Потом с Его Величеством стали происходить разные метаморфозы…
То будто белены поест: как последний сквалыга, замочки везде понаставит, доказывая, что если она не шибко его любвиобилием жалует, то и сорить деньгами не дозволяет… А как не жалует, если самым пошлым образом рассекает надвое, заманивая и внушая, что и она обычное домогательство полюбовно принимает… Да только если голова его криво рассказывает о натуральных отношениях, как о гаденьком порыве, который обязан он сдержать, поди теперь докажи, что не то имела в виду…
То напишет Указ, а он раз, и отменит Указик: мол, не побираемся же, пусть и народу облегчение выйдет! Сорит деньгами налево и направо. То за миллиарды свои же скважины выкупает, то нанотехнологии внедряет, которые только по зарплате и бонусам в миллиардных исчислениях пощупать можно, то валюту покупает у три пятнадцатого, которую они печатают по надобности.
То, что совсем смешно, взглядом его становиться тошно на страну смотреть. Как-то раз (месяца три назад) мертвечина из голодрани, со всех краев собранная и отданная Матушке на усмотрение, вдруг приблизилась через взгляд его настолько, что страху натерпелась — врага пожалеешь, чтобы пожелать. Месяц не могла сказать об этом, бегала от него по дворцу, как от прокаженного — убивалась, готовила зелья и отвары, отвращая от себя мертвецов. Тут уж Маменьку недобрым словом поминать пришлось.
А то вот мать-старушка концы отдала… Нашла время!
В конце октября последний голубь сообщил, что подзаборная тварь наконец-то нашлась и вот-вот будет у нее в руках. Обрадовалась, дожидаючись, когда же наконец Матушка исправит косяки. И сразу за тем ни проклятой, ни Матушки. Мертвецы погнались за нею, на сердце неспокойно, муженек кренделя выписывает. Заподозрила неладное — в тех местах и разбойники водились, и чертовщина всякая, и престолонаследники могли выйти на тропу войны. Могли взять в заложницы. Затем пропали оборотни, отправленные за Матушкой, с приказом истребить любого, кто мог быть причастна к ее исчезновению. А те что вернулись, твердят как безобидные зайчатки: мы могли бы, мы даже хотим помочь вам, Ваше Величество, но после вашего слета в нас серебра столько, что прожить бы еще с десяток годочков тихохонько, яко мышкам в норушках. Второе полнолуние, а их калачом в лес не заманишь, требуют армию послать.
Пошли какие-то слухи об аномалиях природных, будто глубоко под землей заработал реактор, или снизу пробивались горячие источники, готовые вот-вот вырваться наружу. Но мало ли что рассказывают, у Царской Четы было много завистников и недоброжелателей…
Тут уж стало ясно, нецивилизованная часть государства отделиться решила…
Еще один отряд, под предводительством Котофея Баюновича, с соблюдением строжайшей секретности, чтобы не поднялась паника, отправленный на разведку, огорошил новыми фактами: будто бы было применено совершеннейшее оружие — и не повстанцами, а не иначе, пришельцами с других планет. Естественно, членов последней операции пришлось отправить в психушку — массовый гипноз. Но останками, доставленными с Зачарованных Земель заинтересовалась. Экспертиза, проведенная для опознания, дала результат — ошеломляющий! Принадлежат они человеку, но с геном свиньи! Смерть Матушки еще вызывала сомнения в близких кругах, но не у нее. Она не раз видела, как Матушка бегала по лесу, роя пятачком землю…
Может, старушке пора уже, на одном мареве далеко не уедешь. Но ведь ума палата! Пошлешь, бывало, голубя, мол, сделай то-то и то-то мужниной душе, посули златые горы, пусть отряхнет седой волос. Матушка так повернет, в тот же час счастье в двери стучится. А как расписывала проклятую! Черный ворон в сравнении-то белым становился! И плохо, что Матушки нет, и плохо, что проклятая не убилась, но как о себе подумаешь, может, к лучшему. Ведь позарез нужна, чтобы внести некоторые поправочки, которые по молодости казались непристойностями. Не все тогда понимала, согласилась с Матушкой, а как на факте попробовала, усомнилась, так ли правильно сказывали клятву свою. Матушка на простом и доступном примере объяснила, как душою стать милому за место его души, чтобы жизнь медом девице замужем казалась, но так то девице! Неплохо бы на место покойных матери и тетки других посаженных посадить, чтобы любовь не продолжалась по ее хотению, по их велению.
А тут еще Котофей Баюнович пропал, как в воду канул. Дались ему избы!
Говорят, отправился вслед за сиротками. Скоро месяц, как нет его…
Какая армия?! Облажаться на весь белый свет?! А как мужу сказать, что голубка мира оказалась посреди леса не в урочный час?! Благополучие, покой, безопасность — все под угрозой.
Эх, достать бы мужнину душонку…
Но и проклятая сгинула. Повесилась, не повесилась, утопла или зарезали, или Матушка не дожарила, а только ни слуху, ни духу.
А тут вдруг новая беда — повернется подданный, и вдруг увидит вместо красоты неописуемой бесноватого вампира… Сколько подданных лечить пришлось, ума можно лишиться! Слухи уже из дворца выползают, как змеи, смущая народ.
"И о чем я только думаю!" — спохватилась Ее Величество, выплевывая мужнину душонку из головы. Так, глядишь, и муженек начнет подумывать о ней, порушив все заклятия! Куда этой мужичке тягаться с нею, с самой царицей-то?! Дожила! Проклятая вдруг нужной оказалась!
Нет, тут кто-то другой виной всему, и не ошиблись, напав с тыла…
Ее Величество на мгновение опешила от собственной догадки…
А если нашлись вампиры, которым их вампирские кодексы уже и побоку, и знания свои имеются — и попала проклятая к ним, и решили они на престолонаследие посягнуть, что тогда?!
Ну хорошо, снесут мужу голову… Только, знаете ли, драконам не снесешь, у них на месте одной до двенадцати вырастают. Как они собираются Горынычей обойти? Муж мужем, а престолонаследие не кукиш с маслом… С другой стороны, долго она протянет без мужа, который государству и голова, и шея?
Матушка о смерти не заикалась даже, а самой никогда не помыслилось, что маска маской, а под маской своя жизнь. Казалось, жить будет вечно. Но если сама умерла, кто перебил оборотней? А похороны справил? Выходит, проклятая не одна была! А если не одна, дело принимает совсем другой оборот! А ну как прознали про царского вола, да и попридержали, чтобы по-всякому уговорить муженька открыть врата самому? Зовом каждый может удружить, если знать, кого позвать. Но можно ведь без имени отчества: ежик, медвежонок, котенок… Лось… А заявится королевишна, хочешь — не хочешь, пока не изведет, придется делиться, чтобы не настроить против себя мужа! Не могли они не столкнуться с проклятой, когда напали на Матушку. И укрыться без помощи она не могла, куда бы ей деваться-то?! А если вампиры прячут, что уже не вызывало сомнений, то придется попотеть, чтобы вынуть из цепких ручонок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
