Артан закрыл дверь и вернулся обратно к кровати. Ангус только что предложил ему то, о чем он и мечтать не мог – возможность стать настоящим лэрдом и получить землю в свою собственность. Судьба распорядилась так, что он родился вторым из близнецов, уступив первенство своему брату Лукасу. Лэрдом Донкойла Артан мог стать только в том случае, если бы с Лукасом – не дай Бог! – что-нибудь случилось. Но об этом ему даже и думать не хотелось. Для него была только одна возможность изменить свое будущее – жениться на женщине, имевшей землю в своей собственности. Именно это ему сейчас Ангус и предлагал.
Артан чувствовал, как искушение разъедает его ум и сердце. Если он женится на Сесилии, то ему достанется Гласкриг – поместье, которое он любил почти так же, как свою родную землю. Любой здравомыслящий человек с радостью ухватился бы за такую возможность. Да, искушение было очень сильным, но Артан все-таки колебался. Считая себя человеком неглупым и рассудительным, он желал разобраться в себе и понять, что именно его останавливает.
И в глубине души он понимал, что его смущало. Артан всегда мечтал о такой семье, которая была у его родителей, у его бабушки с дедушкой и у многих других из его клана. Он хотел жениться по любви. Выбрать себе женщину по сердцу – раз и навсегда. Хотел, чтобы острота чувств между ними не тускнела с годами. А когда мужчину и женщину связывали только деньги и земля, то вероятность создать счастливую семью, к сожалению, уменьшалась. Примеров тому он видел превеликое множество. Артан знал: если бы ему так сильно не претила сама мысль о прелюбодеянии, то он бы уже давно стал опытным любовником. И он совершенно не хотел становиться одним из тех мужчин, жены для которых ничего не значили и которые то и дело нарушали обет верности. Но если бы он вдруг женился по расчету, то, возможно, тоже стал бы таким же…
Он посмотрел на Ангуса; тот ждал его ответа, с трудом скрывая нетерпение. Хотя Артан не мог согласиться на брак с женщиной, которую никогда не видел – каким бы ни было соблазнительным ее приданое, – он не находил ничего страшного в том, чтобы обдумать предложение. Можно было сначала съездить за племянницей Ангуса, а потом, увидев ее, решить, стоит ли на ней жениться. Пока они с ней будут добираться до Гласкрига, он успеет как следует подумать, чтобы понять, сможет ли провести с этой женщиной всю свою жизнь.
Но тут Артан вспомнил, где она живет, и, нахмурившись, пробормотал:
– Эта женщина чужая, ведь она из долины.
– Но она из Макрейсов, – решительно заявил Ангус.
Старик снова напустил на себя высокомерный вид. Но Артан не обратил на это внимания, потому что Ангус был прав, полагая, что может добиться от него того, чего захочет. В общем, Артан и сам хотел того же, хотя все зависело от того, что собой представляла эта самая Сесилия.
– Сесилия… – пробормотал он в задумчивости. – Похоже на имя саксов. – Он с трудом удержался от улыбки, когда Ангус метнул в него пронзительный взгляд, а бледные щеки старика вспыхнули от ярости.
– Вовсе это не английское имя, а имя великомученицы! И тебе прекрасно это известно, проклятый язычник. Моя сестра была набожной девушкой. Она не меняла имя, данное ребенку при крещении, хотя так и поступали многие. Она сохранила имя ее святой покровительницы. А я зову девушку Сайл – это по-гэльски.
– Потому что тебе кажется, что «Сесилия» звучит по-английски? – спросил Артан с усмешкой и тут же задал очередной вопрос: – Когда ты видел ее в последний раз?
– Отец Сесилии привозил дочь сюда вместе с ее крошкой-братиком как раз перед своей смертью.
– Как они умерли?
– Отца и младшего брата Сесилии убили, когда они возвращались домой, погостив у меня. Убили какие-то разбойники. Все произошло на глазах у бедной девчушки. Ее служанка, Старая Мэг, чудом спасла малышку. Остались в живых также несколько человек из их сопровождения. Они и доставили Сесилию и Старую Мэг обратно домой. Как только я услышал о несчастье, я тут же послал за девочкой, но она уже попала в руки своих кузенов, и они ее не отпустили.
– Ее отец был богат?
– Да, но теперь всем этим имуществом распоряжаются ее кузены. Они говорят, что делают это в интересах девушки. А меня не покидают сомнения… Мне кажется, что к тому нападению и злодейскому убийству, возможно, приложили руку эти самые родственники…
– Однако от девушки они до сих пор не избавились.
– Она с тех пор ни разу не уезжала из своего дома. Ее кузены продолжают всем распоряжаться даже после того, как девочка выросла, понимаешь?
– Понимаю. Но возможно, они намеренно затаились. Для того, чтобы пресечь слухи о том, что они причастны к убийству ее отца и брата.
Ангус кивнул:
– Мне тоже так кажется. Так ты поедешь в Керкфолс? Привезешь сюда мою племянницу?
– Хорошо, я привезу ее. Но я не могу обещать тебе на ней жениться.
– Даже для того, чтобы стать моим наследником?
– Даже ради этого. Пойми, ради одной только выгоды я не свяжу свою судьбу с женщиной. Должно быть что-то еще. Какие-то чувства.
– Она – красивая крошка. С темно-рыжими волосами и большими зелеными глазами.
Хотя это звучало весьма заманчиво, Артан решительно покачал головой:
– Я ничего не могу обещать заранее. К тому же ты ее давно не видел, поэтому не можешь знать наверняка, какой она стала, когда выросла. Знаю я этих смазливых крошек. Может, она – румяное яблочко, червивое изнутри? И вот тогда, когда ослепляющий дурман страсти развеивается, мужчина обнаруживает, что связан узами брака с красавицей, которая холодна как лед. Или оказывается, что у нее низкая и подлая душа… и множество отвратительных пороков, которые делают жизнь с ней настоящим адом. Нет, я не могу обещать тебе, что женюсь на твоей племяннице. Однако даю слово, что подумаю над этим. Путь из Керкфолса неблизкий, и по дороге у меня будет время, чтобы получше узнать ее.
– Что ж, разумное решение. Но помяни мое слово, ты непременно захочешь на ней жениться. Она очень милая, любезная и послушная девушка. Настоящая леди, прямо-таки созданная стать утешением мужчины.
Артан молча пожал плечами и вышел из комнаты; он решил, что надо быстрее подготовиться к путешествию.
Глава 2
– Мерзкий кусок дерьма! Противная скользкая жаба!.. – Когда запас оскорблений иссяк, Сесилия умолкла и попыталась вспомнить еще какие-нибудь ругательства, чтобы описать человека, за которого ее выдавали замуж. Но ничего подходящего в голову больше не приходило, и она, нахмурившись, принялась мерить шагами свою спальню.
– Миледи!..
В комнату нерешительно заглянула молоденькая служанка, и девушка заставила себя улыбнуться. Джоанна осмелилась войти, однако слишком уж робела, и Сесилия поняла, что ее попытка мило улыбнуться не увенчалась успехом. Впрочем, в этом не было ничего удивительного – ей сейчас было не до любезностей.
