Гордон, глядя на нее, на шапку густых черных волос цвета воронова крыла, обрамляющую ее бледное миловидное лицо в форме сердечка, вдруг почувствовал, что не в силах заглянуть в ее широко раскрытые глаза. Он уставился на лежащую перед ним бумагу с результатами анализов и быстро, отрывисто начал перечислять ей голые факты. Лейкемия достаточно редкая болезнь. При таком заболевании необходимы переливания крови, что позволит ей сносно чувствовать себя и работать еще месяц-другой, если не возникнет каких-нибудь непредвиденных обстоятельств. Ей придется выделять больше времени на сон. Через какое-то время она наверняка утратит двадцать процентов своей координационной способности. Но она не будет чувствовать никакой боли. Рак крови — это не рак какого-то органа. Последнее значительно хуже.
Верити, слушая коллегу, согласно кивала. Она сама врач, и, поскольку ей постоянно приходится иметь дело с болями пациентов, она хорошо знает, что это такое, и должна благодарить провидение хотя бы за такую милость. Но она не могла преодолеть себя. Это какая-то чудовищная несправедливость! Ей сейчас только тридцать, она собиралась выйти замуж, родить детей, хотя сейчас у нее никого не было. А теперь и вообще не будет.
— Ума не приложу, что же мне делать, — после паузы сказала она, — ну не глупость? Ведь я сама врач.
— Какая разница? — мягко возразил Гордон. — Необходимо время, чтобы привыкнуть к этому, как привыкаешь в конце концов ко всему.
Верити кивнула. Да, время. Вот теперь вея ее жизнь, вернее то, что от нее еще оставалось, зависит только от времени. Чтобы не запаниковать от окатившей ее волны ледяного ужаса, она резко встала.
— Ну, я иду домой, — бросила она и направилась к двери с такой стремительностью, что Гордон не успел опомниться.
Она взяла такси, чтобы поскорее добраться до своего большого уединенного особняка на Майл-драйн. Весной вишневые деревья вдоль аллеи покрывались белой пеной цветков. По крайней мере, у нее есть возможность это увидеть еще раз, горестно подумала она. Как все жестоко! Неужели она будет ходить по округе и все осматривать снова и снова только потому, что другого раза может и не оказаться? Вполне вероятная вещь.
Она пробежала по садовой дорожке к дому и, захлопнув за собой входную дверь, прислонилась к ней спиной. Ей показалось, что в эту минуту она в полной безопасности, как на небесах. Она вдруг рассмеялась. Потом заплакала. Долго-долго она так и стояла, прижавшись к двери, то смеясь, то рыдая…
Рамона Кинг, войдя в контору Реймонда Янга, биржевого маклера, огляделась. Она не часто приезжала в Лондон, но когда такое случалось, ей ужасно нравилось прислушиваться к гвалту на бирже, охваченной каким-то лихорадочным безумием. Она была знакома со многими заправилами этого мира через Кейта и его агентство.
— Рамона, как я рад тебя видеть. Хорошо, что ты позвонила, нам давно следовало поговорить, — затараторил, словно пулемет, Рей; такая манера разговора присуща любому маклеру с фондовой биржи. — Как я расстроился из-за гибели Кейта, ты себе представить не можешь! — добавил он, слегка замедляя темп и жестом приглашая ее сесть в кресло.
— Я благодарна тебе, что нашел время принять меня, хотя я сообщила о своем приезде довольно поздно, — начала она. Рей бросил на нее быстрый, пытливый взгляд, и она осеклась, не зная, что ей говорить дальше. Может, она просто дала волю воображению, а может, на самом деле ее собеседник настроен весьма скептически. — Мне хотелось бы поговорить о тех акциях компании "Александер", которые недавно приобрел Кейт. Тебе что-нибудь известно об этом?
Реймонд кивнул. На лице у него не дрогнул ни один мускул. Зловещий признак.
— Да, конечно. По правде говоря, я знаю об этом деле даже слишком много. — Он снова бросил на нее странный взгляд.
— Вот как? — Она почувствовала, как у нее пересохло во рту. — Что-то здесь не так, да? — без обиняков спросила она.
Рей кивнул. Не имело смысла толочь воду в ступе.
— Да, ты права. Далеко не так, как надо. Попросту говоря, Рамона, кажется, Кейт растратил миллионы долларов своей фирмы. Вернее, деньги клиента фирмы. — Он колебался, словно чего-то ждал, не сводя с нее глаз.
Рамона, моргнув, глубоко вздохнула.
— Я догадывалась об этом, — неуверенным тоном произнесла она. — Кейт завещал мне пять процентов акций теплохода "Александрия", стоимость которого достигает миллиарда фунтов стерлингов, во всяком случае так пишет пресса.
— Пять процентов? — Реймонд побледнел как полотно. Еще бы, — перед ним сидела не просто старая знакомая, а очень богатая, всемогущая женщина. — Неужели так много?
— Да, но теперь ситуация радикальным образом меняется. Теперь я наследница Кейта, и этот ваш клиент наверняка начнет меня преследовать по суду.
Рей промолчал. Он на самом деле был не на шутку озабочен.
— Но чтобы добыть деньги, нужно продать акции "Александрии". Скажи мне, — она нервно откашлялась, — скажи мне, сколько же денег занял Кейт? Только точно.
— Два миллиона двести пятьдесят пять тысяч долларов.
Рамона облизнула пересохшие губы.
— Понятно. И как зовут этого клиента?
Рей заерзал на стуле:
— Ты действительно не знаешь его имени? — спросил он, словно не веря ей.
Рамона, озадаченная в свою очередь, уставилась не него.
— Откуда мне знать?
— Ну, я думал… — начал было Рей. Но осекся, Покачав головой. Он считал, что она все знает, но, судя по всему, ошибался. — Прости меня, но я не вправе раскрывать имя нашего клиента. Ему дешевое паблисити ни к чему, а так как Кейт все равно мертв… — Он пожал плечами.
— Могу ли я надеяться, что он сам вскоре объявится, чтобы уладить этот вопрос с акциями? Могу или нет? — повторила она свой вопрос. Но Рей только молча глядел на нее.
Он развел руками.
— Полагаю, что да, но вообще-то не знаю. — Он на самом деле ничего не знал. Он не имел никакого понятия о том, что же на самом деле происходит. Особенно теперь, когда, кажется, выяснилось, что Рамона Кинг к этому абсолютно непричастна.
— Все это ужасно бессмысленно, все, — прошептала Рамона. Придется поговорить с адвокатом. Убедиться, что ей закон ничем не грозит. Но все же как это странно! Если Кейт на самом деле растратил чужие деньги… Ну а если нет? — Я должна знать, Рей, — решительно сказала она, — имя клиента.
Рей замотал головой.
— Извини. — Он, конечно, ей сочувствовал, но ведь на плахе может оказаться его голова. Кому охота связываться с Джо Кингом? На это не пойдет даже его дочь, если только она не утратила здравого рассудка.
— Кейт вполне мог действовать не по собственному почину, — вслух предположила Рамона. — Кто-то мог заплатить ему, убедить его скупить эти акции под своим именем. Но для чего все эти беспокойства? Только лишняя головная боль. Только если… А может, это дело рук самого Дэмона Александера? — спросила она, пытаясь по выражению лица Рея понять, справедлива ли ее догадка, но этот осторожный человек и бровью не повел. — Кое-кто мог поднять шум, обвинив Дэмона Александера в нечестной игре, если тот стал бы скупать слишком много акций. К тому же на этом этапе "Александрии" совсем некстати дурная репутация. Но если кто-то попытался бы приобрести "Александрию" в недалеком будущем, то Александеру волей-неволей пришлось бы купить как можно больше акций, — продолжала рассуждать она, дальше развивая эту тему.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
