— Нет, я… Я не владею стихией воды, — зачем-то начала оправдываться перед ним.
Я терялась в догадках, почему вдруг он решил поинтересоваться все ли у меня в порядке. Исподволь ожидала, что он начнет надо мной сейчас смеяться… Как и все другие. Внутри от страха все сжималось. «С меня сегодня достаточно! Пожалуйста, не надо!»
* * *
Но незнакомец просто произнес, пожав плечами:
— Я знаю. Ты — маг света.
— Откуда ты… А, это из-за глаз… — не сразу поняла я.
А парень с необычно красивыми глазами только тепло и лучезарно улыбнулся.
«Мне? Улыбнулся?» И он не собирался никуда, похоже, уходить с моей дороги.
— Я… Извини…
И обогнув странного мага бросилась наутек, подальше ото всех глаз. Даже таких красивых… Тем более таких красивых…
Подходя к хозяйственной пристройке, где располагались комнаты студентов, принятых на довольствие королевства, я увидела миссис Дороти Паркидж. Очень добрую женщину, которая нам помогала, чем могла и жалела, видя, как нам тяжело живется среди высоко задирающих нос аристократических особ. Женщина работала прачкой. Ее подсобка находилась на первом этаже нашего здания, выделенного под хозяйственные нужды.
Миссис Паркидж иногда помогала нам едой, приносили пирожки, хлеб, а летом и осенью — яблоки и груши из собственного сада. Она часто охала и ахала, когда кто-нибудь из студентов жаловался на свою судьбу. Если честно, то многие не доходили до последних курсов, бросали академию. Просто ломались… И я не знаю, что уж с ними было дальше, но можно сказать это сродни тому, чтобы похоронить свой дар. А мы ведь здесь самые сильные из сильных, просто не повезло нам — не родились в обеспеченных титулованных семьях. Но если выдержать, то полученное образование откроет путь вверх по карьерной лестнице. Чего нам в обычной жизни даже не светило. И так как нас таких бедных и одаренных каждый год поступало очень мало, а с учетом того, что многие не выдерживали и бросали учебу, да и руководство не особо стремилось нас удержать в стенах академии — в итоге мы пребывали в меньшинстве. Всего несколько человек на всю академию. И парней было больше.
Помимо меня, была еще одна девушка — Мэрибэт Гилмор. Очень высокая и крупная, вечно смотрящая на всех исподлобья. Она училась на некроманта и ее побаивались. Видимо поэтому особо, насколько я знаю, к ней никто не лез. Мэрибэт была очень нелюдима, что, впрочем, соответствовало ее будущей профессии. В самом начале, когда я поступила, пыталась с ней заговорить, думала, что раз мы тут все друзья по несчастью, то уж мы-то должны друг друга поддерживать. Ан нет. Все мои попытки сблизиться с девушкой провалились. А с парнями я не общалась — они сами не шли на сближение, да и я была застенчива, не могла сама первая подойти к ним. Поэтому мое одиночество расцветало мертвыми цветами, источая смрадный запах гнили.
— Мэгги! Опять что-то случилось? — окликнула, обеспокоенно оглядывая меня, прачка.
— Ничего не произошло, миссис Паркидж, все нормально, — уныло отозвалась я.
— Девочка моя! Бедная моя! — заохала и запричитала женщина, — не провоцируй их. Держись, милая. Зайди ко мне вечерком, я тебя чаем с конфетками угощу.
Как я любила поддержку этой доброй женщины! У нее было трое детей, правда взрослых уже и живущих отдельно. Доброты миссис Паркидж хватало на всех. И от теплых слов заботливой прачки становилось на душе хоть чуточку светлее.
— Спасибо, миссис Паркидж. Я обязательно зайду к вам вечером!
* * *
С комнатой мне повезло. Обычно все жили по два-три человека, как например парни. А нам с Мэрибэт Гилмор выделили отдельные комнаты, каморки, по сути, но все же мы жили одни. И я все равно думаю, что мы бы с ней не ужились вместе. Больно уж она была какая-то странная.
Туалет и душ находились на этаже, и я устремилась туда — постоять под теплыми струями и смыть с себя весь сегодняшний несостоявшийся обед и негатив заодно.
Вымывшись и постирав изрядно испачканное платье, я облачилась лишь в халат на голое тело из тонкого перкаля цвета весенней зелени и пошла в сторону своей комнаты. Ходить так я не боялась, потому что в этой части коридора располагались лишь несколько комнат для девушек, и предназначенный только для нас же туалет с душевыми. А парни жили в другом ответвлении и сюда не заходили. По крайней мере, я такого не замечала ранее.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вдруг мои распущенные волосы взмыли вверх и загородили обзор. И, к своему ужасу, я почувствовала, что края халатика ветерок пытается распахнуть! Я в панике стала убирать одной рукой прядки с лица, а другой пытаться стянуть полы пеньюара.
«Да что тут происходит?» И в ответ на мои мысли услышала мелодичный мужской смех.
— М-м-м, какая ты оказывается милашка без своих жалких тряпок и с распущенными волосами, — протянул мягкий баритон.
Глава 2
Я испуганно сжалась и затравлено взглянула в сторону говорившего.
«О, да это же Ларк Уэйнрайт собственной персоной! Ну надо же… Как этот первый красавчик всей академии оказался здесь?»
— Какая розочка скрывалась под этими нелепыми одеяниями! Что за белоснежная лилия цветет зря и прозябает в унынии. — Пел велеречиво самый главный ловелас нашей альма-матер, приближаясь ко мне медленными крадущимися шагами.
А я просто застыла на месте. Так и стояла, схватившись за полы халата, чтобы этот нахал больше не попытался его распахнуть, используя свои магические штучки. А владел он ими уже хорошо к шестому курсу, обучаясь на мага воздуха.
— Какая девочка… Хорошая и послушная. Люблю таких, — улыбнулся плотоядно маг с шикарной светлой шевелюрой.
Волосы у парня выглядели очень ухожено — блестящие и шелковистые на вид, словно шерстка альрика, которых держит наша королева Тереза у себя во дворце, да еще и целый выводок. Это очень дорогие зверушки и для ухода за ними приставлен отдельный парикмахер. Маг воздуха скользил взглядом по моей фигуре, а его светло-серые глаза масляно блестели. Он чуть не облизывался.
— А ножки-то какие стройные!
Наконец я обрела голос и выпалила:
— Лорд Уэйнрайт, что вы, позвольте спросить, тут делаете? Это крыло для девушек! И, если вы не заметили, это не общежитие для аристократов, — особенно подчеркнула последнее слово, пытаясь привести парня в чувства.
Не хочу, чтобы он на меня так пялился! От его неприятного взгляда меня стал пробирать озноб. Ларк Уэйнрайт, еле оторвавшись от созерцания моей фигуры, все же поднял глаза и посмотрел на меня.
— Малышка, я не ошибся и шел именно сюда. Мне нужно в хранилище.
«Опа! А зачем это ему?» — очень сильно удивилась я. Туда вход для студентов запрещен. Я удивленно вздернула брови и выдавила сквозь зубы:
— Вы ошиблись, милорд, на один этаж. Хранилище — находится на третьем.
— Спасибо, моя прелесть, — расплылся в ослепительной улыбке Ларк и, развернувшись, пошел по направлению к лестнице, напевая себе под нос какую-то веселую песенку.
«И что теперь?» Я увидела, как эта аристократическая зараза пришла сюда без спросу и направилась в запретное помещение для студентов. Явно не потому, что его об этом просили преподаватели. Они такого сделать не могли — сами туда ходят, если нужно.
В хранилище лежат уже неиспользуемые артефакты, неработающие полностью или частично магические предметы, и давно морально и физически устаревшие амулеты.
«И что же там понадобилось этому белобрысому ловеласу, на котором гроздьями висят все самые красивые девушки академии?» Виконт Ларк Уэйнрайт еще и самый завидный жених в нашем учебном заведении, да и не только в нашем. Он один из самых богатых наследников всего королевства Экхалион. Маг воздуха — старший сын и наследник большого графства. Его отец еще и советник короля Киана Солбсери, а у Ларка свой дом в столице Румус. Но вот маг он так себе, его дар оказался третьего уровня, поэтому в серых глазах ветер не оборачивался ураганным, и завихрения воздуха не становились смерчем. Родители Ларка с четвертым уровнем магии очень удивились такому факту, но это никак не повлияло на воспитание сына — они ему во всем потакали.
