Новая встреча с Лыковыми была радушной. Агафья вспомнила, что мы были у них «осенью». Карп Осипович запомнил Льва Степановича, как «писаря Леонтия», а меня, как врача по имени Георгий (они не знают имени Игорь — нет в их святых писаниях, поэтому называли меня Егор или Георгий — «Георгий Победоносец», как в шутку говорила Агафья). Как три года назад, сразу нас начали потчевать картошкой, кедровым орехом. Карп Осипович указал на место, где можно остановиться и развести костер. На этом месте уже останавливались В. М. Песков и трое лингвистов из «Казанского города», как сказал Карп Осипович.
Разбили одну палатку, сложили в нее вещи и отправились вновь на болото за оставленными вещами. Вернулись к 16 часам.
Разговаривали с Лыковыми, читали письма, которые присылают со всех концов Союза. Интересны адреса, по которым приходят эти письма. Например: Юг Сибири, Красноярский край, г. Абакан, село Абаза, Таежный тупик (из «Комсомольской правды»). Лыкову Карпу Осиповичу. Или: г. Абакан — 662 600. Поселок геологов, геологу Ерофею. Передать Таежный тупик. Лыкову Карпу Иосифовичу.
На письма отвечает Агафья, выводя крупным почерком старославянские буквы. Прошу ее написать что-нибудь мне в записную книжку. Берет шариковую ручку и четко выводит: «Игорь Павлович Назаров месяца августа 4 день от Адама лета 7491 писава Агафья». Буквы, конечно, старославянские, цифры написаны буквами, как было раньше принято (например, цифра 4 писалась буквой Д), а летоисчисление старое. Говорю: «Великая благодарность!» — и хвалю за красивый почерк. Агафья от удовольствия зарделась и по просьбе остальных членов нашей экспедиции старательно выводит свой автограф в записных книжках, делая везде одну и ту же ошибку — вместо «писала» выводя «писава».
Анисий, племянник Карпа Осиповича, прислал им «Семидесятник». Агафья, а затем и Карп Осипович читали из него молитву про Георгия Победоносца, желая, чтобы он спас нас от медведя. Подарили Карпу Осиповичу большой нож, свечи. Взял. Поблагодарил: «Благодарствую!».
Вечером хозяева приходили к нашему костру, угощали кедровым орехом. Когда несколько орешек упало на землю, Карп Осипович собрал их все до единого (тяжело они им достаются). В обращении с нами у Лыковых уже нет той настороженности, которая была заметна в прошлый приезд. Они стали проще, спокойнее. Вероятно, уже привыкли к людям и многим новым вещам, сведениям, и это не вызывает у них состояние «стресса», а только пробуждает любопытство и заинтересованность. Уже свободно берут из наших «мирских» рук различные предметы. У Агафьи сохраняется детская непосредственность, хотя ее несколько поубавилось. Она очень критично все оценивает. Например, говорит о ненужном упрямстве Саввина: «Выкорчевывает пень и тащит его один, а это никому не нужно. Когда он уже еле ходил, говорила ему: не копай картошку, надорвешься, преставишься (умрешь) и ничего не надо будет. Не послушался. По земле ползал, а копал. Вот и плохо получилось!» По словам Лыковых, Дмитрий, или как они говорят — Димитрий, болел не долго, около недели, и умер 19 сентября 1981 года от простуды. Саввин болел тяжело около двух месяцев и умер 7 декабря. В это время он не мог даже выйти из избы, болела спина, был стул с кровью. Наталья «простыла», перед смертью у нее было удушье («ее давило, душило, очень мучилась»), умерла 17 декабря 1981 года (по старому летоисчислению).
Рассказывая о болезни и смерти братьев и сестры, Агафья уходит в себя, затормаживается, речь ее замедляется, слова тихие, более четкие, чем обычно, равномерные, с паузами, глаза смотрят «в себя», сидит неподвижно, мимики на лице никакой — она вся в воспоминаниях, в тех тяжелых днях, переживает заново все. Рассказ обстоятельный, со многими подробностями. Изредка Карп Осипович дополняет короткими фразами печальное воспоминание Агафьи. Внимательно слушаю, стараюсь ничего не упустить, анализирую.
Точно судить о характере болезни и причинах смерти Лыковых не представляется возможным, так как никто из медиков в это время их не видел и «истории болезни» как документа не существует. Поэтому мои заключения основываются на рассказах Лыковых, оставшихся в живых. Основные моменты, которые я выделил, были следующие. Заболели Лыковы в конце сентября, практически все в одно время. Первым, после длительного охлаждения в воде, заболел Дмитрий. По словам Агафьи, он страдал от одышки, испытывал затрудненное дыхание, жар, озноб. Как можно заключить, у Дмитрия было тяжело воспаление легких, от которого он через неделю скончался. В эти же дни заболели все остальные Лыковы, у них так же отмечались явления поражения дыхательной системы: слабость, одышка, чувство удушья, кашель, жар. Вероятно, легче всех болел Карп Осипович, тяжелее — Наталья, у нее отмечалось кровохарканье. Как рассказывают Лыковы, после самостоятельного лечения отваром крапивы, ревеня и «кровавика» (чистотела) состояние их несколько улучшилось. Однако тяжелая работа на холоде (копка картошки из-под снега, заготовка дров, похороны Дмитрия) вновь привела к ухудшению состояния здоровья Лыковых. У Саввина присоединились явления воспаления кишечника и кровотечение из него (вероятно геморрагический энтероколит). При явлениях полного истощения и упадка сил он умер. Во время болезни Саввина за ним ухаживала, стирала белье в основном Наталья. Кстати, после смерти Саввина все его грязное белье, и верхняя одежда, были унесены подальше от избы и сожжены (похоже, Лыковы понимали, что это могло быть источником заразы). После Смерти Саввина состояние Натальи вновь катастрофически ухудшилось и через 10 дней она умерла. В это же время тяжело болела Агафья и легче Карп Осипович. У них так же отмечались признаки воспаления легких. Только к концу зимы Агафья почувствовала облегчение, более молодой организм справился с болезнью.
Из сказанного напрашивается вывод, что причиной болезни и смерти Лыковых явилась какая-то инфекция, развитию которой способствовали охлаждение, тяжелая изнурительная работа и, конечно, ослабление или отсутствие специфического иммунитета. Более легкое течение заболевания у самого старшего Карпа Осиповича, вероятно, объясняется большей «тренированностью» его иммунных систем, так как он вырос и жил многие годы «в миру», при контакте со многими людьми, а значит и со многими инфекциями.
По моим наблюдениям, Карп Осипович несколько сдал, прибавилось морщин, согнулась спина. Уже нет той легкой, летящей, бравой походки, хотя он по-прежнему выглядит моложе своих лет, быстр, подвижен, физически достаточно силен. Дед предъявляет жалобы на частые боли в спине и внизу живота, ослабление слуха. Последнее, вероятно, является только маленькой уловкой старика, так как проверка слуха показала его хорошее состояние (на расстоянии около 15 метров он хорошо слышит легкий щелчок фотоаппарата). Видит Карп Осипович по-прежнему хорошо, свободно читает свои книги даже в условиях недостаточного освещения. Цветоощущение у него так же как у Агафьи, не нарушено, цвет различает правильно. Лицо у Карпа Осиповича отечно, особенно под глазами, что, вероятно связано с укусами комаров и мошки. При волнении у него начинают трястись руки, появляется одышка до 28 раз в минуту, набухают вены на шее. Однако явных признаков легочной и сердечно-сосудистой недостаточности нет. На вопрос: «Сколько вам лет?», ответил — 82. Три года назад говорил — 84. Почему? По моим подсчетам, Карпу Осиповичу должно быть 87 лет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
