тебя загнал в ловушку! Давай подходи ближе, и я вгоню острогу тебе прямо под ребро!», – думал парень, с вызовом глядя в налитые кровью глаза хищника. Противостояние закончилось быстрее, чем ожидал Адэхи. Два раза неуверенно рыкнув, медведь вдруг испуганно прижал уши, опустился в снег на все четыре лапы и резво затрусил обратно в заросли.
В груди Адэхи неистово колотил ритуальный бубен. В его бое удивительным образом смешивались отголоски страха, торжество и облегчение. Треск веток, сопровождающий убегающего гризли, затихал вдали. Человек позволил своему телу расслабиться и опустил острогу. Опасность миновала, но вот ведь странно: мышцы спины охотника оставались напряжёнными. Они словно давали сигнал своему хозяину, что угроза никуда не делась. У привыкшего доверять своим чувствам Адэхи по спине побежали мурашки. Он понял, что было не так. Затих не только шум шагов убежавшего в лес медведя, затихло вообще всё. Ни сама поляна у скалы, ни лес вокруг неё не издавали ни единого звука. Недвижно глядели своими пламенными лепестками в небо рассыпанные по поляне цветы. Не скользил по насту подгоняемый позёмкой снег. Даже слабый ветерок не колыхал голые ветви ближайших деревьев. Всё вокруг замерло. Словно сама природа вокруг была мертва, лишь притворялась настоящей, живой. На лбу Адэхи выступил холодный пот. Едва загнанное вглубь чувство страха вновь пробудилось и стиснуло грудь. Обострённые в момент опасности ощущения вскрикнули, уловив еле заметный шорох сверху. Адэхи поднял голову и в ужасе застыл.
По отвесной скале, освещённой лунным сиянием, к нему спускалась омерзительная тварь. Бледное худое тело её было размером чуть больше человека, а непропорционально длинные паучьи конечности с серповидными когтями заполняли собой, казалось, весь окружающий мир. Тонкую шею существа увенчивала небольшая лысая голова, добрую треть которой занимала раскрытая клыкастая пасть. Над острыми клинками хищных зубов чернели две круглые впадины глазниц, в глубине которых зловеще тлели чуть заметные рыжие угольки. Существо по-кошачьи грациозными движениями приближалось к человеку, бесшумно цепляясь блестящими когтями за камень. В призрачном свете белёсая плоть твари мерцала: по поверхности её кожи словно пробегала водная рябь, на миг-другой превращая и без того жуткую фигуру в пугающий своей противоестественностью полупрозрачный силуэт.
Дыхание Адэхи перехватило, тело отказывалось ему повиноваться. Всё, что мог сейчас охотник, парализованный от безраздельно овладевшего им на этот раз страха – это стоять, задрав голову и смотреть на то, как быстро приближается к нему самое ужасное чудовище, которое только может привидеться человеку в кошмарном сне.
Очередная туча набежала на луну. Поляну окутала тьма, но на смену ночному светилу в следующий же миг явился новый, более яркий источник света. Последнее, что увидел в своей жизни Адэхи, были два несущихся на него яростно горящих пятна ослепительно огненного цвета.
Зелёный крест
С вершины песчаного бархана открывался отличный вид на неприятельский лагерь. Юсуф прикрыл глаза ладонью от беспощадного солнца и внимательно пересчитал снующих среди палаток людей в грязновато-белых одеяниях. Двадцать человек. Что ж, опытному хашашину удавалось справляться и с большим количеством врагов за один раз. Под покровом ночной темноты бесшумный клинок убийцы не считал своих жертв.
К тому же, если будет на то воля Аллаха Всезнающего и Снисходительного, убивать всех их не понадобится. Эти два десятка воинов – рядовые братья Ордена. Рыцари и сержанты. Главная цель Юсуфа находилась в центре лагеря – в огромном походном шатре, над которым гордо развевалось знамя с зелёным крестом на белом поле. Там обитал сенешаль – правая рука орденского магистра. Смерть этого человека станет фатальным ударом не только по Ордену Святого Лазаря, но и ослабит всё войско неверных, вторгшееся в пределы Дар аль-ислама.
Юсуф погладил чёрную рукоять своего кривого кинжала. Этой ночью его оружие досыта напьётся крови сенешаля и тех нечестивцев, что окажутся на пути к главной цели. Да поможет ему Вседержитель – эту миссию проваливать было нельзя. Несмотря на кажущуюся простоту – проникнуть в лагерь противника ночью, снять часовых, убить вражеского вождя – задание, которое хашашин получил от самого Горного Старца, было неординарным. Ведь неординарным был враг, с которым сегодня Юсуфу придётся иметь дело.
Воины в лагере все как один носили на лицах плотные матерчатые маски с прорезями для глаз. Делали они это вовсе не для защиты от песка. Юсуф знал, что скрывается под этими масками. Он уже сталкивался с рыцарями Ордена Святого Лазаря несколько лет назад, когда ещё был простым копейщиком в рядах воинства великого султана Салах-ад-Дина, да продлит Аллах Любящий и Отзывчивый его дни. То сражение крепко отпечаталось в его памяти.
Поднимая конскими копытами клубы горячего песка, стальной лавой отряд рыцарей под белым стягом с зелёным крестом летел на Юсуфа и его товарищей, отважно выставивших вперёд копья. Среди отборных воинов Салах-ад-Дина не было трусов и малодушных, но даже самые смелые и бывалые бойцы вздрогнули, когда за несколько десятков шагов до их строя наступающие рыцари-лазариты сорвали со своих лиц маски.
Ошеломлённым взорам защитников Веры предстала ужасающая картина. Под железными шлемами крестоносцев не было лиц – лишь сочащиеся сукровицей и гниющие заживо куски плоти. Через влажные дыры в покрытых струпьями щеках виднелись жёлтые зубы, а с почерневших лбов клочьями свисала кожа. Гнойные глаза рыцарей пылали ненавистью. На Юсуфа и его однополчан надвигалась самая настоящая армия живых мертвецов – кровожадная и голодная.
Лишь после сражения, которое воинство Ислама чудом выиграло, Юсуф узнал правду о новых необычных врагах. Они не были шайтанами, как посчитали самые суеверные из его товарищей. Кошмарные рыцари оказались воинами Ордена Святого Лазаря – христианского боевого братства, в которое принимали исключительно прокажённых. Раньше в Дар аль-исламе об этой болезни слышали лишь по рассказам моряков и торговцев, но сто лет назад франки принесли на Святую Землю не только кровь и огонь, но и мерзкую заразу.
Словно сам Аллах Всесильный и Карающий ниспослал на неверных это наказание. Человек, заражавшийся проказой, начинал буквально гнить заживо. Тело покрывалось язвами и болезненными опухолями, а мясо постепенно сползало с костей. Муки, которые постоянно испытывает прокажённый, настолько сильны, что он перестаёт чувствовать любую другую боль. Именно поэтому на поле боя лазариты так опасны. Во-первых, они не боятся умереть – смерть лишь дарует им освобождение от нечеловеческих страданий. Во-вторых, они просто не чувствуют наносимых им ранений и сражаются до последней капли крови. А в-третьих, они выглядят настолько жутко, что одним своим видом внушают трепет в сердца своих врагов.
Великому и непревзойдённому Салах-ад-Дину удалось разгромить неверных и изгнать их из Святой Земли. Знамя Истинной Веры вновь взметнулось над стенами многострадального города Урушалима. Под крепкой рукой султана
