– Разве прислуга не обращается к вам «ваша светлость»?
– О, нет! – запротестовала Фиви. – Коли я носилась за мальцом-сорвиголовой, не больно-то выходит все время называть его «ваша светлость», когда он вырос. – Она пожала плечами. – Нравится это ему или нет.
Рори покрылся темным румянцем.
– Фиви уже так долго с нами, что стала членом семьи, – быстро сказал он и вышел из комнаты.
Энн почти устыдилась удовольствия от его смущения.
Но только – почти.
Столовая была меньше и уютней, чем Большой зал. В камине весело потрескивал огонь, прогоняющий холод и заставляющий забыть о непогоде, разыгравшейся за стенами замка.
Длинный стол, покрытый белой скатертью, с узорными салфетками, занимал центральное место. Перед каждой тарелкой поблескивали массивные серебряные столовые приборы – три ножа и две ложки с одной стороны, три вилки с другой, десертная вилка и ложка сверху. В центре стола возвышался канделябр с дюжиной свечей, которые держали серебряные вороны с распростертыми крыльями.
Энн не ожидала столь официальной трапезы и пожалела, что у нее не было времени приготовиться к обеду. Она взглянула на свой измятый брючный костюм и догадалась, что Рори Мак-Дональд не даст ей возможности привести себя в порядок просто потому, что это был еще один способ смутить ее. Хотя она и пригладила машинально свои короткие каштановые волосы, она слишком устала, чтобы действительно волноваться из-за своего внешнего вида.
Когда Мак-Криммон проводил ее к стулу с высокой резной спинкой и помог ей сесть, Энн заметила, что Рори занял место во главе стола. Она не знала, было ли это его обычное место, или это просто еще один способ оказать на нее психологическое давление. Он не собирался позволить ей забыть, что считает ее захватчицей. Которой она в некотором смысле и была.
Менее всего на свете Энн Форрестер ожидала, что может оказаться наследницей. Получив свою лицензию, она поступила на работу в «Квест Риэлти», и началась жизнь, полная экономии и ограничений. К выплате государственной ссуды на образование, которая позволила ей окончить колледж, добавлялась дороговизна жизни в большом городе. Все, что ей оставалось, – мечтать о том дне, когда она сможет начать собственное дело… И тут раздался телефонный звонок, который изменил ее жизнь.
Энн подождала, пока Фиви разлила суп, и сказала:
– Знаете ли, мистер Мак-Дональд, я была поражена не меньше вас, когда узнала, что тетушка Белла оставила мне наследство.
Он выпустил из руки ложку, и она звякнула о тарелку.
– Мне в это трудно поверить. Вы провели рядом с ней четыре месяца. Этого времени вполне хватило, чтобы вы убедили ее… да в чем угодно.
– Вы утверждаете, что я повлияла на нее? – обозлилась Энн. – Да это же смешно! Белла приехала в Штаты на лечение и находилась на другом конце страны. На самом деле я видела ее всего два или три раза в жизни.
– Да? Тогда как вы объясните ее неожиданное великодушие по отношению к вам?
– Это просто… Я не могу этого объяснить. Я надеюсь, что мистер Мак-Криммон может пролить на это свет.
Энн покосилась на адвоката, который наблюдал за ними, забыв о еде. В комнате было так тихо, что было слышно, как ветер бьется в окна.
– Так как, Алисдайр? – обратился к нему Рори.
– Думаю, я могу это сделать, – наконец ответил тот, откладывая ложку. – Я должен кое-что объяснить вам обоим.
– Хорошо, – сказала Энн. – Адвокат Беллы в Канзас-Сити говорил очень неясно.
– В основном его задача сводилась к тому, чтобы, затратив часть унаследованных денег, вы приехали в Данрэйвен. – Мак-Криммон промокнул усы салфеткой. – Я уверен, что их хватило.
Хватило? Энн была сражена наповал. Билеты на самолет были дорогими, что да, то да. Но ста тысяч долларов, которые она получила, было более чем достаточно. Она смогла погасить свою ссуду на образование, купить кое-какие вещи для поездки и положить оставшиеся деньги на счет в банке – первый раз в жизни.
– Да, вполне.
Энн тут же уставилась в свою тарелку. Единственное, что она хотела пока оставить в стороне, был вопрос о финансах. Принимая во внимание репутацию шотландцев как людей скупых, она могла вообразить ярость герцога, когда он обнаружит, как много денег оставила Белла практически незнакомому человеку. К ее облегчению, Рори не стал развивать эту тему, и они уже приступили ко второму блюду – запеченным креветкам, – когда он заговорил снова.
– Я совершенно не понимаю, в каком расположении духа Белла писала свое проклятое завещание, – заметил он, глядя прямо на Энн. – Что вы думаете по этому поводу?
– Мне говорили, что у нее всегда была ясная голова, – ответила Энн. – У нее, должно быть, были веские причины, чтобы сделать то, что она сделала.
– Завещать постороннему человеку то, что принадлежало моей семье три сотни лет?
Теперь Энн была озадачена всерьез. Неужели шотландцы никогда не пускают свои деньги в оборот? Они что, хранят их в сундуках?
– Тише, тише, – проворчала Фиви, расставляя чистые тарелки. – Обеденный стол не место для деловых разговоров. Может, потерпите, пока не перейдете в библиотеку пить кофе?
– Хорошая идея, – согласился Мак-Криммон. – Нет смысла портить удовольствие от вкусной еды серьезным разговором. Я полагаю, что это пахнет вашим знаменитым кинтайрским бифштексом, Фиви?
– Точно, Мак-Криммон, у вас верный нюх!
– Очень люблю ваши бифштексы. Надеюсь, вы сжалитесь над бедным законником и подадите их.
– Ну, только ради вас, – сказала она с упреком, но, когда выходила из столовой, на лице ее играла довольная улыбка.
Остальные молчали, пока Рори наливал вино, потом молчание нарушилось звяканьем столового серебра. Энн была очень голодна, но быстро утолила голод, и теперь ее убаюкивало тепло комнаты и стало клонить ко сну. Ее веки становились все тяжелее, тело расслаблялось, – несомненно, это действовало виски.
Порыв ветра заставил дрогнуть даже стены замка. Рори поднял голову.
– Буря все усиливается.
– У вас всегда такая погода? – спросила Энн.
– Нет, – ответил он без тени юмора. – Иногда она становится еще отвратительнее.
Свет мигнул несколько раз, потом погас.
– Опять повредило линию, – сказала Фиви с порога. – Я зажгу свечи.
– Вы хотите сказать, что в эту ночь электричества уже не будет? – При этом скудном освещении Энн с трудом разглядела домоправительницу, а вне круга света вообще ничего не было видно.
– Сомнительно, что повреждения исправят, пока не кончится буря, – подал голос Рори. – Но вам нет нужды беспокоиться. В Кэмпбелтауне электричество будет.
Энн глубоко вздохнула.
– Я уже сказала вам, что остаюсь.
