и водит губами по шее.
Я задыхаюсь. Ноги ослабли. Мне очень страшно, но то, что он делает, похоже на волшебство – я не смогла бы его остановить, даже если бы захотела.
В разгар всеобщего экстаза, вызванного шутками Стасика, парень поднимается с дивана, берет меня за руку и посылает милый вопрошающий взгляд сверху вниз.
Да, он определенно тренировался перед зеркалом, потому что я, как под гипнозом, встаю и следом за ним плетусь через коридор в комнату родителей Стаса. Мне нравится, как выглядит силуэт этого парня со спины, а еще мне нравится, какими взглядами нас провожают девчонки.
Глава 6
В комнате задвинуты шторы, темно и пахнет сыростью. Одним поворотом замка парень закрывает дверь, шарит по стене, и тени, похожие на чудовищ, оживают в тусклом свете бра. Он подходит вплотную, надавив руками на плечи, укладывает меня на кровать и начинает расстегивать джинсы.
Ясность происходящего обрушивается на мою голову только сейчас.
Я не хочу, к этому я не готова.
– Постой…
– Да брось, тебе понравится, – бубнит он, стаскивая с меня одежду.
Я упираюсь, пытаюсь вырваться, закричать, но его руки каждый раз опережают мои жалкие попытки освободиться и перехватывают, прижимают, давят… Давят очень больно.
«Хватит… Остановись… Урод, ведь я намного меньше тебя!..» – умоляю я мысленно, потому что больше мне ничего не остается.
Я слабая, словно ребенок. Да я и есть ребенок, у которого нет мамы, о котором забыл папа и который прямо сейчас попал в беду.
Ему все равно…
Вокруг меня нет никого, кому было бы до меня дело. И мне нет дела ни до кого.
Одиночество – это сад, где ничего не растет.
Поэтому мне никто не поможет.
Во мне взвивается дикий, смертельный страх.
Кажется, он отвлекся, и я кричу во все горло, но из гостиной слышны только громкая музыка и смех.
Он резко бьет меня кулаком в живот и наваливается всей тушей. Я пытаюсь восстановить дыхание, и в нос ударяет мерзкий запах его одеколона.
Мне больно, мне тошно, мне паршиво.
Это длится чудовищно долго.
Чертова беспомощная кукла… Почему это происходит именно со мной?
Закусив губы, я не издаю ни звука, только слезы ручьями текут по моему лицу.
Глава 7
Дискомфорт. Тревога. Смятение.
Я живу в состоянии распоротых реальностью снов – они смешались и умерли, оставив меня одну в кромешной тьме.
Я разваливаюсь. Мне одиноко.
Мне больно, мне стыдно и паршиво.
Это продолжается уже неделю. Я не могу нормально есть, я больше не могу спать – отключиться не получается.
Я подолгу сижу в ванне, сижу до тех пор, пока кожа на кончиках пальцев не начинает белеть, морщиниться и отслаиваться. Мацерация. Я разлагаюсь заживо.
Я так похожа на мамочку.
Мое никчемное маленькое недоразвитое тело не смогло долго сопротивляться и просто сдалось.
Я не могу видеть свое тупое детское лицо.
«Я разбила в ванной зеркало…» – мои пальцы порхают над клавиатурой. Что я делаю? Собралась устроить исповедь для своих подписчиков? Или я надеюсь, что этот пост попадется на глаза тому гаду, и он раскается?
Быстро нажимаю на Backspace, и текст по букве исчезает с экрана.
В тот вечер я добралась домой на такси, и два часа, не шевелясь, сидела в ванне.
А ночью мне захотелось содрать с себя покрытую синяками кожу, освободиться от сломанного тела, улететь туда, где легче. Где теперь моя мать.
Которая не должна была отпускать свою дочь в подобные компании. Которая должна была интересоваться ее жизнью. Которая была обязана очнуться, а не умереть.
Следующим утром отец, на ходу давясь кофе, метался по гостиной в поисках ключей от машины и что-то орал в телефон.
– Па… – тихо позвала я, – мне нужен шокер. Пожалуйста.
Я хотела ему все рассказать. Хотела, чтобы меня отвели к следователю, к доктору, к понимающим психологам. Я бы не стала ничего скрывать.
– Даш, ты же знаешь, где лежат деньги! – огрызнулся он, на секунду смерив меня взглядом опухших похмельных глаз, и выскочил за дверь.
Рассказать не получилось…
Уже неделю мой разум задыхается в поиске выхода и не находит его.
Ничего страшного не произошло. Просто оказалось, что романтичные книжки, захламившие все полки в моей комнате, врали. Их истории не сбываются для брошенных и никчемных. Они – всего лишь выдумка.
И тут меня пронзает оглушающее озарение.
Никто, кроме меня и его, не знает, что произошло в той комнате на самом деле. Я никому никогда об этом не расскажу, а он и так уже обо всем забыл. Значит, ничего и не было.
Снова заношу пальцы над «клавой»:
«…Я встретила его на вечеринке. Это был ни к чему не обязывающий секс. Мы молоды, красивы и свободны. Почему бы и нет?..»
Картинка целующихся людей, легкая музыка, сто лайков за несколько секунд.
Все было именно так. Блондинка не врет. Верьте ей.
Глава 8
В школе я заливаю Оле и Марте, что мы с этим прекрасным принцем летали в облаках, что он очень просил меня остаться с ним, но я не размениваюсь по мелочам…
Теперь во взглядах девочек я вижу уважение, и оно не напускное. Во всем нужно искать свои плюсы. Во всем. Уж мне ли не знать.
– Дарин? – Марта трогает мою руку. – Ты с нами?
– Что? – Меня снова вбрасывает за грязный столик школьной столовки, где мы с девочками пьем сок.
– Да просто ты в одну точку уставилась, и сидела так минут десять… – растерянно говорит Марта.
– Ах, да.
