ее оттащить.
— Пусти! — заорала она, — А то ишь, проучить он меня собрался!
— Руви! Руви? Остынь, — Ван только сильнее сжал руки, удерживая брыкающуюся девчонку, — Он сказал то, что и так все знают. А ты повелась!
— И ты?! Ты тоже с ними? — захлебываясь праведным возмущением, зашипела Руви, и вонзила в его руку острые ногти. Парень ойкнул и отпустил.
— Руви? — он протянул к ней руку, надеясь успокоить рыжую девочку, но она только отбросила её от себя.
— А еще друг! — укоризненно бросила она в его сторону, задирая нос к небу. На самом деле, только чтобы удержать слезы, но они этого не должны узнать. Руви резко развернулась и кинулась в лес.
— Что вы тут устроили? — подошел на шум ссоры Арван и вопросительно посмотрел на Вана, — Мм?
— Да ничего, — буркнул он, зыркнув из-под бровей.
— Дурак, — сделал вывод Арван, и, влепив подзатыльник отпрыску, забрал из его рук изрядно подтаявший Тусал, — Знаю я ваше «ничего». А Нимро лучше вообще рта не раскрывать! Куда она побежала, знаешь?
— К озеру, — угрюмо буркнул Ван, а Арван лишь кивнул в ответ и тяжело вздохнув, направился следом за рыжей.
***
Озеро, в противовес тому, что творилось у нее внутри, выглядело безмятежным. В гладкой зеркальной поверхности отражая синее небо.
Она давно привыкла к таким сварам. Сверстники частенько ее цепляли, но скорее не от злости, а от зависти. Хоть Лафи и стала одержимой своей целью, но это все еще была Лафадия, самая сильная и прекрасная среди магов темного леса…. И все знали, что со временем ее отпустит, и все вернется на свои места. Да еще и наставником у Руфи был сам Алазар. А всем известно, что учеников у него было всего трое, включая и её, даже Лафи учил другой эльф.
Вот только им хорошо говорить, а она кроме этой, другую мать не знала. И учиться у Алазара, это не сладкие леденцы жевать. И Руви с радостью бы поменялась местами с любым из них. И остро завидовала сама, тому, что каждый вечер они возвращаются домой, где их ждут родители. И наверняка кормят вкусным, улыбаются и спрашивают, как прошел день.
От этой мысли стало еще тоскливее, и из её глаз потекли слезы.
— На, — протянул ей Тусал, внезапно возникший рядом Арван, — похоже ты особо и не старалась спрятаться?
— А зачем? — пожала она плечами и утерла лицо рукавом. Боясь посмотреть дяде в глаза, чтобы не расплакаться снова, она забрала сладкий кристалл и отломила кусочек. Праздник испорчен, но не пропадать же ему.
— Но ты же убежала, — Арван присел рядом и тоже с удовольствием уставился на воду.
— И что? — агрессивно буркнула она, а потом вздохнула и печально добавила, — Все равно за мной никто не пойдет.
— Но я же пошел? — теперь вздохнул дядя, — Даже спрашивать не буду, что случилось. Если захочешь поделиться, расскажешь сама. Но Руви, — он повернул голову и пристально посмотрел, — Вы повзрослеете, и это все пройдет, и не будет иметь значимости.
— Но сейчас-то важно! — она тоже посмотрела на него, — Почему вы всегда молчите? Игнорируете мои вопросы? Отец, правда, умер? Почему мать в это не верит?
— Руви, — поморщился Арван, он не сомневался, что девочка снова об этом спросит, — Я не знаю. Так нам сказал круг старших. Как мы можем им не верить? И потом, — он тепло улыбнулся, — Может так лучше? Он не особо ладил с Лафи. И чем я тебе не отец?
— Потому что ты не он! — холодно отрезала она, посмотрев ему в лицо, и Арван сам отвел взгляд. Потом тяжело вздохнул и, не прощаясь, направился назад. Упрямой девчонке было бесполезно сейчас что-то говорить. Остынет и сама придет извиняться.
Руви проводила его взглядом и поежилась, вечером стало еще холоднее, а от воды несло сыростью. Она обняла колени руками и уткнулась в них носом. Жутко, сильнее всего на свете ей захотелось поговорить с отцом. Они все твердят об их схожести….
И если это так, то он бы ей не стал врать! И не стал отводить глаза, из-за нежелания рассказывать неприятные вещи. Он бы ее понял! Она снова хлюпнула носом и почувствовала, как что-то горячее коснулось ее кожи. Тот самый камушек на шнурке светился, и тепло шло от него. Руви взяла его в руку и поднесла поближе к лицу. И что это значит? Что она услышана, и ее желание теперь сбудется?
Она не особо в это верила, но надежда уже разгоралась в её груди, а на лицо наползала глупая улыбка. Мертвых не вернуть, это понятно, но может отец и вправду не умер? Она вскочила на ноги, сжимая заветный камушек. Пусть так и будет! И пусть все сбудется.
Глава вторая. Я так ей и не сказал
Длинный обеденный стол был еще более пустым, чем обычно. Риз уехал по приглашению короля, которое никак нельзя игнорировать, и даже смерть не всегда может служить для этого оправданием. Дирт, старший сын уже несколько лет жил в Дол Фираэл и приезжал редко. Сильву она отправила к Мие, по причине не самого лучшего своего самочувствия. И хоть в замке полно было челяди, но неугомонную черноволосую девчушку было просто невозможно уговорить быть тише и не надоедать маме. Так что, пожалуй, кроме Мии с ней никто бы и не справился. Даже она сама не имела на дочь такого влияния. Дилар, второй сын, вяло ковырялся в тарелке, и упорно делал вид, что он тут один. Все еще дуется? Ру тихонечко вздохнула и привычно приложила руку к животу, успокаивая будущего члена семейства.
Она и сама уже была согласна с сыном, что надо было остановиться на трех. Но отступать-то теперь некуда. Более того, у не родившегося пока ребенка она чувствовала сильную ауру огня, что делало ее положение еще более тяжелым и собственно и вызывало плохое самочувствие. Ризу снова приходилось постоянно носить кольцо и быть рядом. Оставалось совсем недолго, и вроде не в первый раз, но что-то её все больше беспокоило. Да еще и этот его спешный, вынужденный отъезд. Хорошо хоть Рамус не отказался приехать и помочь с излишками магии, собственно именно он как-то и разбавлял напряженную обстановку во время обеда.
— И как ты только таким вырос? — ковыряясь в зубах и скептически щурясь, обратился он к мальчишке, чьи взъерошенные светлые волосы, буквально на днях коротко остриженные, торчали как у нахохлившегося воробушка.
— Что? — словно выплывая из собственных мыслей,
