Но ничего, по крайней мере один родитель у ее ребенка уже есть.
– Как ты? – не отступал проницательный Рауль.
От этого проклятого мужчины ничто не ускользнет.
– Я устала, – призналась Сирена. – И мне надо в туалет. Сейчас только пять часов. У меня в запасе семь часов. Приходи без пятнадцати двенадцать.
Подбородок Рауля напрягся.
– Нет. – Он наклонился, поднял ключи и выпрямился. – Больше никаких игр, никаких адвокатов. Мы с тобой решим все вопросы. Сейчас.
Сирена попыталась отобрать у него ключи, но он сжал кулак, так что пальцы женщины коснулись косточек его пальцев.
От этого прикосновения по ее телу словно прошел электрический разряд, и она задрожала. Всего от одного невинного прикосновения!
Последние месяцы Сирена постоянно испытывала стресс, к тому же ее все время тошнило, так что ни о каком желании речи идти не могло, однако ее тело неожиданно ожило от присутствия этого мужчины, этого карающего бога, который никогда ее не уважал.
Подавив боль и разочарование, Сирена выпрямилась, но даже так она была на две головы ниже Рауля.
– Давай кое-что проясним, – сказала она слегка дрожащим голосом. Она надеялась, что это от гнева, а не от слабости, не от чувств, которые существовали исключительно в ее воображении. – Пока ни к какому соглашению мы не придем. Все будет зависеть от результата тестов на отцовство.
Рауль подался назад. На его лице появилось выражение шока, которое, впрочем, быстро исчезло. Из-за темноты Сирена не была уверена, что его зрачки расширились, но она ощущала удерживающий ее взгляд. Это заставило ее нервничать, но она была рада, что дала Раулю отпор. Она не хотела быть ковриком, о который вытирают ноги.
– Кто еще может им быть? – отрывисто спросил Рауль.
– Не считай, что ты единственный мужчина на свете, – беспечно отозвалась Сирена, гордясь тем, что ложь так легко соскочила с ее губ.
Рауль стоял неподвижно, но что-то в его фигуре заставило ее сердце заболеть. Отцом был он, однако помучить его стоило, хотя это и тревожило ее совесть.
«Не будь мямлей, Сирена», – твердо сказала себе женщина. Рауль способен сам о себе позаботиться. Единственное, о чем стоило тревожиться ей, был ее ребенок.
– Ладно, давай покончим с этим, – согласилась она.
Глава 3
Рауль никогда не был в квартире Сирены. Как только он переступил порог, ему показалось, что он пришел домой – так уютно и знакомо все выглядело. И это место напоминало о ней.
Сирена была сдержанным человеком, но ее вкус и чувственность пробивались сквозь текстуру и цвета. В крошечной, открытой планировки кухне все стояло на своих местах, растения пышно цвели, и чувствовалось, что за ними любовно ухаживают. На полках стояли фотографии ее семьи. Пока Сирена была в туалете, у Рауля было время осмотреть и небольшую, но аккуратную спальню с односпальной кроватью.
Сирена вышла из туалета, сняла жакет и повесила его на спинку стула. Ее пышная фигура округлилась еще больше, и это заставило Рауля сглотнуть.
Она носит ребенка.
Ее бледная тонкая рука легла на живот. Бросив взгляд на лицо женщины, он заметил на нем настороженное выражение, сквозь которое проглядывала уязвимость. Рауль тут же почувствовал себя защитником, но отмахнулся от этой мысли. Кто-кто, а Сирена не нуждается в защите.
К счастью, она отвела взгляд в сторону, ее густые волосы упали на лицо, скрывая его. Рауль пытался справиться со своими эмоциями, но он не мог отвести взгляд от живота Сирены. Два года он тщетно боролся с желанием прикоснуться к этой женщине, однажды поддался слабости, и сейчас ему понадобилась вся сила воли, чтобы не прикоснуться к ней снова. Его пальцы зудели от желания начать с округлого живота, а затем исследовать каждый дюйм ее кожи. Чтобы удержаться, Рауль засунул руки в карманы пиджака.
– Я хочу воды со льдом и апельсин. Будешь кофе? – спросила Сирена.
– Ничего не надо, – отрывисто бросил он.
Никакой еды. Рауль до сих пор пребывал в растерянности от ее замечания насчет установления отцовства. Сомнение в очередной раз закралось в его душу. Он не мог понять, как ему действовать, если он не является отцом.
Неизвестность его нервировала. Почему Сирена мучает его? Да, его состояние улучшится, если она признает, что отец – он, но ведь и ее ситуация улучшится тоже. Он сделает все ради своего ребенка. Взгляд на живот, в котором зародилась новая жизнь, не должен был повлиять на него так сильно, но Рауль был способен думать только о том, что его жизнь изменится. Все его решения теперь будут зависеть от благополучия еще нерожденного существа.
Сирена взяла бокал и тарелку с дольками апельсина, присела у стола, открыла папку. Рауль не пошевелился, когда она садилась, – они не на свидании, так что не стоит проявлять галантность и отодвигать для нее стул. Сирена бросила на него взгляд, приглашая сесть напротив.
Он сжал губы, чтобы удержаться от вопросов. Все-таки почему? Если ей нужны деньги, почему она открыто не попросила его об этом? Он щедро ей платил, был готов повысить ее в должности, а следовательно, увеличить зарплату, если ей это было необходимо. «Неужели таков был ее план? – мелькнуло у него в голове. Забеременеть, помучить его – почему? за что? – и затем получить щедрое содержание?»
Сирена достала из папки документы, и Рауль обнаружил на них пометки.
– Значит, ты все-таки прочитала, – скрипнул он зубами.
Сирена пожала плечами и отпила глоток воды. Ее прекрасная, чистая, как у ребенка, кожа была бледна. Разве беременным женщинам не положено светиться от счастья? Сирена не производила впечатления больной, но под ее глазами залегли тени. Молодая женщина потерла лоб, и Рауль вспомнил, что она несколько раз говорила о мучивших ее головных болях. Он видел, что ее пульс бешено бьется. Значит, она не так спокойна, как хочет показаться?
Рауль почувствовал себя так, словно получил удар в солнечное сплетение. Он хотел быть беспощадным по отношению к этой женщине, но что, если она носит его ребенка? Ставки слишком высоки, чтобы идти на риск.
– Мне нужны результаты обследований, – услышал он свой голос.
Сирена вздрогнула и переплела пальцы.
– Я перешлю тебе их, как только мы достигнем согласия. – Она быстро посмотрела на него и отвела взгляд.
– Кто ты? – вырвалось у Рауля. – Ты не та Сирена, которую я знал. – Его личная ассистентка была жизнерадостной оптимисткой с великолепным чувством юмора. Женщина, сидящая напротив него, была сдержанной и строгой, скрывающей свои тайны.
– Почему ты считаешь, что изучил меня, Рауль? – Изящные арки бровей изогнулись, полные губы искривила усмешка. – Ты когда-нибудь интересовался моей жизнью? Спрашивал о моих планах? Что я люблю и чего не люблю? Что ты обо мне знаешь, Рауль? Все всегда кружилось вокруг твоих нужд. Твое желание работать допоздна. Твое плохое настроение, потому что ты не поел. Однажды ты щелкнул пальцами перед моим носом, потому что тебе нужно было имя женщины, с которой ты ужинал и, возможно, спал. Ты заставил меня послать ей цветы. Твоя новая личная ассистентка не прислала мне даже лилии.
