Читаем без скачивания Бег по спирали. Часть 2. - Рина Зелиева

Не выдержав, Маритта разрыдалась горько и безутешно. Она бессильно упала на стул, уронив лицо в ладони. Антон зарычал. Он с силой схватил ее за руку, стащил со стула и выволок из спальни. Ворвавшись на кухню, где печально гремела кастрюлями ее мать, он положил стопку банкнот на стол.

- Антонина Сергеевна, - жестко, чеканя каждое слово, начал он. - Я прошу руки вашей дочери. Она у вас слишком шальная. Да и детство еще в одном месте играет. Без присмотра совсем пропадет. А это, - он кивнул на деньги, - выкуп за невесту. Как полагается по русскому обычаю. Сейчас мы доедем до ЗАГСа, а потом я ее забираю с собой. Вам средства на жизнь и лечение понадобятся. Ей, кстати, тоже к врачу надо. Прозрачная, вон, совсем.

Мать Иты только отупело кивнула, уже ничему не удивляясь, и не в силах даже возмущаться. Одним мужем больше, одним меньше. Какая теперь разница? А ребенку отец нужен. Может, хоть на этот раз у их, как правильно сказал мужчина, непутевой дочери все сладиться...

В коридоре он протянул в конец очумевшей девушке пальто и сумочку:

- Одевайся. Документы не забудь.

Маритта машинально выполнила требуемое, все еще находясь в ступоре. Ее беспросветная, но размеренная жизнь пошла на очередной крутой вираж. И ей было страшно. К тому же эта непредсказуемая выходка Тохи была, мягко говоря, шокирующей.

По дороге Антон заехал в ювелирный магазин, во время посещения которого запер девушку в машине. Но она и не помышляла бежать, осмысливая в уединении ситуацию. Когда они подъехали к ЗАГСу, Ита злобно скрипела зубами, надувшаяся и нахохлившаяся, как воробей.

- Давай паспорт, - Шторм протянул руку.

- Нет, - твердо ответила Ита, упрямо сжав губы.

Она невидящим взором смотрела в окно, обхватив себя руками, пытаясь унять крупную дрожь, сотрясавшую ее тело. Она опасливо покосилась на мужчину. Он в упор смотрел на нее. Прямой, выразительный, предупреждающий взгляд. Девушке стало неуютно.

В воздухе повисла плотная напряженная тишина. Чудилось, ее можно было разрезать ножом. Девушка застыла. Она догадывалась: это затишье перед бурей.

- Я уже говорила, что не нуждаюсь в твоей благотворительности, - прошептала она, решившись нарушить воцарившееся молчание. - Тоже мне нашелся, гуманист хренов.

Шторм глубоко вдохнул, набрав полные легкие воздуха, изо всех сил стараясь взять себя в руки. Прошло несколько тяжелый мучительных минут, прежде чем ему удалось немного успокоиться.

- Ита, ты не права, - медленно, размерено начал он. - Для любой другой девушки я бы и пальцем не пошевелил. Я - не ангел и не святой. Но ты... Тогда еще на дороге... я тоже был виноват. Стормозил. Упустил тебя. Но... тогда я просто потерялся в твоих глазах. Не у кого я еще таких глаз не видел. Огромные, в пол лица. И твои дрожащие губы, - он провел рукой по волосам, словно пытаясь стряхнуть наваждение. Его голос звучал проникновенно и чувственно.

Маритта повернулась к нему. В ее глазах стояли слезы.

- Потом они еще долго снились мне ночами. И это просто бесило. Я уже говорил тебе: мне все это не нужно. И тебе тоже будет трудно со мной. Поэтому я старался не обращать на это внимание, пытаясь выкинуть тебя из башки, стереть из мыслей. Но ты все время маячила у меня перед носом, попадаясь на глаза каждый раз, когда я приходил в Дарнову. И тебя постоянно приходилось искать. Ты меня конкретно так утомила. Я злился на тебя. А этот случай в моей квартире... Тут я реально дал слабину. И сам вызвался ехать в Америку, считая, что расстояние меня уж точно излечит от этого безумия. Там... меня терзало постоянно какое-то беспокойство, необъяснимая тревога, от которой я старался отмахнуться. Не получалось. Она стала сжигать меня изнутри. И, видимо, не зря. Как чувствовал, что с тобой опять что-то произойдет. Ты без моего участия способна попасть в историю. Я понял, что опять все сделал не так. И при первой возможности рванул к тебе. Но поздно. Произошло то, что произошло...

Он замолчал. Маритта не в состоянии была вымолвить не слова, зачарованно вслушиваясь в эти излияния его души, которые уже не ошеломляли. Она устала удивляться всему, что было связано с эти неординарным невероятным мужчиной. И то, что твориться у него в голове, ход его мыслей и поступков невозможно предугадать.

- Ит, - продолжил после паузы, в течение которой старался подобрать слова. Объяснения давались ему тяжело. Он редко говорил с кем-нибудь откровенно, обнажая сердце и душу. - Позволь мне все исправить. Да, я дурак. Я должен был сразу понять, что не стоит тебя отпускать от себя. Теперь ты будешь под моей защитой. И никто не посмеет причинить тебе боль.

Девушка не знала, что ответить, но ощущала, что железные тиски, сжимавшие ее сердце, разжались. В его голосе было столько тепла и страсти, что обезоруженная Маритта слабо улыбнулась ему, подбодряя этой своей улыбкой. Антон выдохнул. Он грустно усмехнулся.

- Ты не представляешь, как я изголодался по тебе. Но все равно не стал бы навязываться, если б не был уверен: что тоже не совсем безразличен тебе. Ведь так?

Маритта закусила губу.

- Ита, - взволнованно прохрипел мужчина, настаивая на ответе.

- Так, - не стала томить его девушка, ее было едва слышно. - Но, Тош, тебе не кажется, что уже слишком поздно? Я... у меня будет ребенок. И Дарн. Ты же на него работаешь...

- Я разберусь с этим дерьмом, обещаю, - с облегчением улыбнулся Антон. - У нас все будет отлично. Поверь мне.

Глава 3.

Машина свернула на проселочную дорогу. Маритта задумчиво рассматривала широкое кольцо с россыпью мелких бриллиантиков на безымянном пальце, поблескивающее в скупо льющимся в окна автомобиля свете луны. К вечеру резко подморозило, и мокрая дорога превратилась в каток. Антон сосредоточено вел машину, хмурясь каким-то своим мыслям.

"Да, а он умеет ставить печать собственника", - Ита перевела взгляд с кольца на мужчину. - "Теперь я - Маритта Горская. Интересно, как изменится моя судьба вместе со сменой фамилии? Ведь я же его совсем не знаю. Все-таки Тоша прав - я ненормальная. И вечно кидаюсь в приключения, как в омут, с головой".

- Что? - мужчина поймал ее взгляд на себе, отметив унылое выражение ее лица. - Устала? Сейчас скоро приедем.

По дороге они останавливались в городе у магазина, и Антон до отказа забил багажник машины продуктами. Он объяснил, что из аэропорта сразу поехал к ней и дома еще не был. Девушка, однажды познакомившаяся с ведением хозяйства в жилище Тохи, присовокупила к набору пищевых упаковок кое-какую кухонную утварь, губки, тряпочки, салфетки и моющие средства. Антон только усмехнулся: "Уже начинаю чувствовать себя женатым человеком".

Они подъезжали к деревне.

- Дарнов перебрался с женой в город, - объяснил Тоха. - Снизим до минимума вероятность вашей встречи. И тебе лучше сейчас побыть в тишине на свежем воздухе. Попытаться придти в себя. Отдохнуть и поправить здоровье.

Дом Горского сильно отличался от дома Дарнова. Обычная деревенская изба, правда обложенная кирпичом, деревянная невысокая ограда. Коммуникации присутствовали, располагаясь в пристроенном позади избы помещении. Газовое отопление, водопровод, канализация. "Ничего так, жить можно", - постановила Ита.

Внутри дома царил полнейший модерн. Привычной для девушки русской печи не было, зато в углу основного помещения был сложен большой камин, являвшийся поистине настоящим произведением искусства.

- Это мы с Косым в отпуске забавлялись, - отметил предмет, завладевший вниманием девушки Антон. - Его отец был печником, да он до сих пор этим занятием промышляет. Ваня как-то раз зашел ко мне и раскритиковал мою хату в пух и прах. Вот я и предложил ему вспомнить, чему его отец еще в детстве учил. А потом пошло-поехало. Все же лучше, чем в астрал уходить, расслабляясь в запоях и в банях со шлюшками. Потом тяжело в строй возвращаться. А тут чисто по-мужски: и дело сделали, и отвлеклись немного от основных проблем. А так, я редко тут бываю...

Немного подумав, мужчина добавил:

- Дом родителей Ивана через один от моего. У них и ключи запасные есть, если что. Вот, кстати, позвонил им, чтоб отопление включили... Ты, в случае чего, всегда можешь к ним обратиться - хорошие люди.

Камин находился на небольшом возвышении, выложенном мостовым камнем, по границе отделанном небольшими пенечками. Рядом с очагом - кучка дров, а сверху него - полки из необструганных досок. Такие же доски были приколочены на стене во всю ее длину до самой двери. На них стройными рядами расположились книги. Вот уж не думала Маритта, что Тоха еще и читать время находит. Между деревянными полками крепился телевизор и еще какая-то техника, призванная скрасить досуг. В центре комнаты, чуть ближе к камину, стоял деревянный стол, окруженный мягкой мебелью. Позади дивана у стены - двуспальная кровать с тумбочками по обеим своим сторонам. Над ней - картина с деревенским пейзажем и два светильника. Прямо за входной дверью - комод. Стены ничем не отделаны: голые бревна, и такой же потолок из некрашеных досок и балок. На полу - толстые шерстяные ковры.