в последнее время взваливали проблемы, связанные с прописанными на бумаге функциями ведомства, от которых иные кривились, как от зубной боли. А учитывая кредо старорежимного строптивца, к нему в отдел ссылали таких же бессребреников. Однако, несмотря на заслуги, не простили порядочности, и, как результат, придержали генеральское звание, позволив перевалить возрастной рубеж. По сути, убрали по-хорошему. Безусловно, он понимал, почему, и не сожалел о случившемся. Угнетало лишь расставание с возглавляемым коллективом, в котором подчиненные, от лейтенанта до полковника, в отсутствие посторонних никогда не обращались к нему по званию, он был для них Саныч или Сан Саныч. Но это была единственная вольность, в остальном никому и в голову не приходило ослушаться его распоряжения или приказа.
Богатов взглянул на старые командирские часы, полученные в училище на третьем курсе за отличную учебу. С момента окончания разговора с Максимом прошло сорок девять минут. Секундная стрелка, завершив круг, начала новый отсчет. «Интересно, что им теперь нужно?»
Сцепив руки за головой замком и прислонившись через них к стене, полковник закрыл глаза, но не для того, чтобы расслабиться. Он думал.
Глава 3
Затянувшееся совещание
Солнце едва вынырнуло из-за горизонта, когда самолет, сделав небольшой крен на левое крыло, начал снижаться, а через двадцать минут, пробежав по полосе положенные метры, замер. Было очень рано, но Кельвин решил сразу отправиться на службу, благо вещей при нем практически не было. Еще в самолете скомпоновав выводы в удобоваримую форму, он планировал до прихода шефа распечатать их с ноутбука и раздобыть необходимую для анализа информацию.
В приемной Кельвин оказался за несколько минут до появления Роберта Палмера. Кивком поздоровавшись с секретаршей, он отошел в дальний угол комнаты. Палмер был точен, как швейцарские часы. Рванув дверь, что свидетельствовало о плохом настроении, он с порога прорычал:
– Криста, разыщите Барлоу, мне плевать, что этот бездельник в отпуске!
Секретарша хотела было сказать шефу, что Кельвин за спиной, но Роберт взглядом и жестом осадил ее.
– Нужен к вечеру, а лучше прямо сейчас. Через час совещание у директора, чем-то надо прикрывать задницу, – размышлял он вслух, не обращая внимания на Кристу, – отдыхать вздумал, гений аналитики… – Грязно выругавшись, Палмер подытожил:
– Просчитал бы этот бедлам, был бы здесь.
Он хотел еще что-то добавить, но Кельвин, улыбнувшись, оборвал монолог:
– Спрогнозировать, сколько удержишься в кресле?
Криста, боявшаяся шефа пуще огня, чтобы не прыснуть, зажала рот ладонью. Палмер опешил: знай он, что Кельвин рядом, никогда бы не позволил себе таких высказываний. Формально он был начальником, на деле мнение Кельвина для руководства значило во сто крат больше, чем его точка зрения. Роберт превосходно знал: стоит Барлоу захотеть, и они в лучшем случае поменяются местами.
Кельвин Уорд Барлоу был одним из немногих сотрудников Разведывательного директората ЦРУ, обладавших большим опытом практической работы и в свое время сделавших успешную карьеру в Оперативном директорате. (Для справки: Оперативный директорат решает задачи, связанные с поиском и сбором информации силами агентурной разведки, организует и осуществляет тайные операции, контрразведывательное обеспечение агентурно-оперативных мероприятий, ведет борьбу с терроризмом и наркобизнесом. Оперативный директорат является «добывающим», а Разведывательный – «обрабатывающим»! органом ЦРУ.) Причем работать ему пришлось не где попроще, а в СССР, в те времена, когда все в этой стране было под неусыпным контролем КГБ. Кельвин всегда искал неординарный подход к делу. Вот и тогда, в Союзе, он приложил максимум усилий, чтобы изучить русский менталитет и освоить русский образ мышления. Во многом благодаря этим знаниям ему удавалось на равных «играть» против сотрудников особого отдела КГБ, противодействующего ЦРУ. Здесь проявились и его аналитические способности, ввиду чего было решено перевести Барлоу в Разведывательный директорат с повышением, на должность руководителя отдела транснациональных проблем. Но Кельвин, не испытывающий тяги к административным обязанностям, сопряженным с должностью, отказался, согласившись на перевод в аналитическую службу отдела. Так он и оказался в подчинении Палмера, хотя мог быть его начальником.
– Кельвин! Но как?
– Дело случая, увидел «телешоу» и понял, что отпуск закончился.
– Ты нужен на совещании.
«Еще бы, тем более уже кое-что наработал». – Кельвин подмигнул Кристе и, пропустив Палмера вперед, плотно закрыл за собой дверь кабинета.
Бросив папку на стол, он бегло изложил Палмеру свои соображения, умолчав лишь о том, о чем десять минут назад поведал Бред, приятель из отдела исследований и разработок технических систем Научно-технического директората. Полученная информация была не на сто процентов достоверной. Эксперты еще «колдовали» над оказавшимся в эфире материалом. Неоспоримым фактом было то, что вброшенный на телевидение ролик не мог быть реальной съемкой с подставным лицом. Тогда оставалось два варианта: либо выступление человека, как две капли воды похожего на президента, совмещено с видом Белого дома; либо это искусно смонтированная нарезка из подборки выступлений. Но как в одном, так и в другом случае должны были остаться следы монтажа, пусть даже незначительные, а вот их как раз и не было. Ввиду этих обстоятельств возникла еще одна почти фантастическая версия. Было выдвинуто предположение, что материал не съемка, а компьютерная графика такого высочайшего уровня, который даже трудно представить. Так или иначе, отличить этот шедевр неведомой технологии от натуральной съемки пока не удалось.
Кельвин улыбнулся: не первый раз он удивлялся дару Палмера предчувствовать обстоятельства, способные навредить карьере. В немалое число направлений деятельности отдела транснациональных проблем (Для справки: отдел транснациональных проблем занимается анализом различных вопросов, выходящих за рамки отдельно взятой страны или региона и относящихся, как правило, к одной из четырех основных групп: оружию, иностранным технологиям, экономической безопасности, общественным конфликтам), наряду с прочим, входила и экспертиза иностранных достижений в области информационных технологий и телекоммуникаций с целью защитить национальную инфраструктуру США от возможных атак и предотвратить нежелательные технологические сюрпризы. Так что подтвердись версия спецов о прорыве в компьютерных технологиях, их отделу предстоит давать заключение о том, каким боком новшество может быть использовано против Америки. И не дай Бог, делая экспертизу, упустить какое-либо существенное направление применения, поскольку, случись что непредвиденное, на них, а точнее на начальника отдела, повесят всех собак.
Барлоу были прекрасно известны негласные принципы внутренней работы ЦРУ, присущие любой разветвленной структуре, так или иначе нацеленной на общий результат, в особенности административной части, где каждый сотрудник стремился сделать карьеру. Уйти от ответственности, переложив ее на чужие плечи, вместе с ворохом работы, но умудриться приписать себе основную долю успеха, случись таковой, – это был «высший пилотаж» затеваемых интриг. Козла отпущения здесь начинали готовить заранее, задолго до наступления развязки событий,
