в Дар аль-исламе воцарился мир. Но никто не вечен. Старел и терял хватку Салах-ад-Дин. Поднимали голову его таящиеся до поры недруги. Заключившие с султаном союз хашашины, в ряды которых вступил и Юсуф, пока что умело выявляли и выкорчёвывали измену, но с каждым днём и им становилось всё труднее. Воспользоваться смутными временами решили неверные – новое крестоносное войско вёл в бой свирепый и беспощадный король Ричард. За непомерную даже среди франков жестокость его прозвали Львиным Сердцем. В авангарде его армии вновь шли прокажённые воины – рыцари Ордена Святого Лазаря.
Горный Старец рассказывал Юсуфу, что лазариты не всегда были воинами. Первые братья Ордена всего лишь ухаживали за больными проказой паломниками в своих странноприимных госпиталях. В честь их небесного покровителя Лазаря, которого по франкской легенде якобы воскресил из мёртвых пророк Исса, эти госпитали и получили название лазаретов. С началом крестовых походов в лазаретах стало появляться всё больше заражённых солдат и даже рыцарей. Постепенно Орден обзавёлся собственной охраной, а вскоре и целой армией. Несмотря на то, что сами христиане чурались своих прокажённых единоверцев, их войско обладало неплохой военной силой и пользовалось определённым авторитетом.
По словам Старца, мозгом Ордена являлся его сенешаль – главный помощник магистра, исполнявшего скорее ритуальную роль. Сенешаль же у лазаритов был талантливым полководцем, умевшим грамотно применять в бою особенности своих воинов. К тому же, он приходился каким-то дальним родственником королю Ричарду. На совести этого человека – тысячи смертей правоверных. Если сохранить ему жизнь – то мёртвых станет ещё больше. Поэтому сенешаль сегодня ночью умрёт. Так угодно Вершителю.
Составив план грядущей операции, Юсуф помолился. Как и всегда перед выходом на дело он попросил у Всевышнего крепости руки и ясности разума. После молитвы хашашин отполз в каменистую расщелину за барханом и с головой зарылся в песок, лишь высунув наружу специальную дыхательную трубочку. Следовало дождаться ночи и исполнить задуманное. Для восстановления сил после долгого пути по жаркой пустыне он приказал себе уснуть на несколько часов.
Когда на сирийскую пустыню опустилась ночь, а воздух стал прохладным, Юсуф проснулся и бесшумной гюрзой выполз из своего убежища. Так же неслышно он преодолел расстояние до лагеря христиан. Подкравшись со спины к первому часовому, снявшему свою душную маску и подставившему изуродованное болезнью лицо лёгкому ночному ветерку, хашашин вынул из-за пояса свой кинжал. Изогнутое лезвие было тёмным – чтобы лунный свет не отражался на нём случайными бликами. Одно отточенное движение – и шея неверного перерублена до самого позвоночника. Рот прокажённого воина Юсуф зажал свободной рукой в вязаной перчатке, чтобы не было слышно хриплого бульканья из разрезанного горла умирающего. Аккуратно уложив переставшее дрыгаться в конвульсиях тело за одной из палаток, убийца продолжил свой путь по вражескому лагерю.
Избавившись таким же образом ещё от двух крестоносцев, Юсуф наконец достиг большого шатра. Отогнув тяжёлый парусиновый полог, он скользнул внутрь. Глаза хашашина были приспособлены видеть в темноте, но сейчас этот навык ему не понадобился. В середине шатра, на тяжёлом дубовом столе тусклым светом горела масляная лампа, бросая на стены неверные тени. За столом, спиной к вошедшему убийце, сидел крупный человек в кольчуге с накинутым на голову капюшоном и что-то писал, изредка обмакивая гусиное перо в чернильницу.
Юсуф мысленно возблагодарил Создателя Сущего – главная цель сама шла к нему в руки. Всего десяток по-кошачьи мягких шагов, взмах кинжала – и задание будет выполнено. Редкостная удача. Горный Старец останется доволен своим любимым учеником!
Не издавая ни единого звука, хашашин поплыл к своей цели через потёмки шатра. Когда до сидящего человека оставалось лишь несколько шагов – пара коротких мгновений – тот внезапно откинул перо в сторону и резко повернулся в сторону Юсуфа.
На секунду убийца остолбенел, инстинктивно попытавшись слиться с окружающими тенями. Однако ему было очевидно, что он замечен. Что произойдёт в следующий миг, предугадать было нетрудно. Сейчас сенешаль закричит. На его крик прибегут другие воины. И каким бы мастерством не обладал хашашин, против дюжины рыцарей в одиночку ему не устоять. Ничего страшного, успокоил себя Юсуф. Времени точно хватит, чтобы устранить главаря. А значит, задание будет выполнено. Погибнуть с честью, выполнив приказ – что может быть лучше для настоящего хашашина? На том свете его, как шахида – борца за Веру, будут ждать вечные райские наслаждения в объятиях ласковых дев-гурий. Юсуф улыбнулся и изготовился к бою.
Но сенешаль удивил его. Он не стал кричать. Поднявшись со стула, предводитель неверных снял кольчужный капюшон и застыл, будто пародируя своего убийцу. На Юсуфа воззрился почти голый череп, покрытый клочьями засохшей жёлтой кожи и остатками седых волос. Безгубый рот иронически ухмылялся, истекая слюной. Языка за частоколом редких почерневших зубов не было. Правую руку прокажённый опустил на рукоять меча.
Противники смотрели друг на друга несколько секунд. Юсуф решил нанести удар первым. Проворным каракалом метнулся он на своего врага, отведя руку с кинжалом для удара. Сенешаль молниеносным рывком выхватил меч из ножен и рубанул хашашина. Однако мощный удар рыцаря лишь впустую вспорол воздух. За неуловимую долю мгновения убийца успел пригнуться и проскользнул на волосок ниже смертоносной стали. В следующий миг тёмный кинжал уже по самую рукоять вонзился в незащищённое горло сенешаля. Юсуф почувствовал, как его лезвие скрежетнуло по шейному позвонку рыцаря.
Выдохнув, Юсуф дёрнул клинок назад и вбок, второй рукой с силой надавив сенешалю на лоб. Хрустнул позвоночник, и ещё через два движения ножа голова крестоносца отделилась от туловища и глухо упала на бархатный ковёр, устилающий песчаный пол шатра. Хашашин придержал заваливающееся тело убитого и мягко положил его рядом с отсечённой головой.
Поблагодарив Вседержителя за успешный исход миссии, Юсуф вытер кинжал о полу халата и спрятал его в ножны. Подойдя к столу сенешаля, убийца сгрёб исписанные бумаги и уложил их к себе в торбу – эти документы могут оказаться полезными Горному Старцу, да славит Всевышний его мудрость.
Спрятав сумку под халат, Юсуф развернулся к выходу из шатра и обомлел. Он был здесь не один. Под тяжёлым пологом стоял рыцарь в полном воинском облачении. Обнажённый меч угрожающе покачивался в латной рукавице. Безносое лицо крестоносца уродливо улыбалось. Из-за его спины в шатёр вошли ещё два воина. Затем – двое других. Через полминуты хашашин оказался в окружении десятка прокажённых рыцарей. Всё, что ему теперь оставалось – это принять неравный бой и погибнуть. Он усмехнулся уголком рта. Впереди ждали прекрасная смерть и ещё более прекрасное посмертие.
Тут кто-то схватил его за лодыжку. Удивлённый Юсуф глянул вниз и, не удержавшись, вскрикнул. Безголовое тело
