— Узнала! — обрадовалась Антонина Ильинишна, — я его сразу заприметила!
Не возражая, но всё ещё ничего не понимая, я поехал дальше.
— Ну слава Богу! Вези меня теперь домой, сынок! — сказала она. — А то я уж решила конец! Понимаешь, мил человек, пошла я утром за хлебом, — заметно успокоившись, продолжала бабушка, — а дед-то мой дверь сладил, золотые руки, говорю ж, Бог дал! Она, почитай уж век не работала. Замок-то в ней старинный, я уж и запамятовала, когда его делали. Еще прабабка моя сказывала, да мне-ль тогда её слушать-то было. Я ж пострелёнком поди ещё по избе-то бегала. Дом древний, уж и не вспомню когда построен. Так вот. Парадным крыльцом-то у нас, испокон веку никто не пользовался. Уже ж и дверь-то там мудрённая. И замок сложной работы. Никогда, сколько себя помню, не открывалась. Ходим-то мы через двор с тыльной стороны. А дед жеж мой, пообещал однажды за столом, что сладит дверь-то эту самую. Ну посмеялись все и забыли. А он то, старый хитрец, выходит и не шутил. Почитай десять лет без малого её делал. И всё ж по капельке, по крупице к ней подход-то подбирал. С замком вообще, что с дитём малым носился. И по мастерам, и по умельцам разным шастал, всё причины искал, подходы к нему, к замку-то. И вот гляди ж ты, смудрил. Отпёр дверь-то. Заработала. И ключи, стало быть, справил. Как новые. Да что ж я говорю-то всё. Вот, Андрейка, хоть сам глянь.
С этими словами бабушка достала откуда-то из кармана старенькой блузки два Ключа на тонкой, слабенькой бечёвке. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что сто лет для них — юность. Необычной формы изделия имели множество витиеватых, кованых завитушек, каждая из которых обязательно заканчивалась причудливым лепестком. Рабочая поверхность Ключей, по всей длине была снабжена десятками разнообразных зазубрин, служивших, вероятнее всего, именно комбинацией для открытия. Более того, само цевьё являлось закрученной вокруг своей оси спиралью. По граням основания и в центре на ручке, в виде украшений располагались камни ярко-красного, практически вишнёвого цвета. Без преувеличения, можно было утверждать, что женщина держит в руках настоящее произведение искусства. Ничего подобного в своей жизни видеть мне не доводилось, но даже такому дилетанту, как я, сразу становилось понятным, что передо мной некая древняя реликвия. Первым, посетившим меня в тот момент чувством, было искреннее восхищение супругом Антонины Ильинишны, который смог решить такую невообразимо сложную задачу, потому как правильно подобрать весь порядок и последовательность столь разноплановых фрагментов мне виделось нереальным. Вновь, словно прочитав мои мысли, старушка с гордостью произнесла:
— Я ж и говорю, золотые-то руки у мово деда. И Душа, — после короткой паузы добавила она, — одно слово — мастер!
Мягко опустив Ключи на сиденье рядом с собой, она замолчала. Я был полностью с ней согласен, выполнить подобное способен только настоящий мастер. За разговорами время в пути пролетело незаметно.
Садовая встретила нас новыми высотками и огромными, асфальтированными парковками в широких дворах. Недавно выстроенные дома сверкали всеми цветами радуги, ещё издали привлекая всеобщее внимание. Номера зданий шли на убывание, и до нужного адреса нам предстояло проехать ещё довольно длинную часть улицы. Честно говоря, в душе я был только рад возможности еще немного побыть в обществе своей пассажирки. Какая-то добрая, семейная теплота присутствовала в образе и манере общения этой необычной женщины.
Дом под номером два неожиданно обнаружился в самом конце нашего маршрута, там, где и искать его я уже практически перестал. Сразу за ним начинался тёмный, заброшенный пустырь, в будущем предназначавшийся под строительство всё тех же, сияющих красками, высотных свечей. Чудом уцелевшая единственная частная постройка выглядела нелепо на фоне быстро растущего современного района. Но даже беглого взгляда на строение было достаточно для того, чтобы понять, что дом нежилой. Причём нежилой уже очень давно. Покосившийся, и местами полностью поваленный, ветхий забор, мутные окна, крыша, осунувшаяся на верхние венцы деревянного сруба. Здание казалось невероятно старым, но даже в таком виде дом был хорош. Некое вековое, неподвластное времени величие отчётливо проявлялось в каждом его фрагменте. В добротных размерах, широкой входной двери с замысловатой ручкой, резных завитушках над окнами, массивных стенах, свидетельствующих о надёжности конструкции. Видно было, что дом строили знающие и любящие своё дело люди. Он напоминал собой некоего положительного, сказочного персонажа, сражённого временем, но при этом так и не утратившего своей Силы. С первого взгляда во всём его виде угадывалось былое достоинство.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да как же это? — резко прервав ход моих мыслей, запричитала Антонина Ильинишна, — да что ж это такое-то?
Бабушка пребывала в полной растерянности. Я помог ей выбраться из машины и она почти бегом направилась к дому.
— Я ж только за хлебом-то вышла, как жеж так? — недоумённо спрашивала она.
Добравшись до крыльца, старушка стала судорожно пытаться попасть Ключом в замочную скважину. Понимая всю тщетность её усилий, я вновь подумал о том, что человек нуждается в медицинской помощи. Протянув руку, я тронул женщину за плечо.
— Антонина Ильинишна, пойдёмте в машину, я отвезу вас в…
Закончить фразу мне не удалось. В следующую же секунду я отчётливо услышал звук поворачивающегося в замке Ключа, и мои пальцы, державшие плечо старушки, ощутили пустоту. От нереальности происходящего сознание словно парализовало, и я не мог двинуться с места!
Женщина исчезла!
Просто растворилась у меня на глазах, как-будто её никогда и не существовало! Потеряв дар речи и способность трезво мыслить, я безвольной куклой опустился на ветхие ступеньки крыльца.
Как?
Как такое возможно?
Одно дело видеть нечто подобное в кино. И совсем другое, когда всё это происходит с тобой в реальности! Я даже щипать себя не пытался, понимая, что не сплю. Зачарованно уставившись на годами неоткрываемую дверь, я пребывал в полной прострации. Мыслей не было. От слова совсем. Я сидел у входа в нелепой позе человека, у которого отобрали последнюю надежду на логическое объяснение ситуации. Постепенно, версии произошедшего, одна глупее другой, стали посещать мой мозг.
Не знаю, как долго это продолжалось, но вдруг, среди прочих, в голову пришла мысль осмотреть дом изнутри. Поднявшись, я стал заглядывать в грязные окна, в надежде хоть что-то там увидеть. Но ничего, кроме обычного в таких случаях хлама, за ними не оказалось. Какие-то ломаные стулья да пара разбитых столов составляли весь интерьер одной из заброшенных комнат. Для пущей уверенности, я энергично подёргал массивную ручку входной двери, однако результата это, естественно, не принесло. Дверью не пользовались так долго, что, просев от собственного веса, она на несколько сантиметров ушла в проём, тем самым лишая меня всякой возможности получить доступ внутрь, даже имея ключ.
Стоп! Ключ!
Старушка много говорила про Ключи! Я сразу же вспомнил о диковинном замке, который "сладил" неизвестный Мастер.
Опустившись на колени и смахнув с двери пыль, я увидел действительно уникальную вещь. Замок явно был раритетным. Выполненный в таком же, что и Ключи, стиле, он приковывал к себе взгляд необычайными, витиеватыми узорами на корпусе. Великолепия изделию добавляла огромная, резная ручка, как бы продолжавшая своей формой общий грандиозный рисунок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Да, посмотреть здесь было на что. Вдоволь налюбовавшись необычным творением и заглянув ещё раз в ближайшие окна, я неспеша поплёлся обратно.
"Куда я собственно собирался?" — пришла в голову очередная мысль.
Блин!
Работа!!
Я же ехал на работу!!!
Моментально взглянув на мобильный и поняв, что без вариантов опаздываю, я бегом спустился к машине. Привычно устроившись за рулём, я рванулся было к кнопке старта, и, запуская двигатель, замер. На переднем сидении, в компании перетёртой бечёвки, совершенно обычно лежал КЛЮЧ! Тот самый бабушкин Ключ уникальной ручной работы!
