– Позвольте представить нашу новинку, – директор «Неотеха» сделал широкий жест рукой в сторону наполненного прозрачной жидкостью аквариума. – Биокостюм боевого пловца «Тритон-4». Образец отличается от предыдущих усиленным экзоскелетом, меньшим временем адаптации к носителю, что составляет около полутора минут. И главное, устранен основной недостаток прошлой модели. Теперь ионообмен происходит непосредственно через ткани костюма. Это решает проблему со снабжением носителя достаточным количеством кислорода. Благодаря предпринятым модификациям максимальная глубина погружения была увеличена вдвое.
По отсутствующему виду японца трудно было понять, есть ли ему дело до максимальной глубины погружения. Но вот он шевельнулся, спросил что-то, равнодушно глядя в сторону.
– Господин Сакамуро интересуется, была ли увеличена прочность брони у этого образца?
Это был больной вопрос, Белуга внутренне подобрался, прежде чем ответить.
– Наши эксперты считают, что данная характеристика вполне удовлетворяет предъявляемым запросам.
Выслушав перевод, японец издал сухой смешок и, бросив несколько слов, двинулся дальше по коридору.
– Господин Сакамуро рекомендует вам уволить ваших экспертов, – невозмутимо сказала переводчица. – Третье поколение метаакул перекусывает двухдюймовой толщины кабель в моноволоконной оплетке. Господин Сакамуро не хочет делать из своих людей акулий корм.
Директор «Неотеха» счел за лучшее промолчать.
«Сбивает цену, узкоглазый, –думал он, глядя в прямую, как бамбуковая палка, спину японца. – Не выйдет, голубчик. Три недели до весеннего Прорыва. Оглянуться не успеете, как сожрут и вас, и ваш планктон. С акулами не поторгуешься. А ведь сам приехал, не прислал кого-то помоложе, – сказал он себе, когда японец все так же молча остановился перед очередной „витриной“. – Боится, что перекуплю, как Хитори? Или придает такое значение этому заказу, что не может его никому доверить? Или… что-то еще?»
Произнеся эти слова про себя, Белуга понял, что не знает, почему и зачем старый паук Сакамуро лично явился на континент, чего не случалось еще ни разу за длительный период сотрудничества их компаний. Не знает, но догадывается.
И эти догадки отнюдь не приводят его в восторг. Настолько, что ему хочется немедленно поделиться ими с начальником своей службы безопасности.
Он вспоминал города. Город. Этому слову не нужно множественное число. Сколько бы их ни было, он всегда один. Город без имени. Начало и конец всех путей.
Асфальт, пластик, стеклобетон. Вертикаль – это Мировое Древо в полторы тысячи этажей, горизонталь – бесконечная автотрасса. В точке пересечения он, Человек, испуганный Творец, бездомный король, бывший владыка обезумевшего мира.
В XXI столетии темпы урбанизации превысили все возможные пределы. Рост городов уподобился метастазам на заключительной стадии рака, бетонные опухоли расползались по континентам, зарывались в глубину, тянули свои отростки на океанское дно. Локальные конфликты с применением ядерного оружия и эксперименты по изменению климата до неузнаваемости искажали первозданные ландшафты. Исчезновение целых биологических видов давно перестало быть темой для газетных передовиц.
Гораздо большей сенсацией стал НЛО, сбитый в ноябре 2005-го русскими ВВС где-то над Сибирью и оказавшийся секретным китайским самолетом-разведчиком. Сошедший с ума израильский боевой спутник обрушил залп тактических лазеров на Багдад. А на Южных Курилах под предлогом миротворческой акции началась высадка японского морского десанта. Представитель Генеральной Ассамблеи ООН заявил, что повторное применение бактериологического оружия в Югославии…
21 марта 2021 года безымянный американский обыватель выглянул в окно и увидел поражающую воображение стаю животных. Животные как две капли воды походили на вымерших койотов, которых показывали в прошлую субботу по каналу «Discovery». Стая пересекала проезжую часть, растекаясь по прилегающим улицам. Животные исчезали в подземных переходах, в дверях магазинов и домов, но меньше их не становилось.
«Черт знает, что такое творится. Надо бы позвонить в полицию», –успел озадаченно подумать американец, прежде чем челюсти метакойота сомкнулись сзади на его шее, перекусив ее, как маисовый початок.
Так начинался Перелом.
Нам предрекали Третью мировую войну. А природа подарила нам ночь, в которой желтые глаза степных волков загорались в уютной темноте наших спален. В эту ночь совершилось таинство метаэволюции. Неисповедимый путь вековой борьбы и изменений… только века в нем измерялись часами… привел к порогам наших домов тварей из самых мрачных кошмаров. В эту ночь рухнули наши твердыни и пали сильные.
Нет, природа не стремилась к полному уничтожению редкого животного из отряда Homo Sapiens. Он искала долгожданного уединения от него, воздвигая между ним и собой непроходимую стену Леса, выжженный солнцем простор Степи, бурную поверхность Океана. Зону Отчуждения. Карантин.
Человечество было болезнью, от которой теперь выздоравливали биосфера и экосистема. Где-то вновь шелестела тысячью зеленых гектаров тайга и оглашали воздух счастливыми криками птицы. Реки несли свои воды кристальной чистоты, и под голубым небом расцветали невиданные доселе травы и злаки.
Но человеку больше не дано было видеть всего этого. На долю изгнанника остались только воспоминания.
UPLOADING INFORMATION… 86% DONE
Города – их осталось не больше полутора сотен на этой планете. Тянущиеся к небесам зиккураты, уходящие под землю термитники стали последней обителью человечества. Если не считать одиночных поселений безумцев, подвергшихся добровольному остракизму. И разрозненных племен мотокочевников, бесконечно странствующих от одного человеческого анклава к другому.
Мы учились городской топографии. Основание, Дно – кварталы аутсайдеров, витрина черного рынка и полигон запрещенных технологий. Средний ярус, многослойное Ядро – рабочие и служащие корпораций, цеховые объединения «по интересам», малые торговые дома. Вершина всего этого – Небеса, царапающие стратосферу шпилями своих хрустальных башен. Там живут те, кому повезло больше других. И те, о ком думают так.
Полинациональное население и ветвистое дерево стратификации. Космополитичность, с одной стороны, с другой – социальная кастовость. Цвет кожи, разрез глаз и пятая строка не имеют такого значения, как твой ЛИК, содержащий данные о твоем положении в иерархии полиса.
Кто ты? Наладчик банкоматов, наемный охотник, водитель грузового кара? Не пробовал сменить профессию? Лучше и не пытайся, если не хочешь очутиться на самом Дне, среди мелких толкачей и грошовых сутенеров. Оттуда податься некуда, не считая местного отделения «Орган-Банка», где под залог своей почки или роговицы ты сумеешь выручить сотню-другую КК.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
