Стоило Хантеру завернуть за угол по пути к дому, как знакомая золотая вспышка притянула его взгляд. Это была Эбби. Она стояла, прислонившись к перилам лестницы в кафе, ее угловатая фигурка была закутана в шерстяное пальто. Судя по взгляду и выражению лица, мысленно она была за тысячи миль отсюда. Ее волосы, убранные когда-то в пучок, превратились в беспорядочную массу, спадающую на плечи, а большая часть прядей выбилась и обрамляла лицо.
Неожиданно Хантер почувствовал волнение, которое всегда появлялось перед созданием особенного кадра.
Эбби выглядела уставшей и измученной, как любая женщина, отработавшая восемь часов на ногах, но ее плечи и спина оставались на удивление прямыми. Как будто отказывались признавать тяжесть этого мира. Прежде чем она могла заметить его присутствие, Хантер поднял камеру и сделал полдюжины снимков. Он умудрился сделать последний кадр, когда она повернулась к нему. Хантер приблизил изображение, пока ее лицо не заняло весь кадр. И тогда он увидел слезы, наполнявшие глаза Эбби, отчего они казались сияющими карими зеркалами. Хантер не удивился бы, если бы разглядел в них свое отражение.
Сделав последний снимок, Хантер опустил камеру. Он заметил, как Эбби неожиданно сжала перила, и догадался, что она все еще нервничала. Собственная реакция встревожила его.
– Все в порядке? – спросил он, как раз когда подъехало такси.
Он не ожидал ответа, поэтому не был разочарован, когда Эбби молча села в машину.
Когда Хантер наконец добрался до своей квартиры, он обнаружил толстый конверт в почтовом ящике. Это была копия туристического путеводителя, для которого он делал снимки в начале года. Новая Зеландия, Новая Гвинея – одно из этих мест. Хантер бросил конверт на диван, отчего бумаги, лежавшие там, разлетелись в разные стороны вместе с меню из китайского ресторана. С тех пор как Кристина – его ассистентка – ушла, чтобы строить собственную карьеру фотографа, его квартира превратилась в склад. Кристине гораздо интереснее было делать собственные снимки, чем помогать боссу. Иногда Хантер подумывал нанять кого-то, чтобы навести порядок в этом хаосе, но он был гораздо больше заинтересован в съемках, чем в поисках замены.
Хантер подумал о снимках Эбби, которые только что сделал. Ему не терпелось увидеть, какими они окажутся на бумаге. Будут ли глаза Эбби такими же притягательными, как он ожидал? Когда дело касалось фотографий, инстинкты редко обманывали Хантера. К тому же он использовал лучшую аппаратуру.
«Никакой природный талант не заменит идеального кадра», – это он постоянно слышал от своего отца. Джозеф Смит провел всю свою жизнь охотясь за идеальным кадром.
Хантер включил компьютер, который стал единственным источником света в комнате. Современные технологии делали его работу быстрее и легче. Никаких переносных темных комнат, устраиваемых в отелях. Все, что нужно Хантеру – это ноутбук и карта памяти.
Однако временами Хантеру приходилось признавать, что он скучал по прежнему способу работы. Было что-то таинственное и родное в запахе химикатов. Когда он был подростком, этот запах был единственной постоянной в череде вечно меняющихся событий. Иногда, заходя в очередной номер в гостинице, Хантер с тоской надеялся, что его окружат знакомые запахи.
Файлы с фотографиями выстроились в ряд на экране компьютера. Хантер снял больше, чем собирался, – преимущество цифровой фотографии. Просмотрев все иконки, он дошел до кадров, где была изображена Эбби. Как он и ожидал, она напоминала актрису из старого кино. Хантер почти физически ощущал ее усталость. Но вместе с тем и ее решимость. Он видел таинственный отблеск в глубине больших печальных глаз.
К своему удивлению, Хантер почувствовал приступ желания. Но снимки были лишь иллюзией. Мир по ту сторону линз был не таким, каким выглядел на фотографиях. По другую сторону камеры жила боль, отсутствие интереса, одиночество, смерть.
Лучше держаться на расстоянии, так чтобы сердце было тщательно спрятано от мира, который мог причинить вред. Из всех уроков, которые преподал Хантеру отец, умение держать дистанцию было самым важным.
Однако Хантер обнаружил, что по каким-то причинам увлечен обычной фотографией официантки. Соблазнен теми эмоциями, которые разглядел в ее глазах. Бурей страстей, скрытых под ровной поверхностью… Но уже через мгновение Хантер моргнул, и способность держать дистанцию, которой он так гордился, вернулась к нему. Он опять превратился в наблюдателя, а лицо Эбби стало просто еще одной фотографией. Интригующим, но в конечном счете бессмысленным моментом времени.
Глава 2
Для большинства жителей Нью-Йорка дом Маккензи был неприметным кирпичным зданием с выцветшей зеленой дверью. Но для женщин, находящихся внутри, этот дом значил гораздо больше. Обветшалые комнаты означали начало новой жизни, в которой не было жестокости и насилия. Эбби прекрасно понимала, что ее история – просто цветочки по сравнению с тем, что пережили ее соседки по комнате. Но благодарность ее была не меньшей.
Эбби откинулась на спинку дивана в гостиной, и вскоре к ней подошла Кармелла, ее приятельница, одна из девушек, которые там жили.
– Ты выглядишь смертельно усталой. Долгий день? – спросила Кармелла.
– Самый долгий, какой только может быть. Уоррен сегодня объявился.
– Что? – Кармелла вздрогнула. – Он тебя выследил? Как?
– Я не…
Хотя подождите… Она, кажется, поняла. Как же глупо…
– Что? – спросила Кармелла.
– Это моя мать. Я позвонила ей и дала телефон кафе на случай срочной необходимости. – Эбби вытащила свой телефон и набрала номер. Буквально через два гудка она услышала усталый женский голос. – Привет, мама.
– Эбби… хм… привет! Какая неожиданность. – Джоанна Грей разговаривала так же, как и всегда, – немного испуганно. Хотя, может, именно так оно и было. – Я не могу говорить прямо сейчас, мне надо накрывать на стол.
Эбби посмотрела на часы. По ее подсчетам, было еще как минимум десять минут до обеда.
– Это не займет много времени, обещаю. Я просто хотела узнать, не звонил ли тебе кто-нибудь, кто пытался найти меня?
– Никто, кроме твоего молодого человека. Он сказал, что потерял номер телефона и твоей новой работы, и подумал, что я должна его знать.
Вот тайна и разгадана.
– Мама, я же тебе говорила, что мы с Уорреном расстались!
– Уоррен объяснил, что вы просто немного не поняли друг друга.
– Нет. Мы расстались. Я съехала из его квартиры. Помнишь, я тебе об этом рассказывала? – Не только это, но и всю остальную часть отвратительной истории.
– Я знаю, что именно ты говорила, милая. Но я решила, что ты передумала. Уоррен был таким вежливым по телефону. Кроме того, у него так хорошо идут дела. Тебе повезло, что такой мужчина, как он, готов принять тебя обратно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
