Читаем без скачивания Шаман - Дмитрий Шустин

Подойдя к зданию кафе, я вдруг понял, что мне совсем не хочется есть. Аппетит был полностью заглушен каким-то более сильным трепещущим внутри меня чувством. Тем самым чувством, которое целый день словно поднимало меня над всеми этими зданиями и людьми в них работающими. Поднимало куда-то очень далеко, и в то же время так близко, что казалось, вся окружающая меня реальность вот-вот сольется в едином ритме и обрушится на меня всем своим бесконечным разнообразием.

Немного постояв в легком замешательстве, я решил двинуться за пределы территории предприятия. Оказавшись под прямыми лучами палящего солнца, я быстрым шагом пошел в сторону небольшой аллеи, находящейся как раз перед главным зданием предприятия. Обычно я проходил эту аллею, даже не замечая, какие деревья там растут, теперь же я замечал каждый листок, каждую травинку. Чуть в сторону от главной дороги виднелось старое заброшенное здание. Возможно, оно когда-то тоже было частью предприятия, а может быть, оно было еще построено еще задолго до появления самого предприятия. Небольшая извилистая тропинка уже настолько поросла травой и была практически незаметна с первого взгляда, что создавалось ощущение, что по ней уже давно никто не проходил. Само здание было настолько заброшено, что не представлялось возможным понять, что же на самом деле там находилось.

Наверное, только местные жители этого района могли сказать, что же располагалось здесь. Все эти мысли быстро пронеслись у меня в голове, и не прошло и 5 секунд, как я уже свернул с главной дороги. Мои ноги ступили на мягкую траву, казавшуюся настоящим ковром, по сравнению с асфальтированной дорожкой. Странное чувство охватило все мое тело. С каждым шагом я как будто все сильней и сильней начинал чувствовать незримую связь с природой, становясь с ней единым целым. Я вдруг заметил про себя, как я давно не бродил вот так просто по траве, по лесной лужайке, усыпанной ветками деревьев и опавшими листьями. Я обернулся и с удивлением увидел, как все люди, кто-то мои коллеги, а кто-то праздные прохожие, случайно зашедшие на заводскую аллею, идут строго по асфальтированным дорожкам, не смея свернуть на зеленую лужайку. Кажется, будто если они это сделают, то тотчас же попадут под пристальное внимание остальных прохожих, под их взгляд, полный немого укора и недопонимания. На самом деле, все настолько заняты собой и своими проблемами, что не замечают ничего вокруг, и даже того, почему они идут в ту или иную сторону.

Вот я оказался у дверей того самого здания, чьи облупившиеся от долгого одиночества стены привлекли мое внимание. От двери практически ничего не осталось. Практически не прилагая особых усилий, я осторожно отодвинул деревянный каркас и прилегающие к нему несколько досок. Я сделал первый шаг и увидел перед собой темный коридор, лишь изредка освещаемый дневным солнцем. На окне висела занавеска, больше напоминающая холщевую ткань. Со временем она стала полностью непрозрачной и покрылась густым слоем пыли. Я провел рукой и почувствовал небольшое содрогание кончика ткани, словно она замерла за долгие годы в ожидании того, что хоть кто-нибудь ее коснется. От моего прикосновения левый край занавески слегка отошел, и коридор озарился ярким солнечным светом. Однако кое-где все еще оставались темные места, будто намеренно не желая открываться и показываться на свет. Теперь я имел возможность более точно разглядеть внутренний интерьер. Было видно, что в годы своего расцвета здесь находился настоящий дубовый пол, украшенный по краям резными плинтусами. Чуть позже, поверх этого великолепия было небрежно постелено уже выцветшее с годами искусственное покрытие. Со стен то и дело отлетали остатки краски. Кое-где и вовсе штукатурка отпадала целыми кусками. Чуть поодаль виднелись части арматуры, обеспечивающие до сих пор устойчивость всего сооружения.

Находясь в подобных местах, тебя будто выбрасывает из обычного круговорота бесконечных каждодневных дел. Окружающая картина настолько отличается от того, что приходится видеть ежедневно, что полностью теряешь чувство времени и пространства.

Кажется, будто ситуации, различные события, связанные с эти местом, как вихрь проносятся пред тобой. Каждая часть, каждый предмет в этом здании до самого своего конца хранит память о людях, бывших здесь некогда.

Звук будильника неумолимо звенел, сообщая мне об окончании перерыва. Я поторопился к выходу и, чуть ли не бегом, двинулся в сторону предприятия.

Дальше мой рабочий день складывался вполне обычно. Эмоции слегка поутихли. Придя домой, я чувствовал все сильнее одолевавшую меня ноющую усталость. Видимо я еще не был готов к такому объему новых впечатлений, которые нахлынули на меня сегодня днем, словно цунами.

Я даже не помню, как разделся. Чуть только моя голова почувствовала мягкое прикосновение подушки, как в считанные мгновения я погрузился в сон…

Часть вторая. Осознание

Мы заполняем как всегдаСверх нужного сознание,Но в том и кроется бедаЧто только чистый ум рождает осознание…

Проснулся я довольно рано, часы показывали 4.30 утра. За последние месяцы я просыпался только по звонку будильника, и то не сразу, а где-то минут через 15, из-за чего я неминуемо опаздывал на работу. Я и не заметил, что в какой-то момент это превратилось в целую систему, которая все больше загоняла меня в тупик. Сначала работаешь до последних сил, потом берешь отпуск, но и там чувство приближения работы с каждым днем все сильней сжимает сердце, нагоняя тоску и легкое разочарование. Может дело в себе самом, может в окружающем мире. Поток информации настолько большой, что порой мы мчимся по нему словно ветка дерева по бурному течению горной реки, теряя всякую возможность критически оценивать ситуацию. В этом состоянии удобно не замечать, что же на самом деле происходит внутри человека. Что он хочет и к чему стремится его вечно ищущая душа…

…Однажды судьба забросила меня на самую окраину нашей родины – Дальний Восток. Природа тех мест насколько необычайно красива, настолько же и невероятно дикая. Стоит только покинуть один из портовых городов, как пред тобой открываются бескрайние просторы долин, усеянных рядами невысоких сопок. Эти небольшие горные возвышенности были густо усеяны различного рода зеленью, начиная от мелкого кустарника и заканчивая многовековыми деревьями. В местах резкого перепада высот можно увидеть, как сквозь горную породу пробивает себе путь извилистая, небольшая, но очень быстрая и мощная горная речка. Однажды, совершая переход по одной такой речке, я неосторожно оступился и попал в самый водоворот. Оказавшись уже полностью в воде, к своему удивлению, я не испытал хоть сколько-нибудь сильного страха. Я бояться, было чего – к тому времени я не умел плавать. Прошло несколько секунд, казавшиеся целой вечностью. Вода, окружившая меня со всех сторон, старалась всеми силами не выпустить из своих цепких объятий. Было достаточно прохладно, но под водой этого совсем и не чувствовалось, даже наоборот казалось тепло. Все мои попытки выбраться на поверхность оказывались абсолютно безуспешными, наверное, вследствие слишком бурного течения реки. И тут мне случайно удалось зацепиться одной рукой за кусок дерева, плывущего где-то неподалеку от меня. Ухватившись посильней, я не без труда смог всплыть на поверхность и сделать глоток столь желанного воздуха. Еще минута, и возможно, я потерял бы сознание. Случайно оказавшийся рядом со мной кусок дерева стал для меня настоящим спасательным кругом. Проплыв еще пару метров, я ухватился за прибрежные заросли и выбрался на берег…

Именно такой спасательный круг мне и нужно было отыскать сейчас как можно скорей, чтобы найти выход из того круговорота жизни, что неумолимо тащил меня все дальше на дно…

Проснувшись так рано, я по обыкновению повернулся на другой бок и хотел продолжить смотреть очередной сон. Однако спать вовсе не хотелось. Я поворочался еще пару минут и решил встать с кровати. Вчерашняя усталость прошла, я чувствовал себя вполне отдохнувшим и даже бодрым. События и переживания предыдущего дня плавно начинали проясняться в моей голове. Тут же остатки сна окончательно рассеялись, и я опять почувствовал непреодолимую тягу к творчеству.

В комнате было еще темно, но сделав нескольких осторожных шагов, я практически сразу наткнулся на мольберт, найденный мною вчера утром. Лунный свет озарял всю комнату, и белый лист, аккуратно прикрепленный к раме мольберта, излучал легкий бирюзовый свет.

Стало сразу понятно, что за прошедшие сутки ничего принципиально не изменилось. Я все так же, молча, стоял перед мольбертом не в силах выдавить из себя хоть какую-нибудь самую маленькую идею. Такое чувство, что все мое сознание было наполнено чужеродными мыслями и намерениями. Это чувство настолько остро ощущалось мной, что на некоторое время даже парализовало мою волю.