Казалось, то ли спиртное, то ли предвкушение близкой беседы придало дополнительных сил Тихолту: голос его стал тверже, взгляд прояснился, глаза заблестели.
— И сколько вы отсутствовали? — спросил он.
— Месяца четыре, может, пять, — ответил Джерсен, продолжая играть роль разведчика. — И все это время сплошные скалы, грязь да сера… Не знаю даже, стоило ли из-за этого так надрываться.
Тихолт улыбнулся и медленно кивнул.
— Но все равно это захватывает… Звезда, в сиянии которой купаются планеты. И опять ты спрашиваешь себя, может, вот сейчас все и свершится? А потом снова и снова — дым и аммиак, странные кристаллы, вихри окисей углерода и кислотные дожди. Но ты идешь дальше — вперед, вперед. Может, там, сектором дальше, все эти элементы образовали новую, высшую форму? Но опять тебя подстерегают те же самые ил, черные ловушки и метановые бури. И вдруг вот она! Совершенная красота…
Джерсен молча потягивал виски. По-видимому, Тихолт был истинным джентльменом, хорошо воспитанным и образованным, но, к несчастью, опустившимся в этом мире.
— Понятия не имею, где все-таки может скрываться эта самая удача, — продолжал тот, обращаясь в основном к самому себе. — Я уже ни в чем не могу быть уверен. Счастливая случайность на проверку оборачивается неудачей, а разочарование становится более желанным, нежели успех… Но все же я знаю, что к чему, и никогда в жизни не назову удачей полный провал, а уж разочарование никто не сможет перепутать с успехом. Только не я. Так что все одно — жизнь продолжается.
Джерсен начал потихоньку расслабляться. Такого рода непоследовательность, свидетельствующую лишь о незаурядном уме его собеседника, трудно было вообразить среди его врагов. Если только те не наняли сумасшедшего.
— Сомнения несут в себе больше страданий, нежели обыкновенное невежество, — осторожно вставил Джерсен.
Тихолт с уважением окинул его взглядом, так, будто слова Джерсена явились свидетельством высшей мудрости.
— Но вы же не считаете, что лучше человеку оставаться невеждой?
— Всякое бывает, — ответил Джерсен, стараясь вести разговор как можно более непринужденно. — Именно сомнения порождают нерешительность и, таким образом, заводят в тупик. Невежда же действует. А уж прав он или нет — по этому поводу у каждого человека есть свое собственное мнение. Согласия в этом вопросе не добиться никогда в жизни.
— Вы сторонник весьма популярной доктрины, так называемого этического прагматизма, который на деле оборачивается учением об эгоизме. Но все же я понимаю вас, когда вы ведете речь о сомнениях, ибо я довольно-таки нерешительный человек. — Он покачал головой, худое лицо его еще больше заострилось. — Я знаю, я встал на плохую дорожку, а что мне оставалось? У меня был горький опыт. — Он прикончил свое виски и наклонился вперед, пытаясь заглянуть Джерсену в глаза. — А вы куда более чувствительный, чем кажетесь с первого взгляда. Более проницательный. И точно моложе, чем выглядите.
— Я родился в 1490 году.
Тихолт как-то неопределенно махнул рукой и вновь изучающе посмотрел на Джерсена.
— Не знаю, поняли бы вы меня, если б я сказал, что мне довелось познать совершенную красоту.
— Может, и понял бы, — ответил Джерсен, — если бы вы выражались немного яснее.
Тихолт задумчиво прищурился.
— Попробую. — На какое-то мгновение он вновь замолчал. — Я уже говорил вам, я — разведчик. Не самое достойное занятие, приношу искренние извинения за эти слова, ибо так или иначе оно способствует лишь разрушению красоты. Бывает, что ей наносится самый незначительный вред. На это-то и надеются такие, как я. Это происходит в тех случаях, когда либо красоты слишком мало, либо ее просто-напросто невозможно истребить всю целиком. — Он махнул рукой в сторону океана. — Например, эта таверна не вредит никому и ничему. Наоборот, она подчеркивает красоту этой ужасной маленькой планетки.
Тихолт немного наклонился и нервно облизнул пересохшие губы.
— Вам знакомо имя Малагате? Аттель Малагате?
Уже во второй раз за время разговора Джерсену стало не по себе, хоть он и сохранил на своем лице прежнюю маску невозмутимости.
— Малагате-Беда, так, кажется? — выждав некоторое время, как бы невзначай спросил он.
— Точно. Малагате-Беда. Вы знакомы с ним?
С этими словами Луго Тихолт пристально уставился на Джерсена, будто даже намек на такую возможность вернул к жизни все его старые страхи и подозрения.
— Только по слухам, — произнес Джерсен, выдавив слабое подобие улыбки.
— Что бы вы там ни слышали, уверяю вас, это было не более, чем самая обыкновенная лесть, — с жаром проговорил Тихолт.
— Но вы же еще не знаете, что я слышал.
— Вряд ли вы могли слышать о нем что-либо плохое. Но, тем не менее, именно здесь-то и кроется поразительный парадокс… — Тихолт закрыл глаза. — Я провожу разведку для Аттеля Малагате. Настоящий владелец моего корабля — он. И я взял у него в долг деньги.
— Неприятная ситуация.
— А когда я понял, мне уже ничего не оставалось, кроме как… а что я мог сделать? — Тихолт взволнованно вскинул руки: то ли в нем действительно бушевали чувства, то ли виски Смэйда наконец начало действовать. — Я задавал себе этот вопрос бесчисленное количество раз. Это был не мой выбор. Да, у меня было свое судно, деньги, но получил-то я все не от какой-то мелкой фирмы, а от почтенного учреждения. Я был не простым разведчиком. Я был Луго Тихолтом, способным молодым человеком, назначенным на должность главного изыскателя учреждения или что-то в этом духе, — по крайней мере, так я себе говорил. Но меня выставили в разведку на каком-то 9Б, и после этого все мои сладкие грезы мигом рассеялись. На деле я всегда был Луго Тихолтом, самым что ни на есть заурядным разведчиком.
— А где ваш корабль? — спросил Джерсен, выказывая легкое любопытство. — Ведь на посадочном поле только мой да судно Звездного Короля.
— У меня достаточно причин для осторожности. — Тихолт украдкой оглянулся по сторонам. — Интересно, что бы вы сказали, если б узнали, что здесь я должен был встретиться с самим…
Он замолк, видимо, обдумывая дальнейшие слова, и некоторое время сидел молча, уставившись в пустой стакан. Джерсен сделал знак, и юная Араминта Смэйд принесла им еще по порции виски на светло-нефритовом подносе, который девочка сама расписала по краям алыми и голубыми цветами.
— Впрочем, это не важно, — внезапно заговорил Тихолт. — Я вам, наверное, уже порядком надоел своими проблемами…
— Что вы, совсем напротив, — абсолютно искренне заверил Джерсен. — Меня интересует все, что связано с Аттелем Малагате.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
