— Хотя… Сиди здесь! Прикрой меня!
Младший сержант, судорожно кивнув, высадил куда-то вверх неприцельную длинную очередь, а Анатолий Леонидович рванул к ближайшему БТРу, что собственно находился всего в десяти метрах от «бардака».
По броне бронетранспортера щелкнула уйдя в рикошет винтовочная пуля, стоило только лейтенанту упасть на землю рядом с колесом.
— Бойцы, контролируйте гранатометчиков! И давайте все под дорогу! А то сейчас начнется движение и вас раздавит как гусениц!
В следующий момент, Анатолий юркнул в десантный отсек БТРа.
Механик-водитель занимался тем, что дрожащими руками снаряжал пулеметные ленты.
— Кошкин!
— Товарищ лейтенант!
— Давай за руль! Разверни машину и скатись задом в кювет! Только не до конца! Останься на склоне! Противник сразу же станет досягаем для пулемета!
— Понял! — просиял водила.
Киборгин выскочил из первого БТР и метнулся ко второй, дав аналогичное распоряжение.
Боевые машины рыкнув движками съехали вниз и тут-то духам стало не до веселья, когда по ним задолбило два КПВТ калибром 14,5 мм. Аж натуральный камнепад начался.
Простое решение, но в прошлый раз ни ему, ни кому-то другому оно в голову не пришло, стресс первого боя… и осталось ждать пока у духов закончатся патроны и они просто уйдут посмеиваясь, да поплевывая сверху на неверных. Сейчас же бабаям пришлось быстро сматываться. И на этот раз у них судя по всему не обошлось без потерь. Кого-то тащили.
Наступила тишина. Звенящая.
Все бойцы продолжали лежать на своих местах без движения не веря, что все закончилось и с напряжением вглядывались в скалы наверху.
Бронежилетов кстати ни на ком не оказалось, что в первые мгновения вызвало у Киборгина диссонанс, ибо давно уже солдат без бронежилета — нонсенс. Но потом вспомнилось, что на начальном этапе войны их практически не использовали ввиду отсутствия. Так-то первую опытную партию «титанов» в несколько тысяч штук закинули куда-то в Афганистан и эти броники благополучно пролежали целый год на складе, бесполезно пылясь. И лишь когда по прошествии года число погибших приблизилось к полутора тысячам и по стране поползли первые нехорошие слухи и ропот, власть забеспокоилась, зашевелилась, последовал живительный пинок из Москвы, и командование 40-й армией начало пинать командование дивизий, полков и батальонов, чтобы солдаты активно принимающие участие в боевых действиях наконец начали использовать бронежилеты. Сам бронежилет под маркировкой Ж-81 (6Б-2) так же официально спешно приняли на вооружение в 1981 году и начал поступить в войска.
Правда их все равно в первое время использовали не слишком охотно. Тяжелые же! Двенадцать кило! Ну а что страдать? Никто по большой части не ожидал длительной войны, население тоже вроде не зверствует. Встречали в первое время и впрямь радушно, особенно на севере в местах проживания тех же узбеков, киргизов, таджиков да и прочие меньшинства вроде хазарейцев или там аймаков неплохо относились. Только часовые страдали, таская на себе двенадцать килограмм фактически бесполезного груза, да водители (но они чаще на дверцу их вешали), ибо эти «дюралевые вязанки» теми же «бурами» пробивались насквозь. Автоматные пули калибра 7,62 они тоже не держали. Все от чего они могли защитить, так это от осколков.
Каски на головах у считанных единиц. Тоже бесполезный и неудобный груз. На таких дистанциях боя она не спасет ни от чего, разве что по касательной прилетит или осколок на излете, а вот неудобства много, то и дело сползая на глаза и закрывая обзор. Потому к концу боя их скинули на землю все, кто успел их надеть.
Другое дело, что БТРы скатиться-то скатились, а вот подняться по крутому склону назад на дорогу мощности их двигателей не хватило. Так что сначала пришлось выталкивать одну машину подталкивая ее в корму второй, а потом цеплять вторую тросом и вытягивать ее наверх уже буксиром первой.
— А что с «бардаком» делать, товарищ лейтенант? — спросил замкомзвода старший сержант Спицын. — Бросим?
БРДМ выгорела, точнее моторный отсек. По счастливой случайности огонь не перекинулся в салон, а то фейерверк получился бы еще тот, учитывая патроны и гранаты там валявшиеся. Его вообще-то затушили из огнетушителей, как только стало ясно, что духи ушли, но это мало что меняло, и восстановлению машина явно не подлежала.
— По-хорошему так и надо сделать сняв пулемет и окончательно ее уничтожив, но ведь драть же будут без вазелина за утерю боевой машины. Скажут еще что пропили…
— Это они могут! — нервно хохотнул «замок».
— И так топливозаправщик утерян, но то просто грузовик, а это, какая-никакая, а все же боевая машина. Так что цепляем на буксир. Только колеса дополнительные выдвинуть*, а то передние в ошметки разметало…
*У БРДМ есть дополнительные выдвижные четыре колеса.
Что до их маленькой колонны, двигавшейся без прикрытия как с воздуха, так и более мощных «коробок» в виде САУ или танка, тоже обычное дело в первые недели пребывания советских войск в Афганистане, то она возвращалась в батальон из соседнего уезда в котором с помощью советских войск устанавливали народно-демократическую власть. Обычная практика первых месяцев пребывания ОКСВо в ДРА.
В столицу уезда или волости в зависимости от ее размера входит рота или взвод советских войск при поддержке батальона или роты афганской армии и царандоя — афганской милиции или внутренних войск, устанавливается народная власть. Советские войска стоят неделю контролируя обстановку и, если все тихо, уезжают. Еще через неделю административный центр уезда или волости покидают афганские силы, а на следующий день, если не в тот же самый, в большинстве случаев сваливает от народа подальше и народная власть.
В их случае все случилось именно так. Бесполезная и опасная поездка оказалась.
Глава 2
* * *
Отъехав километра на три от места засады экипажи БТРов с помощью бойцов быстро перекинули целые колеса с бравого борта на левый, а пробитые пулями соответственно на правую сторону, чтобы не было перекоса и не «жевались» шины, ну и скорость хода осталась приемлемой вкупе с управляемостью.
К счастью больше на дороге проблем в виде новых подрывов и обстрелов не возникло. Их интенсивность по всему Афганистану еще была низка и проводилась что называется на любительском уровне. Первые партии боевиков еще только-только заканчивали свое обучение в лагерях Пакистана и Ирана. А вот дальше…
Потребовалось еще два часа предельно напряженного в психологическом плане пути, чтобы преодолеть оставшиеся тридцать километров до базы. Бойцы сидя внутри бронетранспортеров, в этих «братских гробах» (практики транспортировки на броне еще не имелось, потому ездили пока согласно уставу) каждую минуту ожидали нового нападения и изрядно вымотались, это на фоне уже пережитого стресса.
Анатолий, как только рация стала дотягиваться до базы, сообщил о нападении. Судя по всему радисты не удержали язык за зубами и встречать товарищей вышел весь батальон, а это под тысячу человек. Стоило только бронетранспортерам заехать на территорию, как их обступили со всех сторон образовав полукруг. Раненых тут же унесли медики, а морпехи стояли молча, что приехавшие, что встречающие.
Вернувшиеся с задания стояли понуро, уставшие физически и морально, пыльные в изорванной на камнях форме… между ними и остальными пролегла какая-то незримая стена отчуждения. Взвод даже ка-то невольно сбился в кучу, будто готовясь занять круговую оборону…
Вышедшие из боя, словно уже не принадлежали привычному миру, они уже не такие, как все, и никто не знал, не понимал, как себя вести с теми, кто только что заглянул в глаза смерти, с теми, кто как выковываемые клинки прошли первый этап закалки огнем и кровью.
Этому чувству поддались не только простые солдаты, но и офицеры в том числе командование батальона.
