в глазные яблоки впиваются фантомные осколки розовых очков, радужные единороги бьют копытами в грудную клетку.
— И кто твой отец? — хриплю я, понимая, что без этой информации версии строить бессмысленно.
— Клейтон Гунн, — отвечает Эйнар.
— Гунн, который глава Совета? Один из пятерки?
— Ага, он, — кивает парень. — Но ты не думай. Я не с ними, хотя они думали иначе, — неестественно смеется Эй, а у меня в голове все плывет. Мышцы деревенеют, дышать не могу.
— А с кем? — выдавливаю через силу.
— Не поняла еще? — он резко поднимается и парой стремительных шагов сокращает расстояние между нами. Опускается на корточки перед креслом и сжимает мои заледеневшие ладони в своих. — Кронос умеет торговаться, детка. Играет без правил и всегда на шаг впереди. Они проиграли. Они все. Никого не осталось.
— Что ты такое говоришь… — бормочу на грани обморока.
— Ежегодный стрим завершился несколько часов назад. Погибли все, включая Глав Совета. Кронос долго к этому шел. Очень долго и выиграл, черт бы его побрал.
— Он же в тюрьме. Ждет приговора, — восклицаю я.
«Никого не осталось», — проносится в голове.
«Погибли все….»
Все? Что значит все? Это безумие. Бред. Не верю.
— Ненадолго. Скоро увидитесь, — Эй склоняет голову к плечу. — Постарайся его не злить, детка.
— Ложь, — отчаянно дёрнувшись, шиплю я. — Ты свихнулся, Эй. Это невозможно. Сам подумай, Кронос в засекреченной тюрьме под охраной Совета. Они не допустят…
— Они все сдохли, — озлобленно перебивает Эй. — Я лично видел, как горели главы Совета и их свита в королевском лофте, как бойцы шестого уровня перерезали и перестреляли остальных. Всех, без разбора. Кровавое месиво, сотни трупов, ошмётки тел по всем уровням. И знаешь, кто все это организовал? Муж твой, Ди.
Муж. Организовал… Значит, жив, — мелькает в голове спасительная мысль, за которую отчаянно цепляюсь. Сердце захлёбывается облегчением. Об остальных думать не могу. Не сейчас.
— Вранье. Покажи запись, — рявкаю я, почувствовав неожиданный прилив сил. Эй явно хотел шокировать меня последней фразой, но получилось наоборот.
— К утру твой отец будет здесь. Посмотрите вместе, — сквозь зубы цедит Эй.
— Что? — распахиваю глаза.
Шестеренки в голове работают на полную силу, мозг перенасыщен шокирующими новостями. Не понимаю, ничего не понимаю. Как Кронос мог освободиться? Почему едет сюда, если это Дэрил организовал стрим, ликвидировал Совет и зачистил Улей от всех обитателей.
От всех, вашу мать.
Дико. Жестоко. Бесчеловечно. Чудовищно.
Невозможно поверить, принять, осознать.
Дэрил же не… монстр?
Или…?
Я столько раз сама его так называла, но, черт, там же было столько невиновных, попавших в Улей по чужой прихоти. Случайные жертвы зажравшихся богатых ублюдков. Живые игрушки, которые не жалко сломать, выбросить и приобрести новые.
За что они умерли? За что?
А дальше?
Следующий сезон? Отбор новичков, реабилитационный период, дрессировка, обучение и все по новой, но с другими хозяевами?
Отрешенно мотаю головой, к глазам подкатывают слезы. В душе полный раздрай. Безмозглая мышца в груди принимает его любым, но я, Я к такому не готова.
— Я отца родного за тебя продал. Моя ты теперь, детка, — Эй до боли сдавливает мои пальцы. Несет очередной бред. Неужели еще не дошло, что я не кукла и никому не принадлежу.
— Нет, — беззвучно срывается с моих губ.
— Дура, ты, Ди. Ему же, как Кроносу, только власть нужна, — отпрянув, пытаюсь вырвать пальцы из цепкого захвата, но Эй держит крепко, тянет на себя, пока не утыкаюсь носом в его массивную шею. — Плевать ему, детка. Думаешь, он тебя искал? Он уже через сутки после возвращения на остров кандидатуру новой королевы выбрал, с собой поселил, трахал, пока ты тут на больничной койке подыхала и сопли по нему разводила.
— Пусти, — рвусь из его рук, что есть мочи.
Эй сильно сжимает мои плечи, сдерживая мои брыкания. Не пускает, опрокидывает спиной на пол, нависает сверху своей огромной массой.
— Убью, слезь, — рычу, царапаюсь, лягаюсь, плюю ему в лицо, попадаю на губы. Переборщила, блядь. Испуганно застываю. Что я творю? У него же пушка на поясе.
— Сука ты, Ди. Ненормальная, — Эй к моему шоку облизывается и низко смеется, фиксируя мои запястья и сдавливая бедрами колени. — Дао. Помнишь такую? — безжалостно ухмыльнувшись, продолжает свою изощрённую пытку, и каждое слово целенаправленно бьет по больному, жалит ядом, отравляет, рвет сердце в клочья. — Она еще на вечеринке для пчелок тебе с ноги вмазала. Красивая девочка. Кроносу особенно нравилась. Видимо Дэрилу в кайф после других подбирать. Не брезгливый. Сначала Медея, потом ты, затем Дао. Но ничего, следующую королевскую дырку из новеньких выберет. Может, нетронутая попадется. Крошка Дао тоже в расход пошла. Вместе со всеми. Попользовал и на свалку. Никого не щадит. В этом он весь, детка.
— Заткнись, Эй, — сдавленно заклинаю я. — Пусть Дэрил сам мне это скажет. Тебе не поверю. Даже не старайся, — цежу в перекошенное от злобы лицо.
— Тебя тоже списали, Ди, — смяв мои запястья одной рукой, второй обхватывает горло, перекрывая доступ кислорода. — Никому ты, кроме меня, на хрен не сдалась. Очнись уже.
— А тебе я зачем, Эй? — задыхаясь, хриплю я. — Наследство? Власть? Месть? Чем ты лучше его?
10
В глазах Эйнара расползается бездонная черная мгла и всполохи адского пламени. Все, мне конец. Сама виновата, не умею вовремя заткнуться. Но Эй внезапно разжимает пальцы на моем горле, позволяя мне жадно глотнуть воздуха. Склоняет голову, обжигая губы горячим дыханием.
— Люблю, — шепчет с отчаянным надрывом, и внутри меня все цепенеет от неожиданности.
Он отпускает мои запястья и упирается локтями по обе стороны от моего лица, смотрит пронзительно-искренним взглядом. Я теряюсь, в голове полная неразбериха.
Какая к черту любовь? Он с ума сошел?
— Люблю, — упрямо повторяет Эй. — Любую люблю. Всю, с головы до ног. Ты моя доза адреналина, детка. Подсел, не соскочить уже. Все им отдам. У меня же тоже и власть, и наследство. Ничего не нужно. Тебя только заберу…. Уедем, малыш, — Эйнар ласково трётся носом о мою щеку, а я реву, как дура, потому что понимаю…правда любит и верит во все, что говорит. — Будем жить как все, работать, дом строить, детей рожать. Я смогу, не сомневайся. У тебя все самое лучшее будет. Ты же тоже этого хочешь. Я знаю, что хочешь, — нежно гладит по волосам, пропуская локоны сквозь пальцы. — Пусть сами разбираются со своим Ульем. У них теперь задач прибавится, а нам какое дело? Забудем все, как страшный сон.
— Из Улья не уйти, Эй, — тихо выдыхаю я заученную аксиому.
— Мы уйдем, — упорствует он.
