Может, тебе повезет, и тебя приберет к рукам какая-нибудь секта. Промоет мозги и отправит в Ядро проповедовать измученным клеркам и работягам. Один шанс из четырехсот миллионов, что тебе повезет и там. Тебя заметят сверху и предложат испытательный срок.
А то, что случится дальше, выходит за рамки обычного везения и должно уже считаться чудом. Чудом, открывающим вчерашнему бродяге дорогу на Небеса.
Если смотреть на Город с орбиты, то видны концентрические кольца, расходящиеся от его границ на десятки километров. Это Форсиз – бетонные и стальные стены, обернутые режущим мономолекулярным волокном, блокпосты, оснащенные огнеметами и автоматическими пушками, сигнальные системы и минные поля. Два раза в год, в дни весеннего и осеннего Прорыва, природа испытывает Форсиз на прочность. А вместе с ним и людей Города.
Война, объявленная человеку миром, закалила его, сделала осмысленной каждодневную борьбу за выживание. Ограниченный в ресурсах и в жизненном пространстве, загнанный в искусственный ареал обитания, он оставался самой опасной тварью под солнцем.
Об этом не стоило забывать.
Личный вертолет господина Сакамуро, черно-алая (фирменные цвета «Мисато») хрупкая стрекоза, скрыл в своем чреве дорогого гостя. Владимир Белуга пожал на прощание твердую ладонь переводчицы-секретаря.
– Давно хотел узнать! – прокричал он сквозь шум мотора. – Что означает название вашей компании?
Секретарь окатила его прозрачным холодом суженных глаз.
– «Мисато» в переводе значит «красивый город», – сказала она.
И шагнула в кабину вертолета.
– Красивый город, – повторил себе под нос Белуга, провожая взглядом удаляющийся вертолет, – надо же…
В пальцах правой руки он бездумно крутил крошечную ампулу, минуту назад раздавленную о ладонь доверенного секретаря господина Сакамуро. В ампуле до этого находилось 0,2 миллиграмма вещества СВМФ-9, среди работников спецслужб прозванного «клоповая метка».
На дистанции до 30 километров объект, помеченный СМВФ-9, в течение пятидневного срока подлежал обнаружению и локализации с помощью стационарных высокомолекулярных анализаторов серии «Большой Брат». Свыше 30 км применялись автономные поисковые киберы класса «Доберман». Корпорация «Неотех» являлась монопольным производителем как анализаторов данной серии, так и биоинженерных компонентов «Добермана».
Интуиция подсказывала Владимиру Белуге, что скоро ему захочется узнать, чем же в свободное время занимается госпожа доверенный секретарь.
Краем глаза он уловил движение за окном, обернулся. Птица? Здесь? Даже если бы ей удалось преодолеть Форсиз, она бы едва ли смогла подняться до Небес, не замерзнув и не погибнув от нехватки кислорода. Последнее время он жил на самом высотном уровне Города, где нет места никому, кроме людей и ангелов.
Он не верил ни в тех, ни в других.
За окном вновь что-то пронеслось, и он понял – снег. Заледеневшие хлопья летели сверху. Встав, он подошел к окну, чтобы проследить за их падением.
Бездонная черная пропасть с лживыми проблесками огней… И этот снег летит в нее, как наши замерзшие души. Без причины, без толку, без надежды на возвращение.
Но причина была. Человек, стоявший на тридцатисантиметровой ширины карнизе, всего двумя метрами выше его окна. Он был предусмотрительно одет в долгополый черный плащ, наверняка с электроподогревом. Это он вызвал снегопад, шаркнув подошвой ботинка. Ребристой подошвой ботинка с квадратным носком.
Заровняв шарканьем свои следы на карнизе, человек в плаще, человек с крупнокалиберными пистолетами в руках, сделал уверенный шаг вперед. В пустоту глубиной несколько сот метров, только что поглотившую сброшенный им снег.
Но вопреки логике и Ньютону он не рухнул вниз, с Небес. Он плавно опустился, разворачиваясь лицом к окну. Руки с пистолетами он держал разведенными в стороны.
Одним быстрым движением человек вытянул их перед собой.
И выстрелил.
Тот, кто находился внутри, не успел даже удивиться. Брызнуло в лицо крошевом от разлетевшегося вдребезги стекла, Два невидимых пудовых кулака толкнули его в грудь.
Ворвавшийся в окно ветер заревел в ушах с ураганной силой.
Сквозь вой и свист он расслышал далекий плеск волн. И улыбнулся, невидяще глядя в потолок,
Волны шелестели все ближе. Когда он перестал слышать ветер, то понял, что они захлестнули его с головой. «Я все-таки успел», – хотел сказать он, но не смог.
Потому что умер.
UPLOADING INFORMATION… 98% DONE PROCEDURE INTERRUPTED
Генеральный директор «Неотеха», закрыв глаза, лежал на вибромассажной кушетке в своем кабинете. Он пытался расслабиться.
Получалось не очень. Его тело, молодое, прекрасно тренированное, без единого пересаженного органа, без мельчайшей частицы чужеродных симбионтов или технических усовершенствований, не несло в себе источника беспокойства. Оно, беспокойство, болезненное и отвлекающее, как мышечный спазм, витало где-то вовне, не имея названия и формы. Один смутный привкус грядущих неприятностей.
– Вы слушаете меня, Аркадий?
– Да, Владимир Георгиевич, – ответила ему пустота над письменным столом. – Вы остановились на свертывании операций по обеспечению внешней безопасности. До приоритета «ноль» включительно.
Белуга открыл глаза. По вогнутому потолку бродили пятна убаюкивающего зеленого света. В переводе с казенного языка службе Волоха предписывалось прекратить заниматься шантажом, подкупом и уничтожением конкурентов «Неотеха», а также диверсиями, саботажем и шпионскими акциями на их предприятиях. С тем, чтобы сосредоточить свои немалые силы на другом участке.
– Так. Я хочу, чтобы вы и ваши люди занялись «Мисато». Немедленно. В первую очередь имя и послужной список их нового представителя в Евразии. Ведите на него разработку, как в свое время на Хитори… кстати, я хочу знать, на чем он сгорел.
– Хитори?
– Да. Сакамуро, по своему обыкновению, выкинул паршивую овцу в Токийский залив.
Пардус хмыкнул:
– Он не церемонится. Суровый старикан. По моим данным, у него одно увлечение – акулы, Построил на Хоккайдо целый питомник.
– Очень ценная информация, – холодно сказал Белуга. – Надеюсь, не последняя, которой вы меня снабдите по этой теме.
– Безусловно, – после непродолжительного молчания ответил Волох. – Можете на меня положиться, Владимир Георгиевич.
Генеральный директор встал с кушетки, подошел к столу, выполненному в форме овала. За двенадцать лет работы на «Неотех» (и на двух предшественников Владимира, включая его отца, Георгия Белугу) Пардус-Волох ни разу не подводил своих работодателей. В мире, где слова «долг» и «лояльность» безнадежно устарели, этот срок казался вечностью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
