На первом месте идут таджики общей численностью около одного миллиона, разбросанные в западном Афганистане и Вадахшане. Преимущественно земледельцы. Потомки когда то могучей арийской расы, господствовавшей в средней Азии и вытесненной последующими завоевателями на горные окраины.
Хезаринцы и чар-аймаки (сборное название для нескольких племен мало выясненного происхождения). Хезаринцев причисляют к тюрко-монголам. Они занимают центральную горную цитадель Афганистана — Хезарджат. Чар-аймаки расселены в гератской провинции. Скотоводы, по религии сунниты. Хезаринцы земледельцы и шииты.
Тюрков (узбеков и тюркмен) до 500.000 человек. Они живут в афганском Туркестане. Туркмены скотоводы, узбеки же переходят к земледелию. Эти группы неразрывно связаны со своими сородичами на бухарской стороне Аму-Дарьи и лишь по капризу империалистической политики оказались в составе афганского государства. Как туркмены, так и узбеки — сунниты.
Наконец, идут мелкие народности — кафиры, невыясненного происхождения, занимающие горные трущобы между индийской границей и Гинду-Кушем (Кафиристан). В городах можно найти индусов, персов, кизил-башей, армян и евреев.
О внутренней торговле почти нет статистических сведений. При современной хозяйственной структуре Афганистана, обмен между отдельными районами не мог приобрести оживленного характера. Афганский Туркестан вывозит некоторое количество хлеба в Кабульскую область.
Внешняя торговля Афганистана до империалистской войны распределялась почти поровну между Россией и Англией. Общая стоимость вывоза и ввоза по обоим границам не превышала 30 миллионов рублей. Торговля с Персией имела лишь транзитный характер К царской России тяготели области западного и северо-западного Афганистана. Англо-индийские товары преобладали на рынке кабульской и кандагарской провинций. Из России ввозились мануфактура, керосин, железо, стеклянные изделия. Из Афганистана шли невыделанная шерсть, хлопок-сырец, сушеные фрукты и скот. В торговле с Индией на первом месте стоят: по импорту (ввозу) — английская мануфактура, чай, сахар, металлические изделия, по экспорту (вывозу) — сушеные фрукты, шерсть, тиковое дерево (сплавлялось по реке Кабулу), лекарственные травы и т. д. С образованием экспортных рынков начала понемногу возрастать площадь под хлопком в афганском Туркестане, а в кабульской и кандагарской провинциях большее распространение получило плодоводство. В период 1890–1913 годов афганская внешняя торговля возросла почти в два раза, но по сравнению с общим хозяйством страны ее оборот продолжал оставаться незначительным.
В течение многих веков Афганистан был для мировой торговли не рынком сбыта, — чрезвычайно малоемким, как мы видим, — но транзитным коридором, по которому протекал оживленный товарообмен между Индией и средней Азией. Эту свою историческую роль Афганистан потерял после превращения Индии в английскую колонию и перехода ее внешней торговли на морские пути, сначала вокруг Африки, а потом через Суэц. Транзитную торговлю Афганистана окончательно парализует захват средней Азии русским империализмом, превратившим ее в заповедный рынок для русской мануфактуры и фабрикатов, защищенных таможенными тарифами. Афганистан может рассчитывать вернуть себе былое величие только в случае, если через его территорию когда-нибудь пройдет рельсовый путь, соединяющий железнодорожную сеть СССР с индийскими дорогами на участке Кушка-Герат-Кандагар-Кветта. Этот рельсовый путь явился бы кратчайшим между Индией и Европой даже по сравнению с Багдадским. Единственным препятствием к его осуществлению является наличие британского империализма в Индии и боязнь с его стороны, что этим путем революция совершит свой победоносный путь и в Индию.
И. Р.
Царская Россия и Афганистан
В начале XIX века царская Россия, руководившаяся интересами вывоза дворянского хлеба заграницу, в своей внешней политике ориентировалась, на капиталистическую Англию, которая была крупным потребителем русского хлеба и главным поставщиком предметов индустриального производства. Поэтому, всерьез и надолго портить отношения с Англией отнюдь не входило в расчеты правящего класса России.
Только при Николае Первом традиционные отношения русского царизма с Англией стали подвергаться быстрому ухудшению. Корни взаимного отчуждения России и Англии нужно искать в активной восточной политике провозвестника русского империализма Николая Палкина, который по своей неутомимой жажде Константинополя и проливов может быть назван предшественником Милюкова. Устремление на Восток было вызвано погоней за восточным рынком. При этом Николаевской дипломатии удалось натравить персов на афганцев, за спиной которых стояли англичане, и в результате войны 1837-38 гг. город Герат подвергся осаде. Персидский шах лично присутствовал среди осаждающих войск, а вокруг него плели бесконечные интриги английский и русский послы.
Около этого времени, в сентябре 1837 г. был командирован в Афганистан некий поручик Виткевич, назначенный русским представителем при Кабульском дворе Эмира Дост-Мухаммеда.
Потеря надежды на бескорыстную дружбу англичан толкнула эмира в объятия русского посла. Выслушивая афганские требования, Виткевич решительно ни в чем не отказывал. Широковещательные обещания денежной и военной помощи расточались им направо и налево. Царская Россия совершенно внезапно и, к слову сказать, совсем незаслуженно приобрела в Афганистане широкую популярность.
Но бездарная царская дипломатия не сумела закрепить результаты своей собственной победы. Этим воспользовались англичане которые прибегли к своему обычному средству-запугиванию и произвели английским флотом демонстрацию в Персидском заливе, завершившуюся высадкой десанта.
Наряду с мерами военного устрашения, англичане нажали на пружины тайной дипломатии. Благодаря их воздействию Виткевич был отозван из Кабула.
В критическую минуту царская Россия позорно предала доверившийся ей Афганистан, отдав его на съедение англичанам.
Последние не замедлили произвести над ним жестокую расправу за его ослушание и за неосторожно проявленное им руссофильство. За один факт сношения с Россией английское правительство решило низложить эмира Дост-Мухаммеда и возвести на афганский престол Шаха Муджай-уль-Мулька, который был свергнут еще в 1809 году и дважды без всякого видимого успеха пытался вернуть себе власть.
Маленькая страна была ввергнута в ужасы кровопролитной войны. Дост-Мухаммед бежал. Английская армия триумфально вступила в Кабул. И целых два года продолжалась английская оккупация (1839-41 гг.).
Но в 1841 году в разных концах Афганистана начали вспыхивать местные восстания. В ноябре эта волна достигла Кабула. Любопытно отметить, что английский посланник Александр Берне еще 1 ноября, провожая своего предшественника Макнехтена, уезжавшего в Индию, поздравлял его по случаю того, что он оставляет страну «в глубоком спокойствии». А на следующий день дом Бернса был окружен враждебной толпой, он был выведен на улицу и растерзан в клочья. Вместе с ним погибли: его брат и лейтенант Вильям Бродфут; а несколько позже, 23 декабря 1841 г., та же участь постигла Вильяма Макнехтена.
6-го января 1842 года английская армия под командой генерала Эльфинстона начала свое отступление из Кабула в соответствии с условиями договора о капитуляции, который был ратифицирован пятью днями раньше. Из армии, которая насчитывала 4.500 бойцов и 12.000 обозников, только одному-единственному англичанину удалось достигнуть Джелалабада.
Свободолюбивые горцы Афганистана уничтожили всю английскую армию, оккупировавшую их маленькую страну и отстояли известную самостоятельность. Завоевать полную независимость им еще не удалось, но от превращения своей страны в бесправный индийский округ они избавились.
Наконец, 60-ые годы, вообще, характеризовались активным продвижением царизма вглубь средней Азии. Это обстоятельство вызвало нешуточную тревогу англичан. В начале 1869 года английское правительство обратилось к русскому послу в Англии с официальным запросом о цели и конечных границах российского наступления в средней Азии. Бездарный министр иностранных дел князь Горчаков ответил, что русское правительство «рассматривает Афганистан, как находящийся всецело вне сферы русского влияния».
Однако, по словам тов. М. Н. Покровского «уступка была обусловлена довольно неприятным для англичан ограничением: не вмешиваться в афганские дела Россия обещала только до тех пор, пока Афганистан останется независимым… напоминание о независимости Афганистана было явной угрозой… — и не мудрено, что Кларендон отнюдь не чувствовал себя удовлетворенным русским ответом. Мысль создать из Афганистана государство-буфер его очень привлекала. Но, чтобы функционировать с пользою для Англии, буфер должен был быть достаточно прочен».
