, где он вырос. Единственным источником шума в тех местах были стаи ярких попугаев, садившихся на верхушки деревьев и пронзительно кричавших на рабочих, когда те нарушали их покой. Здесь же Макс изо всех сил старался не обращать внимания на какофонию звуков, от которой он, похоже, начинал глохнуть. Он обрадовался, когда впереди наконец-то показался вход в галерею искусств.
На Катерин Орманди-Тревелейн было длинное, цвета карамели, шелковое платье, золотые босоножки и золотые украшения. Ее длинные светлые волосы золотым водопадом спускались на плечи. Она была элегантна. Изысканна.
Но для Макса она навсегда останется отправившейся в пеший поход студенткой, которая случайно забрела на его плантацию в поисках пляжа, где она должна была встретиться со своими друзьями. Кейт потеряла дорогу. Он же в тот день потерял и голову, и сердце.
Она радовалась жизни в Вест-Индии, под знойным карибским солнцем.
До тех пор, пока все не пошло кувырком.
До тех пор, пока Кейт не решила, что ее будущее — в Лондоне и что Макс должен сделать выбор между ней и своей настоящей возлюбленной. Плантацией. Да, Кейт часто называла плантацию возлюбленной Макса, с которой невозможно соперничать, — и она была права. Он пожертвовал своей семьей ради бобов какао.
Что ж, тем больше оснований сделать все возможное, чтобы плантация не разорилась.
Кейт поставила на стол бокал с вином, как только Макс подошел. Она с улыбкой бросила взгляд на часы, слегка качнув головой, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Извини, что заставил тебя ждать, моя красавица, — улыбнулся Макс. — Ты неотразима, как всегда. Я задержался на ярмарке экологически чистых продуктов. Ты можешь меня простить? Я купил кое-что для Фреи по пути.
— Пунктуальность никогда не была твоей сильной стороной, — заметила она. — Я смотрю, ты так и не носишь те часы, которые я тебе подарила на Рождество.
Макс пожал плечами:
— Часы — наручные ли, настенные ли — не для меня. И ты это знаешь. — Он лукаво подмигнул Кейт, садясь за столик. — Как поживает наша малышка?
Кейт с улыбкой ответила:
— Фрея в прекрасной форме. И очень хочет поскорее увидеть тебя. Ты не передумал встретить ее после занятий у школы?
Она передала Максу корзинку с хлебом, и он сделал глубокий вдох, наслаждаясь аппетитным ароматом свежеиспеченной розмариновой фокаччи[1]. Он рассеянно кивнул и посмотрел на блюда, стоящие на столике, только сейчас осознав, что умирает от голода.
— Разумеется, не передумал. Выглядит аппетитно.
— Еда здесь превосходная, и я взяла на себя смелость заказать твою любимую лазанью.
— Ты слишком хорошо меня знаешь. — Макс протянул ей бумажный пакет, который дала ему Тара. — В таком случае в обмен на лазанью я дам тебе шоколадных кроликов. Ты позволишь добавить их к обилию блюд на дне рождения Фреи на следующей неделе? Конечно, натуральный шоколад в Лондоне можно купить где угодно, но в том киоске работали две хорошенькие девушки, и эти кролики выглядят достойными нашей девочки.
Кейт уставилась на Макса:
— Ты купил шоколад? Это что-то новенькое! Обычно ты становишься нервным при одной лишь мысли о шоколадных плитках из супермаркета. Либо эти кролики и в самом деле очень хороши, либо те девушки были необыкновенно красивы. И, пожалуйста, не смотри на меня так. — Она протянула руку и убрала прядь волос Макса с его воротника. — Даже с длинными и неряшливыми волосами ты все равно нравишься женщинам.
Макс пренебрежительно фыркнул:
— Мне достаточно одной-единственной леди. Я привез ей подарок.
Когда его бывшая жена вопросительно подняла брови, Макс похлопал по своему рюкзаку:
— Я вырезал из дерева тропических попугаев. Надеюсь, они ей понравятся.
— Конечно, понравятся. Но не слишком расстраивайся, если она предпочтет новую игровую приставку, купленную для нее Энтоном. Ей почти восемь лет, Макс. Ее жизнь теперь вращается вокруг компьютерных игр, школы и друзей. Санта-Лючия — всего лишь место на карте, где живет ее папа. Извини, если тебе тяжело это слышать, но я просто не хочу, чтобы ты считал ее неблагодарной, — мягко сказала Кейт.
— Что ж, тем больше у меня оснований взять Фрею на остров и вместе провести каникулы.
Кейт откинулась на спинку стула и отпила глоток прохладного белого вина:
— Мы уже говорили об этом, Макс. Июль и август — время сбора урожая. Я не сомневаюсь, что ты сделаешь все, чтобы защитить Фрею, но ты не сможешь быть рядом с ней каждую секунду, а остров — опасное место для ребенка, растущего в городе.
— Ты права, — ответил Макс, положив руки на стол. — Но для меня нет ничего важнее нашей маленькой девочки. И если мне придется уехать из дома, я оставлю Фрею на попечении местных женщин — они будут очень рады ее визиту. Я могу собрать целый взвод опытных бабушек, готовых присматривать за ней! Так что, кроме опасности быть избалованной и перекормленной, ей там ничего не угрожает.
— Ну что ж, — признала Кейт, — это один из вариантов. Кстати, по поводу каникул… Я попросила тебя встретиться со мной здесь, чтобы мы смогли поговорить без Фреи. Мне надо кое-что тебе сказать.
Кейт замолчала, и Макс заметил, что жилка у нее на виске пульсирует в такт дыханию. Явный признак того, что она нервничает. «Интересно, — подумал он. — Давай, Кейт! Что ты хочешь мне сказать? Выплесни это!»
Она вроде бы расслабилась и посмотрела ему в глаза, прежде чем вновь заговорить:
— Энтон сделал мне предложение, и я согласилась. На следующей неделе мы поедем выбирать обручальные кольца, и я собираюсь сообщить об этом Фрее на ее дне рождения, сделать девочке своего рода сюрприз. Но я хотела, чтобы ты первым об этом узнал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
