Агафья сама шьет «лапатину» на осень из серого магазинного материала, присланного родственниками. Шьет быстро, умело, кроила тоже сама. Хвалим за хорошую работу — смущенно улыбается, но заметно, что очень довольна.
Агафья подарила Эльвире Викторовне крестик из белого металла, чуть больше, чем подаренный мне три года назад Натальей. Агафья и Карп Осипович уговаривают Эльвиру Викторовну остаться у них: «Будем картошку копать, шишковать».
Николай Михайлович просил Агафью показать больную руку. Рассмеялась и отказалась. Потом говорит Эльвире Викторовне: «Был бы Николай Михайлович христианским врачом, я бы показала». Вероятно, это надо понимать так, что помощь крещенного врача одной с ними веры они бы приняли. В разговоре выясняется, что Лыковы не признают знахарей и волхвов. Агаша говорит: «Какая польза от волхования? Тело целит, а душу губит!» Узнав, что у меня разболелся зуб, Агаша мягко подтрунивает надо мной, изрекая: «Врач, да исцелится сам!» Какие фразы! Сразу чувствуется, что Агаша многое помнит наизусть из святого писания.
21 августа. Воскресенье. Лыковы отдыхают. Агафья надела черный платок с яркими цветами, на голове укрепила лестовку (предмет для молитвы, вроде четок, сделанный ею самой из позвонков хариуса). Яркое, солнечное утро. Нашел очень красивое место. Сразу за избой Лыковых отвесная скала и с нее открывается чудный вид на каньон Абакана. Между камней положил дощечку, за спиной две рядом стоящие березы — сижу как в кресле. Сегодня собираемся на рыбалку, а пока есть свободное время, записываю некоторые свои наблюдения и впечатления.
Агафья говорит, что они пришли на место нижней избы (там, где мы сейчас находимся) 38 лет назад. Агафье тогда было 2 года, родилась она 29 марта, а крестили ее 3 апреля. Пришли они со стоянки, которая была у них на речке Еринат (она впадает в р. Абакан выше «Щек» километрах в шести в семи). Из избы на реке Еринат ушли потому, что их там кто-то обнаружил. Перебирались на новое место уже зимой. Весь свой скарб и запасы продовольствия (картошки хватило на три года, пока не возделали новые пашни и не получили хороший урожай) перевозили на нартах. Почти всю первую зиму, пока не срубили избу, жили в шалаше. Это надо только представить! В условиях жестокой зимы, в тайге, с маленькими детьми жить в шалаше!
Родители Карпа Осиповича были большими путешественниками. Они побывали в Казахстане, Монголии, Китае, Туве, а на р. Абакан они пришли из Алтайского края. Далее путь Лыковых был таков: «Лыковская заимка» (150 км ниже по р. Абакану на речке Кануй, напротив «Горячего ключа»), прииск «Лебедь» (на границе с Алтайским краем), затем «Каир», развилка «Еринат» и теперешнее место («Лыковка», как мы его в шутку называли).
Рыбу Лыковы раньше ловили «запрудами» и «мордами», сейчас им двоим это не по силам — ловят удочкой на червя. Кедровые шишки чистят руками, а затем откатывают валиком в лотке.
Спрашиваю Агашу: «Что значит причаститься?» — отвечает: «Это нужно взять в рот три ложки богоявленой воды. Вода берется из родника после вечерней службы и оставляется в берестяном туеске на „божнице“ или в пути, можно молиться на Восток, откуда пришел Христос». По словам Агафьи, существует молва «на сохранение» (например, от медведя) — «господь своей силой отвратит!». В одной из молитв Агафьи улавливаю слова: «Девицей прожить помоги, замуж не желаю!» Агафья говорит: «У каждого человека есть душа, у животных — нет! Кто смешался с такими-то людьми (понимай — с „мирскими“), например, съел сгущенку, нужно замаливать грех 6 недель. Самый большой грех — убийство, блуд, прелюбодеяние. За убийство человека „лежит покаяние 20 лет“». Спрашиваю: «Агаша, почему лес зеленый, береза белая?» Отвечает: «Бог сотворил на потребу!»
Объясняя свои позиции, Карп Осипович изрекает: «Надо крепко держать душу среди соблазнов, поэтому нельзя выйти в мир» (вероятно, не так уж крепки эти позиции, если боится соприкосновения с миром!).
Агафья рассказывает, что обутки берестяные (обувь) ее научил делать «тятя», но их очень тяжело шить («руки надсадила»). Сейчас их уже не делают — «тяжело очень ходить, на лыжах не уйдешь». Ходят сейчас в «пимах» — валенках, на руках катанных.
Сооружение, при помощи которого долбят сухую картошку для хлеба, называется «пест на очипе». Однажды нам разрешили на нем поработать, но только после того как мы вымыли руки в ручье. Нелегкая это работа!
Во втором часу дня пошли на рыбалку к р. Абакану по новой тропе. Три года назад ее совсем не было. Спуск очень крутой, особенно в начале. Через 25 минут мы у Абакана, там, где впадает ручей ниже «Щек». Эльвира Викторовна начала рисовать «Щеки», а мы с Николаем Михайловичем пробовали рыбачить в разных местах. Совершенно ничего не поймали, река как мертвая. Только набродились по холодной воде, я даже зачерпнул в сапоги, и утопил большую новую спиннинговую катушку. Около 9 часов вечера, с пустыми руками вернулись в нижнюю избу. Подъем к ней занял 27 минут, почти столько же, как и спуск. Путь дается уже значительно легче — сказывается тренировка. Кругом величественная первозданная красота! День был солнечный и даже жаркий.
Вечером Агафья услыхала наш разговор, что у нас мало хлеба и тут же принесла несколько ломтиков своего. Вчера она тоже угощала нас хлебом. Съел полтора кусочка кисловатого, с вкрапинами картошки, хлеба. Не очень вкусно, но есть можно! Несколько напоминает по вкусу наш ржаной.
Агафья переписывает «Канон» голубым фломастером. Красиво выводит буквы, с удовольствием читает и показывает нам. При нас «Канон» пишет по памяти. Из шести подаренных фломастеров («пишущие палочки»), Агафья выбрала два — голубой и красный. Красным пишет заглавные буквы, остальные голубым. Карп Осипович смеется над тем, что люди сочинили, будто бы Агафья и Дмитрий не его родные дети, а его брата Евдокима. «Но ведь Евдокима убили раньше, чем родились Агафья и Дмитрий», — говорит он. По словам Агафьи, Наталья была ее старше на 8,5 лет, Дмитрий — на 2,5 года, а Саввин — больше чем на 10 лет. Получатся, что 3 года назад, когда мы спрашивали Лыковых о возрасте, он был завышен у всех на 3–5 лет. Почему?
По рассказу Лыковых, Ксения, жена Евдокима, умерла на Каире. Она собиралась в гости к Лыковым, вышла на крыльцо, присела на завалинку и тут же умерла. Когда Лыковы пришли их проведать, то обнаружили Ксению на завалинке уже всю разложившуюся. Дочь Марфу они нашли в ягоднике полуживую от голода. Через несколько дней Марфа умерла. В с. Верх-Таштыпе у Лыковых есть дальний родственник, который жил с ними на «Лыковской заимке» (километров 150 ниже по Абакану, откуда их выселили насильно) — Федор Иванович. Он на два года младше Карпа Осиповича и знает все про жизнь Лыковых. Наталья родилась на «Лебеде» — это прииск в Алтайском крае. Но сами Лыковы говорят, что золота не мыли, а занимались земледелием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
