Но Рауль не понял. Он заставил ее ждать под дождем возле ворот своего особняка в окрестностях Лондона. Когда он наконец появился, лицо его было жестоким и замкнутым.
– Я пыталась связаться с тобой, – торопливо проговорила Сирена. – Сегодня меня чуть не арестовали.
– Я знаю, – спокойно ответил Рауль. – Это было сделано по моему поручению.
Она была в шоке, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Зато появилось выражение неприязни. Мачеха Сирены была очень неприятной женщиной, вечно все критикующей, но даже она никогда столь явно не выказывала ненависть к падчерице. Холодность и презрение Рауля причинили молодой женщине боль.
Чувство вины и угрызения совести заставили ее сжаться и пожелать себе немедленной смерти. Сирена не могла поверить, что она одним махом испортила и свою карьеру, и отношения с мужчиной своих грез.
– Но… – начала было Сирена, однако слова застряли у нее в горле.
За два года они стали друзьями, доверяли и уважали друг друга, и только вчера их отношения поднялись на новый уровень. Рауль был нежен, и ласков, и…
Боже, она верила, что он хоть немного любит ее!
– Но что? – поторопил ее с ответом Рауль. – Ты думала, что, переспав со мной, ты сможешь изменить мою реакцию на то, что ты украла мои деньги? Мне было скучно. Ты оказалась рядом. Это все, что случилось. Не более того. Тебе следовало бы лучше знать меня. Я не из тех, кто позволит себя обкрадывать. Найди адвоката. Он тебе понадобится.
Прожевав кусок тоста, Сирена решительно заставила себя не думать о Рауле. Он остался в прошлом, а ей сейчас надо думать не только о себе, но и о ребенке. Она вернулась к лэптопу.
Следующие несколько недель Рауль продолжал атаковать ее, настаивая на проведении теста на отцовство.
Шагая взад-вперед по офису Джона, Сирена прикусила язык, чтобы удержаться от обвинений в адрес своего адвоката – ведь именно он сообщил о ее беременности в тот день в суде. Она никому не сказала, что Рауль отец ребенка, и собирается поступать так и впредь.
– Я должна кое-что прояснить, Джон. Я не желаю обсуждать это.
– Но Рауль четко дал понять, что это его последнее предложение, и ты либо примешь его к понедельнику, либо он обратится в суд.
Сирена остановилась. Снова потеря. Боль в губе заставила женщину осознать, что она прикусила ее, сдерживая эмоции. Дрожащей рукой Сирена потерла лоб и повторила про себя еще раз, чего она хочет. А хотела она, чтобы Рауль навсегда исчез из ее жизни.
– Послушай, Сирена, я уже говорил тебе: подобные дела не входят в мою компетенцию. До сих пор это не имело значения, так как ты отказывалась признать, что это его ребенок…
– Не его, – яростно отрезала Сирена.
Она знала, что не умеет лгать, но ребенок принадлежит ей, и только ей. Точка.
– Однако он считает, что такое возможно. Вас, должно быть, связывали отношения… помимо деловых.
– Отношения? – хмыкнула Сирена. – Какие могут быть отношения, когда мы… – Она осеклась и закрыла рот, опасаясь проговориться.
– Значит, ты наказываешь Рауля. Может, за его отношение к тому, что вас связывало? У вас разные взгляды на то, что случилось?
– Его любовницы тратили больше на вечерние платья, а он попытался упечь меня за решетку! – выпалила Сирена. – Что же это за отношения?
– Или ты наказываешь его за то, что он не купил тебе платье? – Адвокат поднял брови.
– Я не наказываю его, – пробормотала Сирена, поворачиваясь к окну и глядя на залитый дождем Гайд-парк.
– Хорошо, – согласился Джон. – Но тогда ты наказываешь своего ребенка, вынужденного расти без отца, будь то Рауль Зесигер или другой мужчина, имя которого ты назвать не желаешь. Я сам отец, и хотя я не специалист в семейном праве, но мне известно, что в интересах ребенка знать имя отца, пусть даже ты сердита на него. У тебя есть причины предполагать, что он будет плохим отцом?
«Совсем наоборот», – мелькнуло у нее в голове. Сирена видела, как Рауль общается со своей сводной сестрой, и та его обожает. Он станет отличным, замечательным отцом.
Брови Сирены нахмурились, в горле встал комок. Да, она была сердита на Рауля. Но в глубине души она боялась, что ее ребенок может выбрать сторону отца. Однако Джон прав: ее малыш имеет право знать, кто его родители.
– Ты думала о будущем своего ребенка? – продолжал Джон. – В том, что он будет знать, кто его отец, есть свои преимущества, например, хорошее образование.
Сначала ей надо родить ребенка, к тому же до этого события еще далеко. Последние несколько недель она думала только о суде.
Сирена обхватила себя руками и сжала кулаки. Ее мать умерла, пытаясь подарить жизнь маленькому братику Сирены, увы, тщетно. За артериальным давлением Сирены велся постоянный контроль. Между обследованиями и встречами со своим адвокатом молодая женщина работала. Стрессовое состояние, конечно, сказывалось на здоровье.
Сирена старалась отбросить плохие мысли, но она впервые задумалась над тем, что ей делать, если она не сможет обеспечить своего ребенка всем необходимым. Ее отец и сестра жили в Австралии. Пройдет много времени, прежде чем они смогут приехать, если, конечно, мачеха им позволит. Сейчас же Фей открыто выражала свое неодобрение тем, что Сирена забеременела, будучи не замужем.
– Сирена, я не пытаюсь…
– Быть моей совестью? – перебила она Джона. Но адвокат, действительно, вел себя как ее совесть. – У меня назначен на понедельник прием у врача. Я не знаю, как долго продлится обследование. Скажите ему, что я подумаю над этим после, а в конце следующей недели свяжусь с ним.
– Значит, все-таки он – отец, – не удержался Джон.
– Это выяснится в результате теста на отцовство, когда ребенок родится, – спокойно заявила Сирена, блефуя.
Мысли Рауля бежали по замкнутому кругу в течение последних недель, сводя его с ума. Если Сирена носит его ребенка, она могла воспользоваться этим, чтобы заставить его удержаться от желания заключить ее в тюрьму. Она не пыталась, значит, он – не отец? Но почему же она тогда молчала? Это означало, что она пыталась скрыть беременность. От него. Это навевало подозрения.
И еще одно не давало Раулю покоя. Допустим, он не отец, тогда кто же отец? Она способна соблазнить любого, эта колдунья, эта сирена. Рауль не слышал ничего предосудительного о своей личной помощнице, но если он не отец ребенка, значит, она вела тайную жизнь. Да, конечно, Сирена не была девственницей, когда он занялся с ней любовью, но все же…
С трудом сдерживая стон, Рауль постарался не думать о том доме в Оксшотте, который он вместе с Сиреной ездил осматривать на предмет вложения капитала. Каждый день он боролся с воспоминаниями, но каждую ночь Сирена продолжала навещать его.
