— Понятно, — с трудом промолвил Мартин, не понимая, чем объяснить неожиданную вкрадчивость в ее голосе. — В таком случае вы, вероятно, знаете, что Дэмону Александеру было всего восемнадцать, когда он впервые пришел в компанию, и что он сумел стать самым крупным владельцем акций и через несколько лет председателем совета директоров этой компании. В настоящее время, хотя "Александер Лайн" по-прежнему сохраняет свой приоритет среди британских круизных компаний, ей приходится постоянно считаться с растущей конкуренцией, и Дэмон Александер делает в этом направлении все возможное и даже невозможное. Он перестал прислушиваться к чьим бы то ни было советам и одобрил строительство нового океанского лайнера "Александрия".
Он осекся, понимая, что Рамона Кинг не только внимательно следит за ходом его мысли, но и наверняка опередила его. Это, несомненно, больно уязвило его мужское самолюбие. Тем не менее он продолжал:
— До настоящего времени "Александер Лайн" нельзя было назвать суперклассной компанией, занимающейся морскими путешествиями. Но с появлением "Александрии" она наверняка станет таковой. Этот лайнер фактически роскошнее, комфортабельнее и больше, чем "Королева Елизавета IF. Насколько мне известно, судну предстоят морские испытания в открытом море и его первый рейс намечен на январь. Это лучшее время для плавания в районе Карибских островов.
— А Кейт владел акциями этого судна?
— Да, довольно большим пакетом.
— Понятно. На мой взгляд, "Александрия" — это что-то вроде эксперимента. Она построена для удовлетворения нужд сверхбогатых клиентов, — вслух размышляла Рамона, стараясь привести в порядок свои мысли. — Лично я не занималась подробным изучением проекта, но, как я понимаю, на "Александрии" число кают уступает другим судам такого класса, но зато они куда более вместительные. Его можно сравнить с плавающим Букингемским дворцом. Владельцы намерены получить главную прибыль от высокой, запредельной стоимости билетов, а не от количества пассажиров.
Как экономист она находила такую идею просто блестящей. Но сейчас ее волновало другое.
— Сколько акций других компаний Кейт продал, чтобы приобрести акции "Александрии"? — поинтересовалась она, не замечая, как у нее сбивается дыхание.
Мартин вежливо кашлянул.
— Все, которые у него были, мисс Кинг, — ответил он тоном фаталиста. — Все свои акции и даже этот коттедж он передал или продал одному своему коллеге. Все, абсолютно все. И, будучи его законной наследницей, вы получаете пять процентов акций "Александрии".
Потрясенная Рамона лишь недоуменно покачала головой.
— Не понимаю, — наконец произнесла она. — Ведь Кейт обычно придерживался принципа: "нельзя класть все яйца в одну корзину". С экономической точки зрения всегда следует держать свои активы не в одном, а в разных местах, если только у вас миллионы куры не клюют! — Почему же он, лихорадочно думала она, не сообщил ей ничего о том, что делает? Это ведь касалось не только его одного. Он таким образом легкомысленно ставил на карту их будущее. — Что произойдет, если вся затея с "Александрией" окажется пшиком? — спросила она, отлично понимая, что это риторический вопрос. Она заранее знала, каким будет ответ.
— Вряд ли, — торопливо возразил Мартин. — Дэмон Александер слывет гением бизнеса и финансов в Сити. Но стоит ли мне говорить вам об этом? — с кривой улыбкой бросил он. — Ведь Александер сам по себе капитал, и, разумеется, основной акционер, которому принадлежит около сорока процентов акций, а список бизнесменов, которые вложили в это судно свои деньги, можно читать как словарь "Кто есть кто?" Председатели различных банков, нефтяные шейхи, представители иностранных королевских дворов, богатые плейбои, техасские нефтепромышленники… В общем, все, кто имеет вес в обществе, вложили свои капиталы в строительство "Александрии".
На Рамону его слова не произвели должного впечатления. По сути дела, они ее только еще больше запутали.
— Минутку, — сказала она, чувствуя, как промелькнула светлая мысль у нее в голове, помогая ей преодолеть охватившее ее отчаяние и смущение. — Послушайте, если бы даже Кейт распродал все свое имущество до последнего пенса, то на вырученные деньги он все равно не смог бы приобрести пять процентов акций такого гигантского проекта. Что скажете?
Мартин только кашлянул в ответ. Он так надеялся, что она не затронет эту скользкую тему. Напрасный труд, теперь он лишний раз в этом убедился. Может, эта женщина и напоминает ангелочка, но ум у нее как стальная западня: раз — и она захлопнулась!
— Нет, конечно нет, согласен с вами, — с мрачным видом вынужденно признался он. — Но акции — вот они, у меня в руках… — Он поднял со стола внушительных размеров запечатанный конверт. — Я все тщательно проверил. Кейт являлся владельцем пяти процентов акций "Александрии". Теперь этим пакетом владеете вы, что автоматически дает вам право, кроме всего прочего, на получение отдельной каюты во время ее первого морского путешествия, преимущества при голосовании в совете директоров и, само собой, еще кучу других финансовых привилегий. Если захотите, то можете продать их хоть завтра. Сколотите себе приличное состояние.
Она покачала головой. Ей и думать сейчас не хотелось о делах Кейта. Недосуг ей разбираться с ними. Вчера она проплакала почти всю ночь, и сейчас после такой эмоциональной встряски ей хотелось лечь прямо здесь, свернуться калачиком и заснуть хоть на год. Ах, Кейт, печально размышляла она, для чего, черт подери, ты влез во все это?
— Вот такое завещание, ничего другого нет, — торопливо сказал Мартин, вероятно испытывая жгучее желание поскорее убраться отсюда и больше никогда не прикасаться ни к чему, что может иметь хоть какое-то отношение к Кейту Тредстоуну. — Что-нибудь еще?
Рамона кивнула.
— Мне нужен Бартоломью, — сказала она, нежно погладив заснувшего у нее на коленях кота. Она бросила взгляд через стол на мать. — Если только ты не имеешь ничего против…
— Конечно нет, — тихо ответила Барбара Кинг хрипловатым голосом. Она видела, как страдает дочь. Будучи не в силах помочь ей в эту тяжелую минуту, она очень сильно переживала за нее.
Не выпуская кота из объятий, Рамона молча встала и направилась вслед за матерью к двери. Как и Мартину, ей больше не хотелось оставаться здесь.
Вернувшись в их просторный дом на Вудсток-роуд, Рамона опустила на пол живую ношу, позволив Бартоломью ознакомиться с новым жилищем, а сама пошла следом за матерью в яркую, веселую кухню, выдержанную в персиково-зеленых цветах. Как и всегда, ей было приятно наблюдать за тем, как хлопочет мать, готовя чай. Все как обычно. Ничто не вызывает удивления. Она почувствовала, что наконец вернулась домой из путешествия в Оз, эту страну безумцев, где все кажется таким нереальным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
