Читаем без скачивания Холера. Дилогия (СИ) - Радик Соколов

Девушек звали Катя и Маша. По крайней мере, их так называли крепкого вида мужики, бурно желавшие счастливого пути.

Катя выглядела аристократично. Стильные брюки с настоящим кожаным ремнем, нежного цвета женская рубашка с расстёгнутыми верхними пуговками и распахнутый строгий пиджак. На ее ногах ладно сидели манерные туфельки, которые явно диссонировали с блеклым пыльным ковриком, брошенным на пол купе. Во взгляде яркой девушки играла явная заинтересованность. Стоило ей поймать глаза Женьки, как она сразу улыбалась и чуть опускала веки. Однако через миг, Катя, будто переборов собственную стыдливость, поднимала головку, украшенную сложной прической, заученным движением поправляла завиток и смелее бросала взор на незнакомого паренька попутно позволяя разглядеть свое красивое личико и запоминающиеся яркие черты.

На Машке была короткая юбочка почти черного цвета, которая обтягивала вполне себе приличную попу. Ядовито-зелёная блузка чуть не лопалась, подчеркивая размер груди. Черные волосы с тщательно продуманной небрежностью оставались растрепаны. Дерзкие, незнающие смущения глаза мигом рассмотрели попутчика обежав того снизу-вверх. По-детски пухлые губы чуть приоткрылись и растянулись в деланной улыбке.

Девушки разительно отличались друг от друга. Словно представительницы не просто разных, но и враждующих миров они не желали иметь ничего общего друг с другом. Все их движения и взгляды были настолько различны, что Женька, косивший взглядом в сторону попутчиц, уловил разряды раздражения, пробегающие между девушками. При всем при этом девицы изображали подружек. Их вымученное общение настолько походило на работу самодеятельных актрис из студенческого театра, что Саблин сам принимавший участие в подобных сценических постановках почувствовал работу вынужденных партнеров.

Купе мягкого вагона вдруг превратилось в некую площадку, где каждый играл роль в меру своего невеликого таланта.

Катя делала вид, что все для нее непривычно и круглыми глазами смотрела вокруг, создавая впечатление, что это ее первая поездка. Маша пыталась вести себя уверенно и свободно, будто она опытная путешественница.

Вещей у пассажирок было прилично и практически все было занято объёмистыми тюками. Для огромного Женькиного рюкзака осталось незавидное местечко в углу на багажной полке.

Не мешая детской забаве молодых змеюк, Саблин устроился у окна, на своей нижней полке и взялся было за листочки с описанием маршрута. Вчитаться не удалось. Поезд дальнего следования покачнулся, заскрипел сцепками и тронулся, прощаясь с уже расцвеченным огнями центральным вокзалом.

— Молодой человек, а можно мы перекусим. — Маша устроилась напротив и принялась выкладывать из полиэтиленового пакета простую снедь. — Судя по всему, она решила форсировать события и познакомиться с молоденьким попутчиком. Ее коротенькая юбочка нахально задралась намного выше дозволенного, непроизвольно притягивая взор. Вся бесцеремонность и раскрепощенность куда-то испарились и девушка превратилась в зажатый комок нервов.

Как человек не чуждый театру и даже выходивший на сцену, Саблин был очень чуток к так называемым нюансам, которые практически не замечаются в обычной жизни. Но стоит им оказаться выведенными в пространство сцены, как они тут же обращают на себя внимание. Ведь зритель из темноты зала мгновенно выхватывает из освещенного пространства все кричащие противоречия. Так и Женьку буквально коробили все несоответствия вычурных поз и произносимых слов, явно написанных плохим сценаристом. Все что ему хотелось, так это не следовать явно написанной для него роли похотливого пьяницы, а отвернуться от подружек и отдохнуть.

— Да, пожалуйста. — Саблин сложил листочки и отодвинулся от окна, уступая место Кате и позволяя завершить сервировку стола. — Да только благими намерениями, как известно. Поспать? Не тут то было. Заражаясь атмосферой непонятной пока игры, Женька втянулся и беззастенчиво остановил взгляд на оголенных Машкиных бедрах и прошептал Кате. — Похоже, эта девушка специально носит коротенькие юбочки, чтобы с ней при встрече здоровались гинекологи из женской консультации. Теперь мне будет, что с ними обсудить при знакомстве.

— Судя по всему, Маше остался недоступен смысл фразы. Девушка продолжала следовать вызубренному назубок тексту. Она явно мандражировала как дебютант, впервые оказавшийся на сцене. Ее заплывшие жиром нервы передавали мышцам хаотические сигналы. Вся молодая кровь находилась в движении, заставляя лицо краснеть, бледнеть, покрываться пятнами.

Катя в ступоре так и осталась сидеть на своем месте безуспешно изображая полный игнор к словам попутчика, только лицо ее исказилось, а губы дрожали от сдерживаемого смеха.

— Взглянув на сдвинувшую брови Катю, Женька не выдержал. Его словно кто-то тянул за язык — Мне друг рассказывал, что, когда на первом же свидании переспал со своей будущей женой, она чтобы показать, что не ветреная девица, во время секса кривилась, пытаясь делать строгое лицо.

— Извините, а как Вас зовут? — Кокетливо хлопая густо намазанными ресницами, исторгала из себя звуки Маша. Она оставалась зажатой, и весь диалог партнеров не заставил ее поменять роль сообразно новым обстоятельствам. Вообще говоря, разговор давался ей с таким же напряжением, с каким штангист супертяжелого веса идет на мировой рекорд. — Неудобно как-то ехать с незнакомцем. Я — Маша, можно Машенька, — девушка, как ей казалось, задорно подмигнула небрежно окрашенным веком. — Как возлюбленная Дубровского, которая ради него была готова на все. — Девушка попыталась изобразить томный вздох, правда получилось больше похоже на раздуваемые кузнечные меха. — Где бы мне такого найти. Уж я бы ему всю себя отдала.

— Вы часом не Дубровский. — К разговору присоединилась Катя. — Внешне так одно лицо. Не томите, признавайтесь. — При этом она укоризненно качала головой, почему-то поглядывая на «подругу».

— Евгений. — Саблин чуть привстал. Написанный сценарий пока предполагал просто романтическое знакомство. Текст был вполне себе двусмысленный, но в рамках флирта.

Катя, в отличие от своей соседки ничуть не тушевалась, а мигом раскусив, что их игра раскрыта, беззастенчиво веселилась и показывала Женьке язык, пользуясь тем, что Маша ничего не замечает.

— Отлично. — Маша бубнила тусклым голосом. Она была настолько зажата и погружена в себя, что ее движения никак не соответствовали тексту, который она озвучивала. В какой-то миг она даже сделала почти борцовское движение плечом, словно пыталась отодвинуть невидимую соперницу. — Женечка вы нам не поможете емкость открыть, а то она большая.

— Катя, изображала аплодисменты и продолжала оценивающе наблюдать за Машей. Все это складывалось в настолько глупую картину, что Саблин невольно улыбался и кивал головой как китайский болванчик.

— Нам вдвоем ее не выпить, а оставлять недопитое, говорят, плохая примета. — Продолжала Маша — Мы студентки. На каникулы едем. В деревню к бабушке. Там глухомань. Народу мало. По клубам не походишь, да и не выпить под присмотром. Может в поезде оторваться напоследок?

— Катя, слушая подругу, периодически кивала, будто учительница, которая выслушивала вытверженный урок вечного двоечника.

— Смотри, что у нас есть. — Маша извлекла из рюкзачка манерную флягу и побулькала содержимым. — Отборный самогон тройной очистки. Лучше всего запивать томатным соком.

— Как по волшебству на столике образовались пластиковые стаканчики, извлеченные Катей из сумки.

— У нас все по — взрослому. Самогон помогает снять напряжение и лишнюю одежду. — Попыталась сострить Маша под поощрительное кивание «подружки».

— Вот тут Саблин, несмотря на веселые подначки, уже явно заподозрил недоброе и насторожился. Уж слишком происходившее походило не только на тренинг. Еще раз, взглянув на ситуацию словно со стороны, Женька не мог не восхититься «работой» Кати. Как она, поняв ситуацию, не запаниковала, а вывернула ее в свою пользу, сделав Женьку почти соучастником обучения наивной практикантки. Класс.

— Жарко. — Катя демонстративно взялась обмахиваться журналом

— Ты права, кондиционер не работает. Маша, жалобно поглядывая на Саблина, расстегнула верхние пуговички на блузке. — Может, чуть выпьем и в карты. Жуть как хочется сыграть. Обещаю, что буду поддаваться.

— А я — нет. — Катя постаралась уйти на второй план. — Если только Евгений произнесет тост и выпьет за нас.

— Правильно. — Машка с благодарностью взглянула на пришедшую на выручку «подругу». — Ты в дурачка будешь? На фанты. — В это самое время она наполняла стаканчики.

— Девчонки. Я пить не собираюсь. Ну, вот ни капельки. Не напрягайтесь. Мне скоро выходить и сразу почти сутки за рулем сидеть. А Вам, Катя, я могу лишь произнести слово «Браво». Вы — настоящий художник-импровизатор.