Холли засунула за ухо непокорный локон и обреченно вздохнула. Раз надо поцеловаться, решительно сказала она себе, то и ради бога, ничего страшного в этом нет. От нее не убудет. Тем более, что продолжения не предвидится.
Журналистка поставила их еще ближе друг к другу. Холли недовольно покачала головой, сдвинула изогнутые брови и взглянула на фотографа.
— У вас ровно три секунды, чтобы сделать снимок. Потом мы уходим отсюда.
В ответ немедленно щелкнул затвор фотоаппарата.
— Извините, — поспешно проговорил Эрик и, подхватив Холли за локоть, повел ее к выходу. Октавия бросилась за ними вдогонку.
— Холли, учти, мне еще надо будет сделать репортажи о ваших свиданиях. И не вздумай отказываться, это же бесплатная реклама. А еще ты моя подруга, поэтому мне интересно, чем у вас все закончится.
Когда, наконец, Октавия оставила их в покое и вернулась на сцену, где уже появился новый «лот» аукциона, Холли вышла на улицу, хлопнув в сердцах парадной дверью, миновала дорожку, ведущую к парковке, и пошла по густой траве лужайки для гольфа. В такой поздний час — близилась полночь — на ней никого не было. Моросил едва заметный теплый дождь.
Эрик неотступно шел за Холли, потому что ему надо было договориться, когда он заплатит ей свой долг.
Девушка внезапно остановилась, чтобы снять туфли, и нагнулась так резко, что он чуть не упал на нее. Он ухватился за ее бедра и только так удержался. От близости ее тела у него взыграло воображение. Вдобавок, эта вызывающая поза и голая спина...
Он не спал с женщинами целых четыре месяца. С тех пор, как Присцилла бросила его. Но не потому, что тосковал по бывшей невесте, просто навалилось много работы, слияние двух частных банков, Олдена и Уилсона, продвигалось слишком медленно, и у него не оставалось времени на личную жизнь. Вот и результат: одно быстрое прикосновение к женскому телу — и он уже возбужден!
Холли выпрямилась, не сказав ни слова по поводу их неожиданного столкновения, и пошла дальше, направляясь к скамейке. Потом снова резко остановилась и провела рукой по платью ниже спины.
— Наверное, сесть не удастся. Слишком сыро. Придется поговорить стоя. Давай только быстренько, хорошо! Не хочется промокнуть.
Он взглянул на ее ягодицы, обтянутые влажной тканью. И никаких очертаний трусов! Он снял смокинг и расстелил его на скамейке. После недолгого колебания она села, подняла голову и встретила его взгляд.
— У нас с тобой возникла серьезная проблема.
— Помимо журналистки? — отозвался Эрик, а про себя добавил: и его внезапного нежелательного влечения к Холли.
— Именно с ней. И ты, Эрик, и я работаем для публики. И успех в нашем бизнесе зависит от репутации. Если мы проигнорируем пункт договора о свиданиях, Октавия непременно напишет об этом в своей субботней колонке и понапридумывает такое, что нам обоим мало не покажется. Поверь мне, я хорошо знаю извращенный ум этой девицы. Она выставит нас на всеобщее посмешище. А этого мне очень хотелось бы избежать. И, догадываюсь, тебе тоже.
Да еще учитывая унизительный конец его помолвки! Холли тактично умолчала об этом. С его уязвленной гордостью ему наверняка совсем не улыбается испытать еще одна порку в прессе.
Эрик молчал, задумавшись. Переговоры о слиянии банков близки к финальной стадии. Стать героем желтой прессы в такой момент совершенно недопустимо и равносильно самоубийству. В результате сделка может не состояться. Почему мать не подумала об этом, прежде чем вовлекать его в столь рискованное мероприятие?
— Почему ты сразу не сказала, что знакома с журналисткой?
Холли глубоко вдохнула и медленно выдохнула воздух.
— Потому, что не знала, что Октавия захочет снять репортаж о наших с тобой отношениях. Мне такое и в голову не приходило, я была уверена, что все закончится, как только мы сойдем со сцены. Но не учла, что ты лакомый кусочек для газетчиков. А тут ведь такая находка: богатый холостяк, купленный на аукционе! Да это несколько недель может продержать читателей в напряжении. И потом, это твоя идея, чтобы я купила тебя. Неужели забыл? Я планировала уйти с аукциона одна. И если бы не ты, так бы все и закончилось.
Эрик присел на смокинг рядом с ней. Их плечи и бедра чуть соприкоснулись. Он постарался этого не замечать.
— И что ты советуешь?
— Надо пройти через это испытание. Что еще нам остается? Придется встречаться. В кафе сходим, погуляем немного, ну я не знаю... И как только Октавия появляется на горизонте с фотографом, ты начинаешь обращаться со мной, как с любой девушкой, с которой у тебя свидание. Если нам повезет, ей вскоре станет неинтересно мучить меня. А на первых порах придется потерпеть. Все-таки у нас лишь одиннадцать свиданий по договору. Переживем как-нибудь, — закончила она без всякого энтузиазма.
Гордости Эрика был нанесен чувствительный удар. Она, видите ли, «переживет» свидания с ним! В ушах его до сих пор звучала фраза Присциллы: «Единственное место, где с тобой не скучно, это постель». Если его считала скучным обычная традиционно мыслящая девица, то Холли с ее нестандартным свободным духом и богатым воображением и вовсе придет от него в ужас. Расскажет об этом своей подруге журналистке, и та напишет об этом в своей газетке. Еще одно публичное унижение...
— Я не могу обращаться с тобой, как с любой девушкой, с которой у меня свидание.
— Почему, черт возьми? Я что, такая противная?
Разумеется, нет! Но, не делать, же ей сейчас комплименты. Он и так уже сидит как на иголках. Небольшая искорка, и он воспламенится.
— Я сплю с моими женщинами на третий вечер знакомства, если не раньше.
Она открыла, было, рот, чтобы ответить, но потом закрыла.
— Не в этот раз, дружище! Прости, но я не твой тип.
— Как мне представляется, я тоже не твой.
— Даже близко не подходишь. — Улыбка заиграла на ее губах. — Но свидание — это всего лишь совместная еда и разные мелочи. Ничего особенного от нас не потребуется. Неприятностей быть не должно.
Словно в ответ на ее слова застучали первые тяжелые капли, и хлынул сильный дождь. Ошеломленная Холли подняла туфли, рывком вскочила и, взмахнув рукой, догоняй, мол, бросилась назад к парковке. Эрик подхватил смокинг и бросился за ней. Она остановилась под навесом возле входа на парковку. Волосы и платье промокли насквозь и прилипли к телу. Тушь растеклась по щекам. Но никаких жалоб! Наоборот, Холли весело смеялась и смотрела на небо, приоткрыв рот. Эрик пытался вспомнить хотя бы одну женщину из тех, кого он знал, которая бы так вела себя после бессмысленного вечера и, вероятно, испорченного платья.
Ручеек сбегал по ключице в ложбинку между грудями. Он взглядом невольно следил за ним. Мокрая ткань обтягивала острые соски и углубление пупка. Он и раньше находил атласное платье Холли чрезвычайно сексуальным. Но сейчас, когда ткань облепила ее тело, будто вторая кожа, смотреть на нее стало просто невыносимо. Он отвернулся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
