Ручеек сбегал по ключице в ложбинку между грудями. Он взглядом невольно следил за ним. Мокрая ткань обтягивала острые соски и углубление пупка. Он и раньше находил атласное платье Холли чрезвычайно сексуальным. Но сейчас, когда ткань облепила ее тело, будто вторая кожа, смотреть на нее стало просто невыносимо. Он отвернулся.
И тут до него дошла простая истина. Он явно просчитался. Спасение от участия в аукционе привело его на минное поле.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Холли откинула с лица мокрые волосы, посмотрела на прилипшее платье и потом на Эрика. Вода сделала его белую шелковую рубашку почти прозрачной. Стали видны завитки темных волос на груди и маленькие коричневые круги сосков. У нее потеплело внизу живота.
Она встряхнулась, словно пытаясь сбросить с себя наваждение, и посмотрела ему в глаза.
— Ты не мог бы подбросить меня домой? Похоже, что сегодня не мой день. И чем скорее он кончится, тем лучше.
— Конечно. Никаких проблем! Но нам нужно договориться о возмещении твоих убытков. Слишком недешево я тебе достался. Хотя, если честно, мне кажется, я стою значительно дороже. — Легкая улыбка заиграла в уголках его губ.
— Злорадствуешь? Да я бы на эти пятнадцать тысяч столько бы всего накупила! Не пойму, с чего это женщины вдруг так распалились. Какая борьба шла, скажи, я даже в азарт вошла. Впрочем, мне кажется, мой пожарный Франко посимпатичнее тебя будет. И лицо умное. Зря ты на него наговариваешь, — отпарировала Холли.
Эрик по-мальчишески озорно улыбнулся, как раньше, когда он был еще подростком. Он был так хорош собой, что у нее даже перехватило дыхание.
— Твой Франко — тупой качок! Поглядел бы я на тебя после вашего первого свидания. Но ты здорово за меня боролась, молодец! Я уже стал сомневаться, что ты это делаешь исключительно по моей просьбе. Признайся, Холли, а ты ведь рада радешенька, что меня купила.
— Ох уж это мужское самомнение, — фыркнула Холли. — Надо было позволить той плоскогрудой блондинке купить тебя. Мой Франко по сравнению с ней просто голливудский красавец.
— Спасибо, что ты дала за меня больше, чем она, — умиротворяющим тоном согласился Эрик. — Если бы победа досталась ей, я бы застрелился в ту же минуту.
Холли попыталась поверить в искренность слов, но ничего не получилось. А вдруг он до сих пор любит Присциллу Уилсон? И сердце его разбито? Или права Джулиана, уверявшая, что ее расчетливый брат неспособен на человеческие эмоции. Сухарь, короче говоря.
Подведя ее к машине, он открыл дверцу и, поддерживая ее за локоть, помог сесть на переднее сиденье. Лучше бы он поменьше трогал ее! Человеческое терпение не беспредельно.
Минут через двадцать он припарковался у дома Холли, окруженного белым забором. Их встретил дружный собачий лай.
— Все в порядке, ребята. Хозяйка вернулась! — прокричала она, сложив руки рупором.
Эрик стоял, упираясь руками в бедра, и оценивающе оглядывал фермерский дом. Холли жила одна, поэтому установила несколько фонарей, чтобы двор был хорошо освещен. Запах гардений и жимолости наполнял влажный ночной воздух.
— Не разваливающийся сарай, как ты ожидал?
— Здесь очень приятно. — Он перевел взгляд на нее.
Гордость распирала ее грудь. Этот дом в тридцатые годы построил для своей невесты дед с материнской стороны. Перебравшись на ферму семь лет назад, Холли, насколько позволяли деньги, всячески улучшала дом как снаружи, так и внутри. А конюшню и хлев она превратила в приют для бездомных собак.
— Я знаю, что говорят за моей спиной. Меня, мол, выслали сюда, потому что я не умею вести себя в приличном обществе.
— Это вовсе не выглядит как место ссылки.
— Конечно. — Она поднялась по ступенькам на полукруглую террасу и отперла парадную дверь. — Хочешь кофе или чего-нибудь выпить, пока я переодеваюсь?
— Нет, спасибо.
Из кухни донесся странный стук, и через мгновение две дворняги окружили их.
— Спокойно, Сера и Моне.
— А зачем тебе столько собак? Чтобы не было страшно одной?
— До людей доходит слух, что я принимаю щенят, вот и все... — Она пожала плечами. — У меня есть справки от ветеринара, что все они здоровы и стерилизованы. И я пытаюсь найти людей, которые захотят взять щенка. — Она показала рукой на софу и кресла. — Садись в кабинете. Дай мне минуту переодеться в сухое. Потом мы обсудим наши дальнейшие действия.
Холли вошла в спальню, оставив Эрика в прихожей, и закрыла за собой дверь. Быстро скинув мокрое, липкое платье, она бросила его на угол бабушкиного зеркала. И в этот момент услышала знакомый скрип дверных петель. Сера толчком открыл дверь и вошел в спальню. Эрик стоял там, где она его оставила, и неотрывно смотрел на ее обнаженное тело.
Холли схватила мокрую одежду, прикрылась ею и, подбежав к двери, захлопнула ее. Эрик даже не пошевельнулся.
Рано утром в понедельник сестра Эрика, не потрудившись постучать, ворвалась в его кабинет.
— Признавайся, что ты задумал, братец? Что ты делаешь?
— Доброе утро, Джулиана. Что я делаю, спрашиваешь? Работаю над документами о слиянии банков.
У Джулианы потемнело лицо от злости, и сверкнули глаза.
— Я имею в виду Холли. Она моя подруга и поэтому для тебя неприкосновенна. Как ты посмел воспользоваться щедрой натурой девушки и уговорить ее купить тебя? Она заслуживает мужчины, который будет сдувать с нее пылинки и целовать пальцы ног, иными словами станет обращаться с ней, как с необыкновенной личностью, какой она и является. А ты, погрязший в расчетах, ничего не понимаешь в романтической любви и ей не пара.
Эти слова подействовали на него, как пощечина. Бывшая невеста перед алтарем выкрикивала, примерно то же самое. А потом убежала.
— Да ты сама, Джулиана, тоже хороша! Ты ведь должна была купить Уоллеса Уилсона, своего будущего жениха, а вместо него позарилась на бармена байкера. Ты разве же знаешь, какой упрямый осел — этот Бакстер Уилсон и как он озабочен поддержанием собственного авторитета. Он наверняка обидится, что ты не выбрала его сына.
— Уоллес еще не мой жених, и речь идет не обо мне. А о тебе. Не пытайся увести разговор в сторону, дорогой братец! Ты меняешь женщин быстрей, чем галстуки. Я не хочу, чтобы Холли стала одной из твоих битых карт.
— Я и не собираюсь крутить с Холли роман, мы только сделаем вид, что интересуемся друг другом. Ни один из нас не имеет ни малейшего желания бегать на свидания, но так положено по правилам аукциона. Дело в том, что ее подруге журналистке нужна была жертва, и она выбрала нас. Не повезло! В ближайшие недели нам придется выглядеть влюбленной парой, пока Октавия Дженкинс не утратит к нам интерес. Моя цель — избежать ненужных слухов, которые могут помешать бизнесу. И Холли тоже не хочет скандала. А значит, мы с ней союзники. И пока мы вместе, никакая опасность нам не угрожает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
