Читаем без скачивания Бег по спирали. Часть 2. - Рина Зелиева

- И не ешь ничего, - предупредил он, прежде, чем скрыться за шторкой. - Тебе нужно будет сдать анализы.

Ежась от утреннего холода еще не прогревшейся машины, девушка боролась с внезапно охватившем ее мрачным предчувствием. Она припоминала обеспокоенные взгляды Антона, которые он бросал на нее, пока она собиралась. И еще... в его глазах было что-то настораживающее, еще неуловимое. Его настойчивый интерес к ее самочувствию с выяснением мельчайших подробностей. Какая разница, если они все равно едут в больницу? Там точнее определят, насколько верна ее оценка собственного состояния.

Затем, эти его непонятные вопросы: почему они с Виталиком не торопились заводить детей, хотела ли она их иметь вообще. Или же у нее были на жизнь какие-то другие планы. Какая, блин, спрашивается разница? И какое это имеет отношение к теперешней их ситуации? На эти встречные ее вопросы Тоха не ответил. Да она отлично себя чувствовала, до тех пор, пока он не начал ее доставать. Все бы было великолепно, если бы не это его странное поведение, мысли о котором, клубясь обрывками тумана в сознании, вызывали смутную тревогу.

Глава 4.

Здание клиники находилось в центре города. Небольшое трехэтажное - оно представляло собой постройку старинного типа. Но внутри царствовал современный дорогостоящий ремонт. Доктор Алеман - тот самый маленький сухенький старичок, который лечил Иту в доме у Мирэка, встречал их в вестибюле. Поздоровавшись с Горским за руку, он проводил молодоженов в свой кабинет.

- Антон вкратце объяснил мне ситуацию, - начал он, присаживаясь в кресло за столом и приглашая мужчину и девушку расположиться на стульях напротив него.

- Какой срок беременности? - решил все же уточнить врач.

- Шестнадцать недель, - девушка понуро опустила голову.

- Так...На осмотре у врача были? - продолжал расспрашивать ее доктор.

- Нет. Только тест делала. Но я же знаю точный день зачатия, - снова потупилась девушка. Ей было почему-то неприятно, что все происходило в присутствии Антона. Она еще к нему не привыкла и немного стеснялась.

- Понятненько, - задумчиво протянул старик.

Маритта открыла было рот, чтобы задать хотя бы один из интересующих ее вопросов, но Алеман ее перебил:

- Вот, голубушка, - он пододвинул к ней кучку маленьких листочков, - это направления на анализы, которые вам предстоит сдать. Идите, потом вернетесь сюда, и я проведу осмотр.

- Я провожу, - Тоха поднялся со своего места.

- Сама справлюсь, - сердито буркнула Ита, выскакивая за дверь.

Она пока сама не могла себе объяснить, почему злилась на Антона. Но интуиция подсказывала ей, что он того заслуживает.

Когда она вернулась через некоторое время в кабинет, помимо Алемана и мужа там ее ждала уже немолодая грузная женщина в белом халате.

- Проходите вон туда, - распорядился старичок, одевая одноразовые латексные перчатки и указывая на дверь соседствующего с его приемной помещения. - Сначала - общий осмотр, а затем и Елизавета Павловна вас посмотрит. Она - лучший в нашей клинике акушер-гениколог. И, пожалуй, сразу сделаем УЗИ.

Женщина-врач долго всматривалась в экран монитора, затем вынесла вердикт:

- Я думаю, у вас все будет хорошо. Обойдется. Срок еще маленький, - и, не дав девушке, вытирающей гель с живота одноразовыми салфетками вымолвить и слова, поднялась и достала с нижней полки стеклянного шкафчика полиэтиленовую упаковку. Она положила ее на кушетку. - Вот, переодевайтесь.

- Что обойдется? - вопрос прозвучал уже в спину удалявшейся женщине.

Добывая из пакета одеяние, похожее на просторную очень длинную футболку с рукавами, шапочку и бахилы, Ита забеспокоилась: зачем ей все это. "Наверное, мне предстоят еще какие-то осмотры или процедуры", - отмела она свои сомнения, уверенная в том, что Антон за всем проследит, и никто не причинит вреда ее здоровью и здоровью ее малыша.

Сквозь приоткрытую дверь смотровой она услышала, как кто-то зашел в кабинет, затем женский голос:

- Вот, анализы Горской готовы.

"Оперативненько у них тут", - удивилась девушка.

Дверь снова хлопнула. Затем тихий голос Алемана:

- Тут все хорошо. Не переживай, девочка крепкая. Елизавета Павловна, ступайте, подготовьте все.

О чем потом тихо беседовал врач с ее мужем разобрать было невозможно. Ита решительно вышла к ним. Разговор прервался. Старик торопливо записывал что-то в карточку.

- Тош, чего еще со мной собираются делать? - прищурилась Маритта. - Зачем мне эта больничная роба?

Антон опустил глаза и молчал, доктор тоже не поднимая головы что-то продолжал строчить в своих бумажках.

- Да скажите что-нибудь! - вскричала девушка. - А то я уже начинаю беспокоиться. Что-то не так с ребенком?

- Ит, все будет хорошо, - вздохнул Тоха. - Так надо. Иди с Матвеем Абрамовичем. Он - опытный врач, и знает, что делать.

- Будем надеяться, - не очень-то почтительно фыркнула Ита, но подчинилась.

Ее провели в просторный зал, стены и пол которого были выложены кафелем. "Похоже на операционную", - всполошилась и без того уже напуганная Маритта. Гинекологическое кресло, стойка с лотками и жутко поблескивающими в свете специальных прожекторов медицинскими инструментами, от одного вида которых по коже толпой забегали мурашки, а на лбу выступила испарина, довели девушку до стрессового состояния. Стойки с капельницами. Рядом с креслом - пластиковый стол. На нем - какая-то электроника и мониторы. Предчувствие парализовало ее.

- Вы че это задумали? - пискнула она, вперившись злобным взглядом в Елизавету и старика, которые, пока она рассматривала обстановку, уже успели облачиться в хирургические халаты и маски. Теперь она уже прочно уверилась, что речь идет не о каких-то там процедурах и дополнительных обследованиях. Да как она вообще могла так долго тупить? Доверилась Антону, идиотка! Нашла, кому доверять!

- Иточка, забирайтесь в кресло и не капризничайте, хорошо? - спокойным властным тоном попросил Алеман. - Так будет лучше. Для вас же. Со своей стороны я обещаю - все пройдет благополучно. Вы молоды, здоровы, и у вас еще будут дети. Тогда, когда придет время.

- Нет, - завопила Маритта. - я не позволю за себя решать!

- Мариточка, успокойтесь. Не нужно так нервничать, - невозмутимо взялась уговаривать ее акушерка. - Ну, подумайте сами? У вас еще вся жизнь впереди. Зачем ее осложнять себе и мужу? Антон сказал, что сейчас и так очень сложная обстановка и далеко не лучшие обстоятельства, чтобы обзаводиться детьми. Когда все устаканится, вы всегда сможете забеременеть опять. Тогда, когда оба будете к этому готовы.

- Вы ничего не почувствуете, - встрял Абрамович. - Просто заснете. Какой-то час, и вы снова будете свободны. Осложнений быть не должно. У нас новейшие технологии и препараты. Все делается не на ощупь, как в ваших госбольницах, а с помощью аппарата УЗИ. Максимально аккуратно.

Но Ита его уже не слышала. В голове билась и металась одна лишь фраза: "Когда оба будете к этому готовы". Она вдруг ощутила холодную пустоту в груди. Зря она беспечно тешила себя такими оптимистичными надеждами. Так, значит, он не готов воспитывать чужого ребенка. Он ему не нужен. Только она. И только поэтому отправляет ее под скальпель хирурга. Его б самого сюда. Сволочь. И ему наплевать, что она и ее малыш теперь нераздельны. Он все привык делать так, как ему нужно. Ее мнение не учитывается. Ну, уж нет. Она заставит с собой считаться. И если ему не нужен ее ребенок - пусть проваливает куда подальше. Она ему в жены не напрашивалась. Ему придется принимать в расчет и ее рассуждения, если он хоть сколько-нибудь серьезно к ней относиться.

- Позовите Антона, - спокойно и твердо попросила она. - Я хочу посмотреть в его бесстыжие глаза. И пусть сам попробует привяжет меня к этому, - она указала на кресло, - эшафоту. Да - это эшафот, а вы - палачи. И не имеете права на приговор без суда и следствия. Пусть придет Антон! Пусть смотрит на это. Если мужества хватит. Он, наверно, не понимает, что там, - она обхватила свой едва припухлый живой ладонями, - там уже человечек. Готов он увидеть, как его убивают? Рвут на куски?

- Что ж,- кивнул доктор Алеман. - Это справедливо. Возможно, мужчинам было бы сложнее принимать такие решения, если бы они знали, как все выглядит на самом деле.

Маритта выпучила глаза. Вот уж от кого-кого, а от врача, привыкшего уже, казалось, ко всему, она не ожидала такого. Может, напрасно она его заочно осудила? И в нем осталось еще что-то человеческое, что не продается за деньги?

Спустя несколько напряженных минут, во время которых девушка на всякий случай забилась в угол, не обращая внимания на леденящую спину и бока кафельную плитку, в операционную вошел Горский. На нем был белый халат и маска в пол лица.