Читаем без скачивания Дело «Кублай-хана» - Ричард Пратер

Но водитель вдруг резко затормозил, машина пошла юзом, потом повернула налево и словно растворилась в горе. Я медленно подъехал к тому месту, где он свернул. Пыль стояла столбом над проселочной дорогой, которая поднималась к лощине во Мшистой горе. Неподалеку я заметил облезлый указатель в форме стрелы, направленной вверх по дороге. На указателе черной краской было написано: «Ранчо Хардинга».

Наверное, это папаша Хардинг мчался домой к своей женушке. Возвращался из дальнего плавания. А может быть, нет. Я поехал дальше по Юкка-роуд. Через минуту я увидел дом Монако, хотя это трудно было назвать домом.

Он стоял в долине у Мшистой горы и представлял собой миниатюрную — и европеизированную — копию «Кублай-хана». Там было, наверное, комнат сорок внутри и штук семнадцать оранжерей снаружи. Фасад дома выступал вперед и словно висел в воздухе, игнорируя закон притяжения. Под домом раскинулся то ли бассейн гигантских размеров, то ли искусственное озеро. Около воды и за домом росли высокие пальмы. Черная асфальтовая дорожка огибала бассейн и заканчивалась широким кругом у основания каменной лестницы, ведущей к входу в дом.

В круге был припаркован «бьюик»-купе с открытой дверцей с левой стороны. Я подъехал к нему, остановился и вышел из «кадиллака». Наверху стояла женщина, прислонившись спиной к большим дверям из резного дерева, и смотрела на меня.

Я помахал рукой; она не шевельнулась. Но через несколько секунд отошла от двери и направилась вниз по лестнице.

Я пошел ей навстречу, и к тому моменту, когда я подошел, она уже спустилась — должен заметить, она почти бежала, — и эта красотка готова была прошмыгнуть мимо меня, не сказав ни единого слова.

Она была очень хороша. Высокая, где-нибудь пять футов и восемь дюймов, в бледно-голубой юбке, обтягивающей округлые бедра, и белой блузке, скрывающей шикарную грудь. Узкую талию стягивал желто-коричневый кожаный пояс. В одной руке она сжимала большую кожаную сумку такого же цвета, что и пояс. Ее высокая грудь подпрыгивала под белой тканью, когда она торопливо шла мимо меня.

— Эй! — окликнул я. — Где пожар? Привет.

— Привет.

Женщина остановилась, ее светло-голубые глаза на секунду задержались на моем лице, потом она поспешно осмотрелась, оглянулась на дом, бросила взгляд на дорогу. У нее были короткие, но густые, пышные волосы цвета спелой пшеницы.

— Никого нет дома? — спросил я.

— Нет.

— Странно. Мистер Монако сказал, что будет здесь. Вы должны были встретиться с ним, мисс?

Она повернулась и направилась к своей машине.

— Я с ним увижусь, — сообщил я. — Если вы назовете свое имя, я скажу ему, что вы…

Она села в «бьюик» и захлопнула дверцу.

Здорово. Такая соблазнительная штучка — и произнесла всего два слова. «Привет» и «нет». Я облажался: такая красотка наверняка должна быть участницей конкурса «талантов», жаждущих славы и обожания, а я даже не успел сообщить ей, что вхожу в состав жюри. «Зачем тебе власть, если ты ею не пользуешься?» — спросил я себя.

Я поднялся по каменным ступеням, нашел кнопку звонка, немного напоминавшую пупок с жемчужиной внутри, и нажал на нее. Где-то внутри дома послышались гулкие удары гонга. Точно такой же звук раздается, когда Фу Манчу проплывает сквозь шелковые занавеси.

Все стихло. И ничего. Я снова надавил на звонок и тут заметил, что одна из двойных дверей немного приоткрыта. Странно. Если Монако не было дома, то как же он мог оставить такой роскошный дворец незапертым?

Внизу прошелестели колеса по покрытой гравием дорожке. Неразговорчивый «персик» завел машину и тронулся в сторону Юкки. Я недоуменно пожал плечами, повернулся к двери и посмотрел на нее, потом вошел внутрь.

— Эй! — крикнул я. — Здесь есть кто-нибудь?

Тишина. Полнейшая тишина, и больше ничего. Я направился вперед, мои ноги утопали в густом ворсе белого ковра.

— Эй!

Если здесь сорок комнат, потребуется уйма времени, чтобы осмотреть их все. И будет чертовски неприятно, если я найду труп. Скажем, труп Монако. Или еще чей-нибудь.

На мгновение я замер и прислушался. Потом вздохнул, шагнул вперед — и оцепенел.

Я услышал звук. Вернее, два звука. Глухих, гулких звука, раздавшихся один за другим. Не в доме — на улице, где-то вблизи, на дороге.

Я сразу узнал, что это за звуки, потому что слышал их много раз. Звуки выстрелов.

Глава 3

Входная дверь так и осталась открытой. Я развернулся, выскочил на лестницу и бросился вниз, перепрыгивая через три ступеньки. Я уже заводил «кадиллак», когда услышал третий выстрел. На улице он звучал более отчетливо.

Я судорожно вцепился в руль и помчался по дорожке к Юкке, машину то и дело заносило на поворотах. Полмили я давил на педаль газа, а потом резко нажал на тормоза. «Бьюик» стоял на обочине справа от меня, крыло было смято от удара об огромную каменную глыбу.

Я огляделся по сторонам, но не заметил никакого движения. Притормозив рядом с «бьюиком», я достал из кобуры кольт 38-го калибра и вышел из машины, пригнувшись к земле.

Все было тихо; я подбежал к «бьюику», просунул голову в открытое окошко и тут же отпрянул.

Она представляла собой ужасное зрелище. Полголовы снесено. Все вокруг было залито кровью. На передней панели у самого стекла лежал изогнутый обломок кости с клочком волос цвета спелой пшеницы.

У меня в «кадиллаке» имелся радиотелефон, и я направился к нему. Меня потряс вид девушки с развороченной головой, и на какое-то время я утратил бдительность. Свист пули над моей головой и выстрел я услышал почти одновременно.

Я упал в грязь, перекатился, поджав под себя ноги, и несколько минут лежал неподвижно сбоку от «кадиллака». Стреляли откуда-то слева, скорее всего с холма. Я взвел курок, встал и на секунду замер, потом резко шагнул вправо.

Кто бы ни пытался меня убить, он бы все равно промахнулся, даже если бы я не рванулся в сторону. Пуля пролетела высоко надо мной: должно быть, он второпях резко нажал на спуск.

Но на этот раз я увидел вспышку.

Я находился всего в двухстах футах от горы, и пламя блеснуло почти у самой вершины. Я поднял кольт, отвел его немного влево и вверх и послал в него одну за другой три пули, потом опять нырнул за машину. В ответ прогремело еще два выстрела, я услышал глухой металлический звук, но обе пули просвистели вдалеке от меня. Я переполз к заднему бамперу «кадиллака», высунул голову и увидел его.

Только на мгновение. Он был на самом верху, его силуэт отчетливо вырисовывался на фоне еще светлого неба, и он убегал. Это был мужчина. Я выстрелил еще раз и сразу понял, что промахнулся. Он исчез из виду. Но теперь я тоже бежал изо всех сил.

Пока взбирался на эту чертову гору, я дважды упал, поскользнувшись на камнях. Когда добрался до вершины, у меня кровоточила левая ладонь. Но я поднимался не зря. Дальняя сторона горы несколько отличалась от той, которую видел я. Здесь шел пологий спуск к дороге, над которой клубами вихрилась пыль. Машина мчалась со скоростью шестьдесят, а может быть, и все девяносто миль.

Я выругался, перевязал левую руку платком и спустился вниз.

Перед приездом полицейских я еще раз взглянул на мертвую женщину. И на ее машину. Одна пуля попала ей в подбородок, а в правой дверце «бьюика» с пассажирской стороны виднелось пулевое отверстие. Теперь понятно, почему был сделан третий выстрел.

Очевидно, одна из пуль попала в машину, а другая разворотила девушке подбородок; наверное, она потеряла сознание и съехала с дороги. Поэтому убийце пришлось выйти из своего укрытия, где он поджидал ее, подбежать к машине и для верности произвести контрольный выстрел в голову. Я решил, если судить по результатам, что пули крупного калибра. А еще я подумал, каким очаровательным только что было это лицо.

Первая черно-белая полицейская машина прибыла через несколько минут после того, как я вызвал по радиотелефону полицию округа Риверсайд из близлежащего города Индио. В ней приехал высокий, крупный сержант по имени Торгесен, который оказался дежурным инспектором. Следом за ним появилась еще одна машина — с помощником шерифа по имени Майк.

Торгесен перебросился со мной парой слов и задал несколько вопросов, заглянул в «бьюик», внимательно осмотрелся. Потом подошел ко мне с блокнотом и карандашом в руке.

— Говорите, вас зовут Скотт?

— Точно. Шелл Скотт. — Я показал ему свой бумажник с лицензией штата Калифорния, подтверждающей тот факт, что я являюсь частным детективом.

Он посмотрел на нее, глянул на меня, потом снова уткнулся в лицензию.

— Значит, Лос-Анджелес, да? — тихо произнес он.

— Да.

— В каких вы были отношениях, Скотт? — Он махнул рукой в сторону синего «бьюика».

— Ни в каких. Никогда ее раньше не видел, сержант.

— Вы знаете, кто она?