переварить все как следует, не было.
– За мной следят, – шутя, вставил Кельвин, указав головой на двери, но Кроуфорд, подняв руку, оборвал его, давая понять, что разговор входит в серьезное русло.
– Навскидку, чем могут грозить нам их новые наработки?
– Голова идет кру́гом. Направлений не меряно, даже если не брать в расчет мелкие пакости.
– И все-таки?
– Можно, к примеру, на время парализовать работу банка, вбросив письмецо, подобное тому, каким взломали сеть телеканала. Прерванные взаимозачетные операции запустят цепную реакцию, и последствия будут определяться тем, что за банк и в какое время атакован. Если не остановиться на этом, скоординировав подобные акции против ведущих банков страны, есть возможность, при желании, парализовать всю финансовую систему – конечно, на время. Причем проделывать это можно сколь угодно часто. Банки не могут не принимать корреспонденцию от клиентов и партнеров. Последствия, думаю, вы представляете. Добавьте сюда биржи, железную дорогу, аэропорты. В целом, пока технари не найдут противоядия, мы сидим если не на пороховой бочке, то на электрическом стуле, рубильник от которого бог знает у кого в руках.
– Благо, системы управления ядерным оружием и космическими объектами, а также войсками защищены от этой напасти локальными сетями.
– Не обольщайтесь, достаточно найти способ подключиться к ним, скажем, через внедренного агента, и в нужный момент шашка в дамках.
– Умеешь ты успокоить.
Кельвин давно не видел Кроуфорда таким озабоченным. Барлоу не был сторонником сгущать краски, он описывал ситуацию такой, какой она виделась.
– Кстати, насчет видеоролика… Сейчас не стоит поднимать этот вопрос, но, по сути, пока нет возможности отличать фальшивку от реальной съемки, ни один видеоматериал не может быть с полной гарантией использован в суде в качестве средства обвинения или защиты. Помимо этого, меня беспокоит та скорость, с которой, по мнению работников телеканала, во время атаки на компьютеры вводились новые данные и команды. Столь скоростной интерфейс противника ставит все образцы вооружения с компьютерным управлением вне конкуренции. Пока наши операторы будут двигать джойстиками и нажимать кнопки, их оружие уже будет обстреливать цели, а на поле боя потерянные секунды или даже доли секунды многого стоят.
Стивен поднял руку, давая понять, что этой информации для него достаточно.
– В целом ты подтвердил опасения, но я пригласил тебя не только для этого, – Кроуфорд задумался, но тут же продолжил, – не исключено, что это русский след. Чтобы это подтвердить или опровергнуть, там, у них, требуется проделать непростую работу. Пока и мыслей нет, как докопаться до истины, но безвыходных ситуаций не бывает. В Москве нужен человек, способный решить эту задачу.
– Хотите посоветоваться насчет кандидатуры? Увы, пас, вы лучше знаете своих сотрудников, тем более, как выяснилось, я не знаю даже тех, с кем плотно работал, – Кельвин намекнул на Никола.
– Кельвин, это ты у русских научился?
– Чему? – Барлоу изобразил недоумение.
– Как там говорят, – Стивен вспомнил почти моментально, – «включать дурака». Ведь понял, что отправить в Москву намерен тебя?
– Здорово. Пойди, Барлоу, туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, но чтоб к утру было. Стив, это же чистой воды подстава. Скажи честно, чем не угодил, – когда Кельвин был крайне возмущен, он иногда нарушал субординацию.
– Не перегибай палку, – Кроуфорд улыбнулся. – Куда сходить, тебе сказали. Что касается остального… Кельвин, я же вменяемый человек и понимаю, что, может, ничего и не получится, и в том не будет твоей вины, но если этого не сделаешь ты, этого не сделает никто.
Это был удар ниже пояса. Кроуфорд в свое время великолепно изучил Кельвина: отказываться от осуществления практически невозможного было не в его правилах. Нерешаемые головоломки лишь разжигали азарт, а оказываемое доверие подливало масло в огонь. Хороший разведчик при необходимости должен быть дипломатом, и Стивен Кроуфорд был им, ловко направив ситуацию в нужное для него русло.
– Необходимо твое принципиальное согласие. Хотя можно сделать так, что выбора не будет.
– А он есть? – подумал Кельвин, кивком давая понять, что согласен. – А как быть с мнением директора о России?
– Для него ты будешь решать в Москве иную задачу. Кстати, это страховка на случай неудачи. С твоим руководством всё согласуем. Работать будешь под дипломатическим прикрытием: рисковать таким специалистом не имеем права, хотя там сейчас на порядок проще, чем прежде.
Глядя в глаза Стиву, Барлоу, покачав головой, рассмеялся.
– В чем дело Кельвин?
– Да так, ничего. Съездил в отпуск, – сказал он с нескрываемым чувством досады.
– Необходимые бумаги и все прочее будет готово через неделю, так что можешь оторваться на полную катушку, но только в пределах этого срока. Большего дать не могу, сам понимаешь.
– Спасибо, уже не надо. Какой отдых? Теперь этот гад покоя не даст, – Кельвин постучал себя по лбу указательным пальцем.
– Ты о ком? – забеспокоился Кроуфорд.
– О биопроцессоре. В стрессовых ситуациях отказывается отключаться и перезагружаться, иногда даже спать не дает.
– Что, настолько серьезно? – улыбнулся Стив. – Собственно, для решения нашей задачи это совсем не плохо. Чем собираешься заняться до отъезда?
– Необходимо просмотреть весь видеоролик: до сих пор видел лишь фрагмент. Не мешало бы пообщаться с работниками телеканала: хочу понять, все ли было так, как они говорят. Кроме того, нужны консультации спецов из Научно-технического директората, но, боюсь, Петерсон будет ставить препоны.
– Не будет. Я уже говорил с ним на эту тему, как раз когда ты с Палмером выходил из зала заседаний.
Услышав это, Барлоу в очередной раз осознал, что он лишь пешка в руках Кроуфорда, наперед просчитывающего все ходы в разыгрываемой партии.
– Кстати, Никол едет с тобой.
– Для чего? – задавая вопрос, Кельвин не скрывал раздражения.
– Да не кипятись! Человек поступает в твое полное распоряжение. Там могут возникнуть сложные ситуации, а он своего рода универсал, способный выполнить любое задание, – Кроуфорд поднялся с кресла. Это означало, что разговор окончен. – Документы и необходимые инструкции получишь в день отъезда, а пока извини, дела.
Глава 5
Товарищ генерал
«Мерседес» с мигалкой, миновав ворота госпиталя, плавно притормозил у парадного крыльца. С переднего пассажирского сиденья резво выпрыгнул коренастый парень и, зорко оглядевшись вокруг, открыл заднюю дверцу.
– Володя, ждешь меня здесь, – выбираясь из машины, сказал Кондратьев и, поправив китель, степенно зашагал по ступенькам.
Максим Ильич редко надевал мундир, предпочитая строгие, но стильные костюмы. Однако нынешняя миссия требовала пребывания в форме. Палата, в которой лежал Богатов, располагалась на третьем этаже, но он не стал подниматься лифтом, а направился к лестнице. Максим, как мог, оттягивал предстоящий разговор, понимая всю сложность ситуации. С одной стороны,
