Читаем без скачивания Загадка пропавшего соседа - Антон Иванов

— В общем-то, я его фамилию тоже не знаю, — признался Иван. — Только имя-отчество.

— Вот видишь, — Герасима мигом оставило смущение. — Если бы я даже её услышал, нам с тобой это ничего бы не дало.

— Ошибаешься, — возразил Иван. — По «Дежурной части» наверняка не только фамилию объявили, но и имя-отчество. Или хотя бы просто имя. Вот мы бы сразу с тобой и установили, он это или не он.

— Раз ты у нас такой умный, сам бы вчера и смотрел «Дежурную часть», — Герасима охватило раздражение.

Забыв, где находится, он повысил голос, и его громкий ответ достиг ушей Майи Осиповны.

— Каменев! Холмский! — немедленно отреагировала она. — Яковлеву помочь не терпится? Тогда зачем с места подсказывать? Прошу к доске.

— Нет, мы не Яковлеву, мы просто так. Между собой кое-что обсуждаем, — Герасим поторопился разуверить математичку.

— Между собой кое-что? — подняла брови учительница. — Позвольте напомнить вам, господа, что у нас сейчас не кое-что, а урок алгебры.

— Так мы именно по поводу алгебры, — сказал Каменное Муму.

— Да неужели? — не поверила ему математичка.

— Мы вот это… это… — И, не в силах сразу переключиться с беседы о Ванином соседе на алгебру, Герасим начал листать учебник, тщетно пытаясь сообразить, что они сейчас проходят.

— Все с вами ясно, Холмский-Каменев, — махнула рукой Майя Осиповна. — Предупреждаю, ещё одно такое обсуждение алгебры, и оба пойдете к доске. А теперь прошу не мешать мне работать.

И она обратила усталый взор на переминающегося с ноги на ногу возле доски Вову Яковлева.

— Ну, Яковлев, на чем мы остановились?

Вова что-то промямлил.

Иван, выждав с минуту, вновь принялся тыкать линейкой в спину Каменного Муму, однако тот сердито отмахнулся:

— Отстань!

Ивану пришлось набраться терпения до перемены. Марго и Варя тем временем были заняты совсем другим. Через пять минут после того, как Вову Яковлева вызвали к доске, Варя, склонившись к уху подруги, с волнением прошептала:

— Ты заметила?

— Что я должна была заметить? — не поняла Марго.

— Естественно, Наташку Дятлову, — как о чем-то само собою разумеющемся сообщила Варя.

— Чего мне её замечать? — удивилась Маргарита. — Дятлова — она и есть Дятлова.

— О-ши-ба-ешь-ся, — по складам произнесла Варвара. — Ты посмотри. Опять. Опять, — ткнула она в бок подругу.

— Да что «опять»? — Марго по-прежнему не понимала причины Вариного возмущения.

— Глазами буравит, вот что, — с яростью прошептала Варя.

— Кого буравит? — осведомилась Маргарита.

— Предмет своей страсти, — процедила сквозь зубы подруга.

— Какой предмет? И вообще, откуда у Дятловой страсть? — ещё больше изумилась Марго. — У Дятловой одна учеба на уме.

— Она смотрит на Ваню, — внесла ясность Варвара.

Марго, не веря своим ушам, проследила за взглядом Дятловой. Варька не преувеличивала. Наташка и впрямь пожирала взглядом Ивана. Рот у неё при этом был полуоткрыт.

— Ну? Поняла наконец? — прошептала Варя. — Да ты вспомни, вспомни. Сама же ей гадала.

— Ой, а ведь точно! — Марго хлопнула себя по лбу. — Совсем из головы вон.

Недели три назад Марго действительно, уступив натиску Дятловой, погадала ей на магических камушках. У этих камушков была впечатляющая история. Когда-то, в Средние века, они принадлежали прапра… (и ещё множество раз «пра») бабушке Марго — персидской княжне, которая вышла замуж за испанского вельможу, стала жить при дворе короля Филиппа, а затем, уже в преклонном возрасте, была сожжена на костре инквизиции как ведьма. Правда, ещё до этого она успела передать камушки внучке, унаследовавшей от неё мистический дар. С той поры так и повелось. Мистический дар и камушки передавались через поколение, и только по женской линии.

Марго оказалась счастливой обладательницей того и другого. Год назад бабушка Ариадна Оттобальдовна торжественно вручила внучке кожаный мешочек с древними камушками.

Команда отчаянных во время своих расследований (а они умудрились с начала этого учебного года распутать целых четыре опасных преступления) неоднократно прибегала к помощи камушков Марго, и они ещё ни разу не соврали. Все их предсказания так или иначе сбылись. Правда, как часто любила повторять Марго, «камушки никогда не говорят всего. Они только намекают и предупреждают, а мы уж сами потом должны делать выводы».

Дотошный Герасим, которому вечно хотелось все знать до конца, однажды возмутился:

— Неужели твоим, Марго, камушкам трудно намекнуть поконкретней?

На что девочка, пристально глядя на него своими огромными черными глазами, ответила:

— Моя бабушка говорит: «Если бы люди знали наперед все, что с ними случится, жизнь на земле стала бы адом». И я, Муму, с ней совершенно согласна.

Впрочем, и того, что могли предсказать камушки, пятерым друзьям было вполне достаточно. Правда, Марго соглашалась прибегать к их помощи лишь в исключительных случаях. И разумеется, нипочем бы не стала гадать Наташке Дятловой, если бы та, по чистой случайности, не застукала их с Варварой в туалете, когда подруги с помощью камушков пытались понять, действительно ли Варвариной сестре грозит смертельная опасность. Понятное дело, Наташке они ничего об этом не сказали. Пришлось соврать, что они раскинули камушки на мальчиков. Тут Дятлова и привязалась:

— Ой, погадай мне тоже!

И у Марго просто не осталось другого выхода. Она поняла, что это — единственный способ поскорей отвязаться от Наташки. Имя «объекта» Дятлова назвать категорически отказалась. Тогда Марго нашла другой выход. Велев Наташке мысленно сконцентрироваться на «объекте», она высыпала камушки на подоконник.

Картина получилась для Дятловой неутешительной. Камушки показали, что при всей силе Наташкиной страсти «объект» к ней абсолютно равнодушен. Дятлова, едва не заплакав, спросила, есть ли хоть крохотная надежда. На что Марго, не любившая никого расстраивать, дала крайне расплывчатый ответ: «Надежда всегда есть».

На том все тогда и закончилось. А в ходе очень сложного расследования Марго и Варя вовсе забыли о Наташкиной личной драме и, вероятно, никогда бы не вспомнили, если бы…

— Гляди, Марго, опять смотрит, — Варя снова ткнула подругу в бок.

Но Марго уже и сама все видела. Дятлова, которая обычно во время уроков была воплощенным вниманием и ловила каждое слово учителей, сейчас вся извертелась, потому что Иван сидел позади Наташки, да ещё в другом ряду.

— Варька, — у Марго округлились и без того огромные глаза, — неужели он и есть Наташкин «объект»?

— А ты, подруга, ещё сомневаешься? — Варя скривила губы в ехидной усмешке. — Смотри, что с ней делается.

— Да вижу, вижу, — Маргариту уже охватывало раздражение.

— И зачем вертится? — покачала головой Варя. — Зря только силы тратит. Ничего тебе, Дятлова, тут не светит.

— Она об этом не знает, — Марго едва сдерживалась от возмущения.

— Не знает, — согласилась Варя. — К тому же ты сама ей надежду дала.

— Мда-а, — растерянно протянула подруга. — Но кто же мог подумать…

— В следующий раз будешь думать, — перебила её Варя. — И не жалеть всяких там несчастных. Потому что эти всякие несчастные потом в ответ… начинают смотреть на нашего Ваню.

— Отстань! — В глазах у Марго блеснула такая ярость, что Варя оторопела.

— Подруга, ты чего?

— Ни-че-го, — сердито отчеканила та.

Варя не знала, что и подумать. Такой она Марго ещё никогда не видела. Наташка, почувствовав, что на неё смотрят, вспыхнула и отвернулась.

— Заметила, что мы смотрим, — тут же прокомментировала её действия Варя. — Ну, Дятлова, погоди. Ты у нас скоро увидишь небо в алмазах.

— Оставь её, — уже немного остыла Маргарита. — Наташка-то в чем виновата?

— Когда станет виновата, поздно ей будет показывать небо в алмазах, — сказала Варя. — Неужели сама не врубаешься в ситуацию, подруга? Учи тебя.

— И врубаться не собираюсь, — сердито ответила Марго. — Пусть все идет как идет.

— Ты ещё скажи, сердцу не прикажешь, — Варвара всегда знала, что за себя нужно бороться.

— Действительно, не прикажешь, — пожала плечами Марго.

— Вот в этом ты глубоко ошибаешься, — возразила Варя. — Особенно если сердце, как у Наташки, глупое.

— Сердце не может быть глупым, — сказала Марго.

— Это смотря у кого, — отмахнулась Варя. — У Наташки может. Потому что она любит не того, кого надо. А значит, её сердцу надо приказывать.

— Мне, знаешь, вообще про Наташку слушать неинтересно, — поморщилась Маргарита.

— Не трепыхайся, подруга, — ободряюще подмигнула Варя. — У меня глаз-ватерпас, я все видела. Ваня на Наташку даже ни разу не взглянул. Так что все её боевые маневры прошли совершенно безрезультатно. Пока она глазами в него стреляла, он Муму в спину линейкой тыкал.