– Нам нужны записи о прошлом бойцов, точнее, одного бойца, – продолжил советник, – Вульфа. Поможешь нам?
Архивариус кивнул и рукой указал на свой стол. Удивлённо посмотрев на старика, советник взял в руки пачку пергаментов. Бегло просмотрев их, он поражённо развёл руками.
– Как ты узнал? С чего ты решил, что они могут понадобиться? – Архивариус принялся отвечать. Ему пришлось изобразить целую пантомиму, но очевидно, они с советником часто общались и понимали друг друга легко. Чтобы помочь в понимании Скопе, советник переводил жесты на слова.
– Я хоть и немой, но не глухой. Во всех коридорах только и разговоров, что об этом деле. Молодёжь разучилась молчать. Я решил полистать записи о нём, может, что-то и найду.
– Ну и как? Нашли что-нибудь интересное? – спросил Скопа.
– Только начал, – снова задвигал руками старик.
– Нас интересует всё, что связывает Вульфа с побережьем, – продолжил Скопа. Старик вопросительно взглянул на него.
– Расскажи, – разрешил советник. – Ему можно.
И Скопа повторил свои выкладки. Выслушав, старик подошёл поближе и одобрительно похлопал его по плечу.
– Похоже, он согласен с тобой. Это интересно, – задумчиво протянул советник.
– Что ж, посмотрим, что здесь есть. – Он взял в руки пергамент и начал читать вслух.
– Официально. Дата рождения не известна. Родители не известны. Место рождения тоже не известно. А вот что удалось выяснить неофициально.
– Но как? – удивлённо воскликнул Скопа.
– На то мы и тайная служба. Послушайте, это интересно. Рождён в третий день месяца зимнего солнцестояния. Родители: отец – граф Местеро, мать – баронесса Сарвинская. Ну теперь понятно, откуда у него такие манеры и знание языков. Попал к нам в семнадцать лет, уже владея оружием. Причём довольно не плохо. Родовое имение в бухте Единорога разрушено. Интересно, кем? Так. Родители убиты при нападении пиратов. Сам он пропал почти на пять лет. Вот оно что! Его захватили пираты, и, похоже, он был рабом.
– Сходится! – подхватил Скопа.
– Что именно?
– Всё. Всё сходится. Жил на побережье и письмо оттуда. Был рабом. Носит рубашки только с глухим воротником. Прятал шею, шрамы от ошейника.
– Возможно, но почему уехал сейчас?
– Может быть, тот, кто хорошо его знает, остался неподалёку от его имения и прислал ему письмо. Вполне возможно, что туда заявятся пираты. Может быть, даже те, кто захватил его в рабство. И он решил посчитаться…
– А, зная, что официального разрешения на подобное мероприятие он не получит, решил уехать тайно, – подхватил советник. – Кажется, я не напрасно тебя вызвал. Собирайся. Поедешь следом за ним.
– Да, магистр. Я выезжаю немедленно, – коротко поклонился Скопа.
Свернув пергамент, советник встал и, протянув руку архивариусу, улыбнулся:
– Ты очень помог нам, дружище. Если что-то будет нужно, только дай знать.
Архивариус коротко кивнул и крепко пожал протянутую ладонь. Развернувшись, магистр двинулся к выходу. Скопа повторил жест магистра и с удивлением ощутил стальное пожатие сухой, крепкой ладони. Несмотря на увечье, архивариус оставался опасным противником. Руки его были тверды и уверены в своих действиях. Догнав магистра в коридоре, Скопа не удержался от вопроса:
– Кто он?
– Архивариус? – переспросил магистр и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Один из тех, кто умудрился дожить до старости. К сожалению, в нашей службе это случается редко. Он был лучшим, но на последнем задании ему не повезло. Каким-то образом его раскрыли, и он близко познакомился с палачом. Когда мы его отбили, он мало походил на человека. Просто кусок окровавленной плоти. Ноги раздроблены, кожа сожжена, из спины вырезаны ремни, а напоследок они вырвали ему язык. Он выжил. Как? Этого не знает никто. Все доктора пророчили ему смерть. Одну ногу пришлось отнять. Но он выжил. Вследствие специфики нашей службы он остался совершенно один. Я назначил его архивариусом. Этому человеку я доверяю как себе. Пожалуй, только ему известны все тайны наших дел.
Советник замолчал, погрузившись в раздумья.
Шагая рядом, Скопа, впервые за все прошедшие годы службы задумался о своей жизни. Пока ему везло. Но это везение не может продолжаться вечно.
– Магистр, если это не тайна, что случается с теми, кто не может больше работать?
– Не может или не хочет?
– Не важно. Человек может просто устать. Это естественно.
– Согласен. Для этого существует оазис под названием Покой.
– Их убивают?
– Нет. За перевалом поющих ветров есть такой оазис. Дорогу туда знают только посвящённые. Там, почти в самом сердце пустыни, между зыбучими песками стоит крепость, построенная ещё в период междуцарствий. Вот там и живут те, кто уходит со службы.
– Но как?
– В нашей службе немало женщин. Ты не знал этого?
– Догадывался, – угрюмо кивнул Скопа.
– Они устают не меньше, чем вы. Обычно туда отправляются караваны, в которых поровну и тех и других. Живущие там обеспечивают себя сами. Каждому находится дело по душе. Кстати, лошади, выведенные нашими ветеранами, используются только нашей службой. Надеюсь, ты заметил, что они очень выносливы и сообразительны. Кроме того, наше оружие, амуниция и многое другое. Оазис лежит в стороне от караванной тропы, там редко бывают чужие, но это совсем не означает, что жизнь там тихая.
Кочевники давно мечтают захватить крепость и заставить их отдавать оружие и коней. Но пока что это остаётся только мечтой. Ещё ни один набег не оканчивался удачно.
– Значит, в нашей службе всё-таки есть ветераны?
– Это просто усталые люди, которые отдали своей стране силы, молодость, здоровье. Они создают семьи и доживают свой век в мире. Растят детей, работают, короче, пытаются вернуться к нормальной жизни.
– И много там пар, имеющих детей?
– Почти все. Крепость не маленькая, места хватает всем. Но с чего вдруг такой интерес? А, Скопа?
– Не знаю. Но мне кажется, что когда я закончу это дело, то всерьёз задумаюсь об уходе на покой, – медленно, с расстановкой, проговорил юноша.
– Не рановато? – серьёзно спросил магистр.
В ответ Скопа пожал плечами.
– Это дело не так просто, как кажется. Вульф не ушёл, не дезертировал. По-моему, он действовал по давно продуманному плану. То, что мы узнали из архивов, только крохотная часть всего, что с ним случилось.
Магистр задумался. Он молчал, размышляя над словами Скопы. Они вошли в кабинет, и он снова стал советником, магистром тайной службы.
– Езжай, Скопа. Доведи это дело до конца, – отдал он приказ и, помолчав, добавил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
