Читаем без скачивания Печать судьбы - Шеннон Майер

В живых суждено остаться не всем,

Но во имя будущего мира пожертвуют собой без проблем,

Сквозь свои слезы и издевки тех, кто кости бросал,

Пойдут до конца, лишь бы мир и дальше существовал…

– Приведите сюда эту певунью, – перекрыл гром раскатистый голос. – Аукционеры жаждут развлечений.

И вот так просто одна из нас была спасена. По крайней мере, пока. Потому что она правильно играет в эту игру. Она очаровала их.

– Вот черт, – пробормотала я.

Если только аукционерам не нужна девушка с полным ртом английских ругательств и склонностью находить неприятности, мне конец…

Мне и в голову не приходило, что придется проявить такой талант, как пение, когда я позволяла Коллекторам схватить себя. Я полагала, что они посмотрят, поймут, что я далека от той красавицы, которую они желали, и я стану горничной у стаи лающих мальчиков. Проще простого.

Прежде чем я смогла продолжить эту мысль, кто-то потянул меня за подол. Обернувшись, я увидела Ханну, ее карие глаза были широко раскрыты, а кожа – бледной, как сливки. Даже не задумываясь о том, что едва знаю эту девушку, я обняла ее и крепко прижала к себе – возможно, нуждаясь в этом так же сильно, как и она в тот момент. Ее хрупкое тело била дрожь, и она уткнулась лицом в мое плечо.

– Я так боюсь. Сиенна, что мы можем сделать? Я даже плавать не умею! Не говоря уже о пении или…

Другие женщины вокруг нас наблюдали, как я пытаюсь успокоить ее.

– Знаю. Все мы в одной лодке, милая. Все, что мы можем сейчас сделать, – это извлечь максимум пользы.

– Пользы? – раздался рычащий голос с другого конца загона. – Тут нет никакой пользы, глупая ты девчонка.

К нам подошла женщина, которая, вероятно, была моложе, чем выглядела. Ее некогда светлые волосы были спутаны и завязаны узлом, а с одной стороны головы был вырван клок, из-за чего появилась неровная на вид лысина. Она сильно хромала на правую ногу.

– Это место – смерть, даже если тебя не выбросят в океан, чтобы пройти.

Ханна моргнула.

– Чтобы пройти?

– Это цена, которую платит лодка, чтобы доставить остальных девушек на Территории. Корм. Ты слышала вон того толстяка, – она улыбнулась, продемонстрировав удивительно белые, ровные зубы, которые резко выделялись на ее грязном лице. – Но, думаешь, если не пойдешь в расход, ты долго проживешь? У оборотней свои игры. Они охотятся на людей, которых забирают. Фэйцы смотрят на нас как на тараканов, которых нужно раздавить или закрыть в банки, если мы достаточно интересны, чтобы они соблаговолили рассматривать и изучать нас.

Она повысила голос, когда женщины вокруг нас замолчали, слушая.

– А ангелы? Они ничем не лучше своих демонических собратьев. Свет и тьма, два вида демонов, которые хотят лишь уничтожить твою душу, оставив тело гнить, – она подняла ко мне руку и указала на мои волосы, осмеливаясь схватить длинную прядь. – Но хуже всего вампиры. Мы все это знаем. Они пьют нашу кровь. Делают с нашими телами все, что захотят, до бесчувствия. А потом, когда мы им надоедаем, скармливают своим питомцам. Своим личным мерзким творениям. Драконоподобным существам, которых они называют Охотниками. А по мне, так они больше похожи на пожирателей. Охота подразумевает, что у нас, добычи, есть шанс вырваться с боем.

Мои руки теперь были холодными, проливной дождь становился ледяным, но это едва ли ощущалось, когда слова женщины запали глубоко в сердце, поколебав остатки уверенности.

– Откуда ты вообще это знаешь? Тебя там не было. Иначе бы ты тут не стояла, – указала я, и несколько других девушек издали согласные возгласы.

Женщина фыркнула.

– Мой мужчина был одним из портовых охранников. Он знает. Эти истории нашептал мне именно он.

– Как же тогда ты оказалась здесь? – спросила рыжеволосая девушка с ярко-голубыми глазами. – Почему ты не в безопасности, раз спала с портовым охранником?

Блондинка поджала губы.

– Потому что он решил избавиться от меня и нежеланного ребенка, – она разгладила одежду на слегка выпирающем животе. – Полагаю, это самый простой способ.

Ханну рядом со мной трясло так сильно, что она упала на колени.

– Я… я недостаточно сильна. Я не вынесу этого, Сиенна. Не смогу. Мама говорила мне… всегда есть выход.

Ее слова были бессвязны. Я повернулась к ней, когда она подняла руку к своим волосам. Мой мозг изо всех сил пытался переосмыслить ее слова, пока она вытаскивала заколку из своих каштановых локонов. Длинную, тонкую и смертельно острую.

Ее взгляд встретился с моим.

– Будь храброй ради нас двоих, Сиенна.

Одним быстрым движением Ханна вонзила заостренную заколку в горло. Она булькнула, заваливаясь набок, прежде чем вытащить смертоносное украшение. Кровь хлынула из раны, когда я опустилась рядом с ней на колени.

– Ханна, нет! – я прижала руки к ее горлу, но было слишком поздно. Она пронзила артерию, и ее горячая кровь залила мои ледяные руки.

Рядом со мной послышались крики, когда глаза Ханны в последний раз встретились с моими, ее рот беззвучно шевелился.

Будь храброй. Будь храброй. Будь храброй.

Я видела момент, когда она умерла, свет, мерцающий в ее темно-карих глазах, зрачках, и так странно исчезающий. Словно облако перекрыло зрение, когда душа покинула ее.

– Ушла от нее!

Грубые, мозолистые руки схватили за плечо, и меня отшвырнуло от Ханны в грязь и мерзость загонов.

Я развернулась на четвереньках, чтобы увидеть, как Надзиратели Загонов несут Ханну за лодыжку.

– На корм, – рявкнул тот, что тащил ее.

Я закрыла глаза, борясь со слезами. Не потому, что Ханна не заслуживала моего горя, а потому, что… она была права. Я должна быть храброй ради нас двоих.

Ради себя и Джордана.

Теперь я практически слышала его голос, как всегда, подбадривающий меня.

Если кто-то и может это сделать, так это ты, Сиси.

Я зарылась руками в грязь, чтобы подтянуться, и под своей ладонью почувствовала что-то узкое, твердое, металлическое. Я сжала в руке то, что могло быть только заколкой, которую Ханна пронесла мимо охранников.

Конечно, оружие не было разрешено, но у нее получилось.

Осторожно вытащив из грязи, я вытерла ее о свое платье, счищая большую часть грязи и крови Ханны. На самой толстой части золотого украшения была выгравирована бабочка.

– Лети на свет, девочка-бабочка, – прошептала я, заводя руку назад, скручивая густую массу волос и закалывая их.

Оружие, каким бы маленьким оно ни было, могло дать мне преимущество, в котором я нуждалась. И, возможно, это придаст