Он достал из своего портфеля два конверта и вручил их ей и Рори.
– Я полагаю, вы прочтете их на досуге.
– Не понимаю, – пробормотала Энн. – Но она была слишком шотландкой. Верила, что незримые силы входят в наше наследие.
– Видите ли, Энн, – сказал Мак-Криммон. – Когда Белле было около двадцати лет, она покинула Шотландию и отправилась в Америку делать карьеру. Потом у нее было свое текстильное дело с отделениями по всей стране. Тем временем Данрэйвен преследовали серьезные финансовые проблемы. Из-за налогов замок был заложен, и старому герцогу, деду Рори, ничего не оставалось, как продать его. Когда Белла вернулась домой, чтобы предложить помощь, закончилось тем, что она осталась здесь. Оказалось, что в ней оставалось больше шотландского, чем она думала.
– Тетушка Белла вложила в Данрэйвен так много средств, что, когда дед умер, он оставил половину замка ей, а землю получил я, как наследник Мак-Дональдов. – Рори подался вперед, опершись локтями на колени. – В последнее время мы с Беллой часто говорили о будущем. Я планировал купить еще скота, расширить ферму и, возможно, винокурню. Но у меня не было оборотного капитала, и я не хотел делать это за счет Беллы.
На лице Энн отразилось недоверие.
– Я не понимаю, почему вы строили такие планы, если предвидели, что так или иначе что-то потеряете.
– Я – Мак-Дональд, – просто ответил он. – Замок и эти земли вверены мне. Моя обязанность – заботиться о них, как только я могу.
– Даже если это бесполезно?
– Таков мой долг. Моя судьба. Я не задаюсь этим вопросом.
– Несмотря на легенду, Белла предлагала Рори деньги, – вставил Мак-Криммон. – Но она быстро обнаружила, что он слишком упрям, чтобы рискнуть взять их.
– Мы повздорили, – закончил Рори. – И прежде чем мы смогли преодолеть наши разногласия, Белла обнаружила, что больна, и отправилась в Штаты лечиться.
– И как вам известно, – заключил Мак-Криммон, – она никогда уже не вернулась в Шотландию.
В колеблющемся свете Энн изучала лицо темноволосого мужчины, сидевшего напротив нее. Теперь она лучше понимала его горечь и ярость. Он мог быть лэрдом Данрэйвена, но, при всех намерениях и планах, денег у него не было.
Немного неуверенно она поднялась.
– Видите ли, я просто слишком устала, чтобы говорить о делах сегодня вечером. Я предпочла бы продолжить нашу беседу позже. Если я останусь на два месяца, я займусь приготовлениями к исполнению последней воли Беллы. Я не уверена… – Она коснулась руки Мак-Криммона. – Мне понадобится ваша помощь, чтобы разобраться с делами.
– Да, разумеется, – подтвердил он. – Просто позвоните мне, когда вы устроитесь и будете готовы к разговору. После того как прочитаете письмо Беллы. Возможно, оно многое прояснит.
– Спасибо вам за все, мистер Мак-Криммон.
– Фиви, – заговорил Рори. – Поскольку мисс Форрестер, кажется, решила остаться здесь на ночь, не проводите ли вы ее в Шотландскую комнату? Я провожу Алисдайра до машины и принесу багаж.
Энергичная домоправительница спокойно сидела в сторонке. Теперь она встала.
– Неужели в Тартановую комнату?
– Почему нет? Она достаточно удобна.
– Да, но как же…
– Что там не так с этой комнатой? – в изнеможении спросила Энн. – Я полагаю, там обитают привидения или что-то в этом духе.
Карие глаза Фиви удивленно распахнулись:
– Откуда вам известно?
Энн встретила удивленный взгляд Рори Мак-Дональда.
– Все равно, только идем поскорее, – проворчала она. – Я знаю, что меня сюда не приглашали, поэтому и отвели эту населенную привидениями конуру в шотландском замке!
– Как я сказал, Фиви, покажите леди ее комнату.
Домоправительница испустила раздраженный вздох:
– Ну ладно, только мое дело – сторона.
– Спокойной ночи, мистер Мак-Криммон, я скоро позвоню вам, – сказала Энн. Она направилась было следом за Фиви, но на пороге обернулась, чтобы задать последний вопрос: – К слову, а что случится, если я не останусь здесь до пятнадцатого октября?
– Тогда вы лишитесь наследства, – ответил Мак-Криммон. – Всего, кроме тех ста тысяч, которые уже получили. Остальное перейдет трастовому фонду.
– А замок?
– Если вы уедете раньше указанного срока, вы точно так же потеряете право собственности на половину замка.
– А вы уедете. – Белые ровные зубы лэрда Данрэйвена блеснули в волчьей усмешке. – Спокойной ночи, мисс Форрестер, приятных снов.
В почти полной темноте Энн пришлось идти быстрее, чем того требовала осторожность, чтобы поспевать за Фиви. Пожилая женщина с фонарем в руке вела ее вверх по винтовым каменным лестницам, и Энн казалось, что они поднимаются по спирали все выше и выше, в самое сердце замка.
Она остановилась на второй площадке, чтобы перевести дыхание. Несмотря на свой возраст, Фиви, очевидно, была привычна к подобным восхождениям. Она поднималась все выше, не замедляя шага. Энн прислонилась к стене, стараясь глубоко вздохнуть и пытаясь преодолеть испуг, который она почувствовала при виде удаляющегося пятна света. Ее пальцы коснулись холодного стекла, и, обернувшись, она увидела позади себя узкое окно.
Энн выглянула наружу, в ночь, но единственное, что она смогла увидеть, была пара красных огоньков, мелькавших внизу на дороге. Это Мак-Криммон возвращался в Кэмпбелтаун, и Энн почувствовала себя невероятно одинокой.
Адвокат был чем-то вроде буфера между ней и лэрдом Данрэйвена, но она знала, что, если она намеревается остаться и получить свое наследство, ей придется иметь дело с Рори Мак-Дональдом самой. Ее не могли устрашить ни гроза, ни темные гулкие коридоры, ни – что было куда важнее – пара гневно сверкающих зеленых глаз.
Энн расправила плечи.
– Фиви, – окликнула она. – Подождите меня!
Она поспешно вошла в коридор и увидела домоправительницу, остановившуюся возле небольшой двери. Когда Энн подошла ближе, Фиви проворчала:
– Поберегите вашу голову.
И открыла дверь. Старинные железные петли громко застонали.
Энн пригнулась, чтобы пройти под дверной аркой, ощущая себя Алисой в кроличьей норке, но в самой комнате потолок был нормальным.
– Это Шотландская комната, – сказала Фиви явно неодобрительным тоном. – Любимая комната леди Беллы.
– Прекрасно выглядит, – пробормотала Энн, переводя взгляд с сине-зеленого клетчатого ковра под ногами на постель, покрытую таким же клетчатым покрывалом. Высокая и широкая кровать манила к себе. Энн едва могла дождаться момента, когда можно будет раздеться и нырнуть в постель.
– Ох, девочка, лэрд – человек упрямый, – сказала Фиви, покачивая головой. – Он знает, что вы здесь толком не отдохнете. Я уж подумываю, не положить ли вас в другой комнате.
