Обучая бесплатно своих питомцев в собственных учебных заведениях, Воспитательный дом готовил их к будущей самостоятельной жизни, а также создавал кадры для своих учреждений: учителей для сельских школ, фельдшериц – для своих больниц, акушерок – для Родильного госпиталя [4].
1.11. Фельдшерская школа
Фельдшерская школа Императорского Московского воспитательного дома была учреждена «в силу Высочайше утверждённого устава 1840 г.» с целью получения воспитанниками «низшего специально-врачебного образования», по окончании которого они получали фельдшерское звание и работу в больницах, лечебницах и аптеках учреждений Императрицы Марии, в земских управах и других гражданских ведомствах [19].
Школа находилась под непосредственным руководством почётного опекуна и управляющего Воспитательным домом и Малолетним отделением. Прежде чем её открыли в бывшем доме графа Разумовского, у школы были те же организационные проблемы с помещением, что и у Малолетнего отделения.
«Вследствие отношения господина почётного опекуна Опекунского совета тайного советника князя А. П. Оболенского, от 26 происшедшего февраля 1842 г. № 9 господину Министру Государственных имуществ: Просим господина Военного министра о передаче в ведение Московского воспитательного дома, находящегося при доме графа Разумовского и занимаемого ныне Военным госпиталем для помещения в оном вновь учреждённой по Высочайшему Его Императорского Величества повелению школы для образования фельдшеров для казённых селений».[25]
Рассчитанная на 250 мест, Фельдшерская школа открылась в 1845 г. в двухэтажном флигеле бывшей городской усадьбы графа Разумовского, занимаемом Малолетним отделением.
Это была одна из первых в России фельдшерских школ, где учились преимущественно сельские питомцы Московского воспитательного дома в возрасте от 14 до 17 лет. Кроме того, сюда принимали учащихся из всех сословий с оплатой за учёбу 150 руб. в год, а также сыновей умерших фельдшеров, прослуживших в ведомстве Опекунского Совета не менее 15 лет, с платой за них из общих доходов Воспитательного дома. Ко всем поступавшим в школу ученикам предъявлялись требования: «должны быть здорового телосложения и иметь достаточно развитые способности. Учащиеся школы учились основам латыни и общеобразовательным дисциплинам. Среди изучаемых предметов были: фармакогнозия, фармакология, фармацевтическая химия, рецептура, анатомия, физиология, общая, частная и хирургическая патология с учением о переломах и вывихах, оперативная хирургия, десмургия, гигиена».[26]
В январе 1848 г. по ходатайству почётного опекуна князя А. П. Оболенского при Фельдшерской школе открывается больница для практического образования питомцев. В ней воспитанники Дома учились оказывать больному первую медицинскую помощь. В больнице работали 2 врача, 1 аптекарь, 10 старших фельдшеров из числа питомцев, окончивших в школе полный курс обучения, и около 40 учеников старшего класса.
В данном лечебном учреждении принимали всех больных, независимо от возраста, пола и состояния с 8 ч. утра до 1 ч. дня. Если пациентов было много, больница закрывалась позже. Для экстренных случаев (переломы, вывихи и другие острые состояния) в больнице открыли костоправное отделение на 10 коек, где круглосуточно дежурили медицинские работники. Осмотр больных, процедуры, медицинские рекомендации и лекарства были бесплатными. Больные при необходимости могли оставаться в больнице до окончательного выздоровления на полном обеспечении Фельдшерской школы.
Кроме того, ежедневно воспитанников Фельдшерской школы направляли на практические занятия в Московский военный госпиталь, где они учились под руководством специально приглашённых докторов.
Медикаменты закупало руководство школы, лекарства растительного происхождения собирали сами питомцы в ботаническом саду, разбитом при школе.
Больных всегда было предостаточно. Так, в 1848 г. в больнице было принято около 8 тыс. человек. «Месяц от месяца больше и больше прибегает народ за помощью; по праздникам, когда простой, рабочий народ свободен от обычных занятий своих, число больных часто простиралось за сто, в будничные дни до сорока и более».[27]
«Сначала 1873 г. почётный опекун Воспитательного дома Александр Карлович Пфель, желая ещё более усилить практическое образование воспитанников, разрешил принимать в костоправное отделение, кроме больных с переломами и вывихами, больных с другими наружными болезнями, преимущественно с теми, которые требуют оперативного пособия».[28]
На объединённом собрании «обоих присутствий Опекунского совета учреждений Императрицы Марии от 30 и 31 мая 1875 г. было предложено перевести Фельдшерскую школу в Голицынскую больницу, а в занимаемом здании открыть Учительскую семинарию».[29]
Так, в 1876 г. во флигель, занимаемый Фельдшерской школой, переехала Учительская семинария, в которой учились исключительно воспитанники сельских школ Воспитательного дома, а Фельдшерская школа была переведена в Голицынскую больницу, входившую в состав Ведомства Учреждений Императрицы Марии, благодаря чему учащиеся стали получать лучшую клиническую практику [18]. На новом месте «классные комнаты помещали 300 воспитанников. Помещение больных было роскошно, больничные палаты внутри здания. Благоприятная особенность больницы заключалась в том, что не было скопления больных в операционных».[30]
1.12. Благотворительность
Ежегодно более миллиона рублей расходовалось на содержание Московского воспитательного дома, включая средства на медицинскую помощь, призрение детей в самом Доме и сельской местности, их первоначальное обучение. Однако этих средств было недостаточно «для дальнейшего развития питомцев, обучения и воспитания, более выдающихся из них людей с целью дать им впоследствии лучшую зарплату и лучшее будущее».[31]
В 1888 г. управляющий Московским воспитательным домом Б. А. Нейдгарт «ходатайствовал об учреждении Благотворительного общества при Доме для привлечения частной благотворительности в помощь тем средствам, которые Монаршими щедротами отпускались на содержание означенного Дома…».[32]
Императрица положительно отнеслась к предложению создать новое благотворительное общество, устав которого был утверждён Опекунским советом 23 июля 1888 г., а 16 сентября того же года при Московском воспитательном доме состоялось его открытие. Новое общество было названо Николаевским и причислено к учреждениям Императрицы Марии.
Создание при Московском воспитательном доме Николаевского благотворительного общества было встречено с особым сочувствием со стороны частной благотворительности, которая давала пожертвования в виде как ежегодных, так и единовременных крупных взносов. За первый год деятельности общества было собрано 26 тыс. рублей, из которых 800 руб. пошло непосредственно «нуждающимся в попечении увечным питомцам, равно как и тем из здоровых, которые выдающимися способностями окажутся достойными дальнейшего образования и воспитания, могущего дать им возможность стать со временем полезными деятелями на поприще государственной службы».[33]
Благотворительностью занимался также Дом призрения штаб- и обер-офицеров графини М. П. Шереметевой. «Этот дом был основан согласно завещанию и воле покойной жертвовательницы Марии Петровны Шереметевой на оставленный ею капитал» и «имел назначение давать приют и полное содержание престарелым, слабым и не имеющим средств к жизни чиновникам штаб- и обер-офицерского звания, как военных, так и гражданских чинов, не могущим уже более продолжать своего служебного поприща».[34]
«Ближайшее заведование Домом призрения было поручено его смотрителю, должность которого вместе с утверждённым штатом была Высочайше установлена ещё 18 декабря 1854 г. С 11 февраля 1884 г., согласно Высочайшего повеления, управление Домом призрения было соединено с Воспитательным домом и подчинено почётному опекуну, управляющему Императорским Московским воспитательным домом»[35].
Все питомцы, страдавшие врождёнными уродствами, совместимыми с жизнью, тяжёлыми хроническими инвалидными заболеваниями и получившие увечье, имели право на призрение в старости в домах призрениях и богадельнях, принадлежавших ведомству Московского воспитательного дома.
1.13. Посещение Московского воспитательного дома отечественными и иностранными врачами и другими гостями
В марте 1866 г. в газете «Воскресный досуг» была напечатана статья о Московском воспитательном доме, которая начиналась с признания: «Россия поздно начала жить общею жизнью с образованною Европой, но едва ли в это короткое время она меньше других держав успела сделать хорошего для общественной пользы. Наши детские приюты, воспитательные дома, богоугодные заведения и институты девиц могут называться образцовыми по цели своего учреждения».[36]
