Московскому воспитательному дому также принадлежал Загородный двор, находившийся за Дорогомиловской заставой на речке Сетунь. Это была своего рода ферма на 107 десятинах земли, где косили сено, выращивали овощи и содержали небольшое стадо. В конце XVIII века Загородный двор использовали для оспопрививания методом вариоляций питомцев в летние месяцы, для изоляции инфекционных больных. В XIX веке на Загородном дворе построили летние палаты, где на каникулах отдыхали воспитанницы Николаевского сиротского института [5].
С годами Александринский сиротский институт, а затем Малолетнее отделение и Николаевский сиротский институт с Николаевским женским училищем перешли в Ведомство управлений сиротских учебных заведений. Из состава Московского воспитательного дома вышло и Родовспомогательное заведение, получив самостоятельность. Детская Бронная больница была закрыта. Фельдшерскую школу перевели в Голицынскую больницу. Так, в составе Московского воспитательного дома остались только грудные отделения и Окружная больница, т. е. те учреждения, которые давно имели медицинский профиль. По-видимому, это во многом предопределило реорганизацию Московского воспитательного дома в Дом охраны младенца, имевший в большей степени медицинское, чем воспитательное направление.
1.3. Структура округов Московского воспитательного дома
Управление питомцами, воспитывавшимися в сельской местности, осуществляло Управление округами Московского воспитательного дома. Площадь, населённая питомцами Московского воспитательного дома в 1869 г. составляла 43,563 квадратных вёрст и занимала территорию 7 губерний – Московской и смежных с ней: Тульской, Рязанской, Владимирской, Тверской, Смоленской и Калужской, где в деревнях размещались питомцы Дома. Местность с размещёнными на ней сельскими питомцами в 1869 г. разделили на 15 округов; в 1870 г. – на 20 округов, еще позже на 23, с подразделением на 41 участок. Для оказания амбулаторной помощи питомцам были открыты лечебницы в 4 округах – Гжатском, Подольском, Рузском и Тульском [6].
В разные годы в округах насчитывалось 30–34 тысяч сельских питомцев от грудного до 17-летнего возраста [3].
Распределение числа питомцев по округам было неравномерным: так, в самом населённом питомцами Звенигородском округе (3,5 кв. версты) насчитывалось 4377 детей, тогда как в Богородском и Александровском округах площадью более 10 тыс. квадратных верст, – только 301 и 303 питомца соответственно [7].
За воспитание питомцев производилась оплата, причём до 10-летнего возраста она была больше, а в старшем возрасте – меньше. От воспитателей требовалось, чтобы они содержали питомцев, как своих родных детей. Они должны были давать питомцам обычное сельское воспитание, учить ведению домашнего хозяйства, рукоделию. За обучение питомцев грамоте давалось дополнительное вознаграждение [5].
Здоровье деревенских питомцев контролировали окружные надзиратели. Заболевших в деревнях питомцев воспитатели привозили на лечение в больницу Московского воспитательного дома или в его окружные лечебницы, в уездные больницы, которым руководство Дома дополнительно платило за питание кормилиц, находившихся с больным воспитанником [3].
1.4. Указ Николая I о реформировании Императорского Московского воспитательного дома
Переломным для Императорского Московского воспитательного дома стал 1837 г. По указу Николая I от 25 июня 1837 г. благотворительность Воспитательного дома получила новое направление, соответствовавшее требованиям того времени. Согласно этому указу, все учебные классы воспитательного дома закрывались для незаконнорожденных детей и преобразовывались в Институт для получения образования исключительно осиротевших детей обер-офицеров военной и гражданской службы, а с 1851 г. – и для штаб-офицерских сирот. Воспитанников-мальчиков готовили к гражданской службе, девочек – к званию домашних наставниц. В каждом отделении насчитывалось по 300 человек. Указом от 25 июня 1837 г. незаконнорожденных питомцев решено было обращать в сельское сословие, поскольку они все должны были воспитываться исключительно в деревнях [4].
1.5. Изменения в Воспитательном доме, связанные с отменой в России крепостного права
Принцип воспитания питомцев непременно в деревне, введённый указом 1837 г., оставался неизменным в течение всего XIX столетия. Изменения, касавшиеся правил приёма младенцев, их раздачи в деревни, надзора за ними, зависели частично от взглядов руководителей Дома, частично – от факторов, имевших государственное значение. К последним относились, прежде всего, отмена крепостного права, а также развитие железных дорог в стране, подъём отечественной промышленности, введение общей воинской повинности. Так, с введением свободы для крестьян увеличилось количество кормилиц, имевших право уехать в воспитательный дом, или взять себе из Дома ребёнка (раньше крепостным это было запрещено). С другой стороны, освобождённые крестьянки, теперь имели возможность отдавать в воспитательный дом своих незаконнорожденных детей, т. е. потенциально возрастало и число питомцев.
Развитие сети железных дорог привело к тому, что в Москву относительно несложно можно было попасть из отдалённых уголков страны, откуда ещё больше стали привозить незаконных детей. К тому же императором Николаем I был издан закон, запрещавший открывать в России новые воспитательные дома, и «в тайную приёмную Московского воспитательного дома повезли детей особые, вновь народившиеся специалистки-доставщицы, повезли не в одиночку, а гуртом, целыми корзинами».[8] За такую доставку, в результате которой эти женщины привозили в Дом по 5–7 полуголодных, полуживых, а порой уже и мёртвых младенцев, они получали гонорар. В результате в Дом, рассчитанный на 500 детей, за 1889 г. поступило более 17 тыс. младенцев [8].
Развитие отечественной промышленности и отмена крепостного права способствовали тому, что крестьяне стали выезжать из сельской местности в город для работы на заводах и фабриках, где у бывших крестьянок складывались более свободные, чем в сельской местности, отношения с противоположным полом, что не могло не привести к повышению уровня рождаемости незаконнорожденных детей.
1.6. Изменения правил приёма детей в Воспитательном доме на протяжении XIX века
1.6.1. Тайный приём детей
Правила приёма детей в воспитательный дом вырабатывались постепенно и видоизменялись в соответствии с различными обстоятельствами. Воспитательный дом принимал детей из Москвы и других губерний. Большинство из них были внебрачными младенцами, подкидышами или детьми, потерявшими родителей. С каждым годом количество принятых в Московский воспитательный дом детей неуклонно возрастало (табл. 1) [9].
Таблица 1. Количество принесённых в Московский воспитательный дом детей в течение второй половины первого столетия его существования
Если сравнить число детей, принятых в Дом детей, во 2-е 50-летие (381 861) и в 1-е 50 лет (87 127), разница составит 294 734. В связи с постоянно возрастающим числом приносимых младенцев периодически принимались разного рода законы с целью уменьшения количества питомцев. Сотрудники Дома не справлялись со своими обязанностями, из-за скученности детей происходило их частое инфицирование, росли заболеваемость и смертность.
В 1830 г. вышел Высочайший указ: «Примеченное с некоторого времени чаще случающееся оставление детей пяти лет и старее, в том числе даже снабжённых свидетельствами о законном рождении, доказывая со стороны родителей заглушение чувствований природы и пренебрежение священных своих обязанностей, требует непременно принятия мер для прекращения противонравственных действий».[9] В связи с этим было принято решение, во-первых, «уведомлять главный Штаб военных населений обо всех приносимых детях мужского пола старше года и причислять их к военным кантонистам[10]»; во-вторых, никогда этих детей не возвращать родителям, если они будут просить вернуть их; в-третьих, девочек отдавать на воспитание в деревни, не зачисляя в учебные классы, и брать их в Воспитательный дом только в служанки или прачки [4].
В 1861 г. (после отмены крепостного права) был разрешён приём в Воспитательный дом незаконнорожденных детей крестьян и бывших дворовых.
С 17 февраля 1869 г. на Московский воспитательный дом в виде опыта на один год (с 1 мая 1869 г. по 1 мая 1870 г.) распространились действовавшие в Санкт-Петербургском воспитательном доме правила приёма и возвращения приносимых детей. Эти изменения касались законных детей, прежде часто отдаваемых в Дом под видом незаконных и «лишаемых через это прав и преимуществ, надлежащих им по рождению». Это правило заключалось в том, что «без метрических выписок о рождении принимались только дети до отпадения пуповины, а после того – не иначе, как с метрическими о их рождении выписками, которые по желанию приносящих детей могут быть представляемы открытыми или в запечатанных конвертах для сохранения тайны рождения».[11]
