Любая другая жрица скрыла бы реакцию на слова. Но Рэя была юной, без маски, за которой могла скрыться. Она ощутила, как ее щеки побледнели, холодный пот выступил на открытой коже.
Лорд Жути?
Она слышала истории об огромном существе, летающим над долинами. Его рога были не как у остальных, на концах был металл, чтобы он пробивал ими врагов, как бык. Жрицы, которые его видели, заявляли, что он выдыхал огонь, как демон из Преисподней. Его гнев был опасным. Последняя жрица, которую они послали к нему, вернулась в шкатулке.
Только ее язык вернулся в резной деревянной шкатулке. Никто не видел другие ее части, значит, он их поглотил.
Слезы обжигали ее глаза. Она вернется так же? Другая женщина точно училась больше нее.
Лидер алхимиков, казалось, привык к плачущим женщинам при нем. Может, так и было. Он вздохнул, убрал камешек в карман и зажал переносицу.
— Я говорил, что такую юную нельзя отправлять в пару к Лорду Жути.
Высшая жрица фыркнула.
— Она справится. Она одна из лучших учениц, она быстро учится.
Рэя ощутила храбрость от слов Высшей жрицы. Она была отличной ученицей? Она думала, такой была Аврора, самая милая из них. Она тоже была остроумной, но желание преуспеть делало ее беспощадной.
Но, может, Лорд Жути мог видеть души жриц. Разве не это ей говорила Лорел? Он заглядывал в сердце человека и решал, был ли он достоин его времени. Если нет, он проглатывал человека.
Она выпрямила спину, расправила плечи и подавила страх в глубине груди.
— Я не подведу, — ее слова разнеслись эхом в пустой комнате, искажаясь, будто смеясь над ее ложной храбростью.
Лидер алхимиков окинул ее взглядом и фыркнул.
— Это мы еще посмотрим. Тебе нужно многое доказать, ученица. Надеюсь, ты не пойдешь по тому же пути, что прошлая жрица, которую мы послали к нему.
Она подумала, что все они на это надеялись. Если она сможет принести многое кровавых камней, то они поймут, что она была достойна этой роли. А если она умрет, им придется искать другую жрицу на ее место. Никто не хотел проводить еще Выбор.
Рэя поклонилась, а потом задала последний вопрос:
— Вы сказали, что Жути выберут себе жриц. Как нам заставить его выбрать меня?
Если бы она была похожа на Лорел, она не переживала бы. Но Рэя была хрупкой девушкой. Она не была сильной. Лорд Жути даже не заметит ее в комнате, не выберет ее для себя. Даже если она сделает себя как можно больше, наденет шелк или покроет кожу блеском, она будет выглядеть как ребенок, пытающийся впечатлить его.
Высшая жрица улыбнулась, но ее улыбка была опасной.
— Оставь это мне, Рэя. Он выберет тебя. Запомни мои слова.
ГЛАВА 3
Конь Уриэля вскидывал голову, фыркал, оглянулся. Вздохнув, Уриэль склонился и похлопал ладонью по сильной шее коня.
— Знаю. Я тоже лучше бы был дома.
Конь был подарком от местных жителей. Уриэль не знал, сколько раз он ездил на лошадях этой родословной, но он знал, что, по крайней мере, десять поколений перенесли его из поместья Жути к дому жриц.
Он вяло держал поводья в руке, глядя на огромный Собор Омры. Когда-то это мог быть замок. А то и дом. Теперь там были фанатики религиозных сект.
Высшая жрица правила своими девушками железным кулаком. Лидер алхимиков портил души всех детей, которых украл за годы. Они вместе создали убежище для безумных и жестоких кровожадных отбросов мира.
Боги, он не хотел тут быть.
За ним раздался тихий звук. Другой конь поравнялся с его, копыта громоподобно стучали по земле. Только одна Жуть могла ехать на таком яростном коне.
— Гектор, — прорычал он. — Чего ты хочешь?
— Жути стали беспокойными, лорд, — у Гектора не было рогов. Давным-давно он подумал, что людям будет немного спокойнее рядом с ним, если он отпилит их.
Боль была напрасной. Люди все еще видели в нем монстра в красивой одежде. Его камзол и штаны оставались пугающими, ведь натянулись на огромном теле. Темные крылья ниспадали за ним плащом, накрывая круп лошади и почти задевая землю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Уриэль выглядел так же. Темный рыцарь ехал по деревням к Собору. Монстр отправился пировать на костях бедных красивых женщин.
Он ненавидел Выбор.
— По какому поводу в этот раз? — спросил он. — Это Выбор? Знаю, они ждут новых жриц, но мы не можем ехать еще быстрее. Я не буду нестись к Собору как стая волков, гонящаяся за добычей.
— Нет, лорд, — Гектор дернул поводья, заставляя коня-демона успокоиться. — Они не хотят Выбор в этом году. Некоторые ощутили…
Он не продолжил, и Уриэль вздохнул.
— Что ощутили? Говори.
— Знамения.
Опасное слово. Знамения означали, что его подданным являлись видения во сне. То, что еще не сбылось, но, скорее всего, произойдет. Жути Омры всегда видели больше других.
Он хмыкнул.
— Они свергнут нас?
— Нет. Они видят знамения смерти.
Брови Уриэля приподнялись, но он подавил эмоции.
— Интересно.
— Да? А я думал, вы против плохого конца.
Нет. Уриэль наслаждался жизнью, и он не хотел ее обрывать. Но он всегда избегал видений других, жил в стороне от богов и магии. Видения появились сейчас, значит, его ждало нечто ужасное.
— Никто не видел знамения смерти раньше, — он повернулся в седле. — Что они видели?
— Женщину.
— Жрицу? — он убил прошлую, так что Высшая жрица могла захотеть отомстить. Она была гадюкой, могла послать убийцу в ночи или попытаться положить такую в его постель.
— Эм, нет, что любопытно, — Гектор потер рукой шею. — Просто женщину. Не жрицу. Я тоже сразу спросил об этом.
Собор возвышался впереди. Острые шпили поднимались в воздух, как мечи. Луна озаряла серебром, сияя за зданием, и вид был красивым и пугающим одновременно. Облака закрыли луну, пока он смотрел туда, и он понял, что знамение было правдой. Кто-то в Соборе, кого он увидит на Выборе этой ночью, был опасен для них.
Он не мог дождаться встречи с ней.
Он поймал встревоженный взгляд Гектора.
— Мы тут, старый друг. Может, мы должны встретиться с этой женщиной, названной Смертью.
Гектор хищно улыбнулся в ответ.
— Да. Может, мы одолеем ее.
Они ворвались во двор на лошадях такого размера, какой людям было сложно осознать. Копыта гремели, они остановились перед дверями высотой в десять человек. Уриэль спешился, но не подошел к входу.
Сколько раз он делал это? Сколько раз стоял перед Собором и ждал, пока ему предоставят жертвенных агнцев для убоя? Слишком много. Слишком много невинных женщин, искаженных магией, которых уже нельзя было спасти, когда они попадали в его когти.
Двери тихо открылись. Петли были смазаны магией, скользкими от крови, покрывающей алхимиков.
Кстати об ужасном, лидер алхимиков стоял, широко вытянув руки.
— Уважаемая Жуть. Приветствую в Соборе Омры. Мы раскрываем вам и вашим подданным объятия и надеемся, что вы найдете покой в наших стенах.
— Уверен, мы не останемся даже на ночь, — прорычал он.
Уриэль поднялся по ступеням к открытым дверям и встал перед лидером. Тот едва доставал до груди Уриэля, хотя лидер был высоким человеком. Он видел и раньше мужчин ростом под два метра, но никто из них не мог сравниться с его видом.
Лидер выглядел утомленно. Или он просто недовольно хмурился.
— Я знаю традиции, — буркнул человечек. — Ритуал нужно уважать.
Ясное дело. Алхимики любили ритуалы и руны, вырезанные на полу. Они горбились над ними, повторяли одни и те же слова сотни раз, чтобы родились чары.
У Уриэля не было на это времени. Он почесал когтем под глазом.
— Похоже, тебе чего-то не хватает, по сравнению с нашей прошлой встречей.
Алхимик коснулся лица.
— Они были пожертвованы для ритуала. Магия дала мне другой способ видеть.
Он ослепил какого-то беднягу, украл магией чужое зрение. Как мелочно.
Уриэль низко зарычал и прошел мимо алхимика.
— Я слышал, Выбор в этом году будет по иным правилам. Ритуал уже не соблюден.
