Читаем без скачивания Шашлык из трех поросят - Наталья Александрова

Я так волнуюсь, так волнуюсь, вы себе просто не представляете! — и Катерина сделала то самое, что она делала всегда, когда волновалась, — начала усиленно есть.

Надо сказать, что ела она, не только когда волновалась и переживала: Катька ела, когда радовалась или боялась, скучала или веселилась. Она ела меньше, только когда работала, оттого-то Жанна и рекомендовала ей работать побольше — и денег, мол, заработаешь, и похудеешь малость. Катерина привычно отговаривалась тем, что она творческая натура и не может работать по заказу.

Подруги внимательно поглядели, как Катерина уничтожает четвертый по счету кусок ветчины, заедая его маринованными огурцами и корейским салатом из бамбука, и дружно покачали головами. Потом Катька намазала булку неприлично толстым слоем масла, сверху положила здоровенный шмат красной рыбы и призадумалась, оглядывая стол. Жанна дернулась было, но Ирина придержала ее за руку. Катерина просветлела лицом, схватила веточку петрушки и всунула ее в бутерброд для красоты.

Откусила огромный кусок, и на лице ее отразилось, самое настоящее блаженство. Жанна с Ириной переглянулись и поняли, что, если они немедленно не вмешаются, будет поздно.

— Катерина, остановись! — закричала Жанна. — Это же просто смотреть невозможно!

Катька поскорее запихнула в рот остальной бутерброд.

— Что ты как с голодного края! —" вступила Ирина.

— Это вы, как цепные собаки! — разозлилась Катька, которой испортили все удовольствие. — Что вы на меня набросились? Знаете, как я работала все эти дни! По двенадцать часов в сутки!

— Молодец! — Ирина решила разрядить обстановку. — Не зря старалась. И сейчас нужно думать не о еде, а совершенно о другом.

— Вот именно! — вступила Жанна. — Так что кончай расслабляться и есть.

— Как это? — Катерина заморгала глазами. У меня еще торт есть, сейчас чай будем пить!

— Забудь! — хором приказали подруги.

— Это почему это? — когда Катерину лишали сладкого, она становилась очень агрессивна.

— Слушай, погляди на себя в зеркало! — не выдержала Жанна. — Ты что, собираешься в таком виде идти на выставку? Катька, да тебя лошади испугаются, не то что посетители!

— Ну уж, — Ирина решила смягчить резкие слова, — не совсем так, конечно, но все же, Катюша, нужно что-то сделать с волосами. То, что у тебя на голове, прической считать никак нельзя.

— Дикобраз после электрошока! — фыркнула Жанна.

Катя обиженно заморгала, и Жанна слегка усовестилась.

— Ладно, кофе у тебя есть? Сама заварю! как всякая армянская женщина, она очень трепетно относилась к изготовлению божественного напитка и превращала этот процесс в священнодействие.

Пока ее не было, Ирина проявила слабость и позволила Кате съесть кусок сыра. Правда, только один и с большими дырками. Было слышно, как Жанка говорила на кухне по мобильному телефону.

— Все устроено! — объявила она, внося поднос с чашками и джезвой. — С утра перед выставкой идешь к Марианне, она тебя подстрижет и уложит, а перед этим я записала тебя к Танечке, косметологу. Она сделает массаж лица и омолаживающую маску, морщины разгладит.

— У меня нет никаких морщин! — возмутилась Катя.

— Это тебе так кажется, — усмехнулась Жанна, — вообще-то нужно бы еще к визажисту…

— Ой, не надо! — Катерина замахала руками. Разрисуют меня, как стенку в лифте…

— Пожалуй и правда… — нерешительно протянула Ирина, — только с бровями нужно что-то обязательно сделать.

— А что брови? — встрепенулась Катя.

— Это не брови, а две зубные щетки! — безжалостно сказала Жанна. — Причем изрядно облысевшие от долгого употребления! Ведь говорят же, что зубную щетку нужно менять не реже, чем раз в три месяца, а брови…

— Тоже менять? — испугалась Катя.

— Выщипывать! И придавать форму!

Косметолог Танечка оказалась полной улыбчивой женщиной. Она встретила Катю, как дорогую гостью, тут же уложила на кушетку и лишила возможности передвигаться. Катя только диву давалась, сколько времени, оказывается, можно заниматься ее лицом. Танечка наносила различные кремы и разглаживала Катино лицо ласковыми руками. В кабинете играла тихая музыка, и Катя понемногу начала задремывать. Очнулась она, когда Танечка, нанеся особенно толстый слой какой-то ароматной субстанции, замотала лицо Кати прозрачной пленкой, какой в буфете оборачивают бутерброды, так что открытыми оставались только ноздри и рот. Танечка поглядела на свою работу, покачала головой и решительно заклеила еще и рот Кати. Затем она вышла из кабинета, велев клиентке лежать тихо и не опускать подбородок. Куда уж его опускать, когда он тоже был намертво прихвачен слоем пленки. Катя моргнула глазами в знак того, что слышит, и тихонько задышала, покорившись судьбе.

В комнате было тихо, даже музыка куда-то пропала. Кате было скучно за ширмой, и тут в кабинет кто-то вошел и окликнул Танечку. Поскольку та не отозвалась, дама вышла было, но тут же заскочила снова, да не одна, а с приятельницей. Обе дамы были так увлечены разговором, что им и в голову не пришло проверить, есть ли кто за ширмой.

— Нет, ну ты представляешь! — кипятилась одна. — Это просто ни в какие ворота не лезет!

Что она себе позволяет, интересно знать? Ведь до чего дошла — увела у Свиристицкой любовника прямо у всех на глазах! Это просто совершенно ни на что не похоже!

— Это когда же? — заинтересовалась вторая дама.

— Ой, да ты же ничего не знаешь! — спохватилась первая, — ты же только вчера с Майорки! У Свиристицкой новый любовник — чудный мальчик из провинции, молодой и абсолютно не испорченный. В общем, на той неделе Свиристицкая справляла свой непонятно какой день рождения в «Империале», и эта тоже туда приперлась! Главное, Свиристицкая сама ее пригласила! Праздник идет своим чередом, а Свиристицкая, как обычно, в конце напивается в зюзю и начинает скандалить со своим бывшим мужем.

— Баранкиным? — оживилась вторая собеседница.

— Какой Баранкин? — оторопела первая. — Ты все перепутала! Баранкин — это первый муж Аньки Лапченок, а у Свиристицкой у мужа фамилия какая-то деревянная.., сейчас скажу…

— Скамейкин! — радостно завопила другая дама.

— Да нет же, вовсе не Скамейкин, а Коромыслов! — укоризненно сказала первая. — Слушай, у меня такое чувство, что ты не две недели на Майорке загорала, а два года, ничего не знаешь!

Вторая дама пристыжено молчала.

— В общем, пока Свиристицкая выясняла отношения со своим Коромысловым, эта притворилась, что выпила лишнего, и буквально заставила Стасика, любовника Свиристицкой, отвезти себя домой. Когда все знают, что больше рюмки она никогда не выпьет, потому что всегда за рулем! Ну, а потом уж она Стасика так прибрала к рукам, что он на Свиристицкую и смотреть не захотел. Да я сама позавчера видела Стасика с этой!

— Что они все в ней находят? — вздохнула вторая дама. — Ну смотреть же не на что, — черная, худая, да еще нос, как у вороны.

— Господи, да уж не красоту! — возопила первая. — Знаешь, сколько денег при ее профессии можно огрести? А уж она-то, будь спокойна, каждого клиента ощиплет, как курочку!

Катя за ширмой почувствовала смутное беспокойство и стала более внимательно прислушиваться к разговору.

— Но Свиристицкая этого так не оставит, она мне сама говорила! — злилась более осведомленная дама. — Она задумала страшную месть!

Подошлет к ней клиента и подловит эту стерву на черной наличке! А потом напустит на нее налоговую инспекцию! У нее же там огромные связи! Если ее лицензии не лишат, то нервов потреплют и денег придется кучу отстегнуть!

Будет знать, как чужих любовников отбивать!

«Это же они про Жанку говорят! — внезапно подумала Катя. — Ведь все сходится — она постоянно за рулем, потому не пьет совсем, любовников вечно меняет, причем предпочитает совсем молодых, и у нотариуса могут отнять лицензию! Опять же брюнетка, худая и с большим носом! Да еще она в этом салоне часто бывает, ее все знают!»

Дамы посудачили еще немного и вышли, очень недовольные продолжительным отсутствием Танечки. Катерина решительно спустила ноги с кушетки, намереваясь найти телефон и немедленно позвонить Жанне, чтобы была осторожнее, но ее благим намерениям не суждено было осуществиться. В комнату стремительно вошел невысокий хрупкого вида молодой человек в розовом коротком халатике и ласково спросил:

— Лапочка, это вашу голову просили привести в порядок?

Катя неуверенно кивнула.

— Чудненько! — обрадовался молодой человек. — У меня как раз есть свободное время.

И вам, лапочка, как я погляжу, здесь делать нечего, так что совместим приятное с полезным! он деликатно хихикнул.

Катерина, подталкиваемая мягкими, но настойчивыми руками молодого человека, украшенными светло-розовым маникюром, послушно дала себя увести в другую комнату. Там было зеркало во всю стену и вертящееся парикмахерское кресло. Молодой человек разлохматил и без того встрепанные Катины волосы и критически оглядел ее со всех сторон.